Кирилл Рябов – Дирижабль (страница 26)

– Так вот. «Дом стоял в конце улицы и был высокий и красный. В доме жило много людей. На последнем этаже жил Пряников».

«Пряников», – мысленно повторил Фёдор.

– «Ему было тридцать пять лет. Он имел мать, отца, сестру, брата, деда и бабку».

«Имел», – подумал Фёдор.

– «Еще он имел черного кота». Может, на белого заменить?

– Может, на собаку?

– Нет. Я не люблю собак. «Пряников был высокого роста, мускулистый и красивый. Он служил в полиции, но очень хотел жениться».

«Устал от инцеста и зоофилии», – подумал Фёдор.

– Это про женитьбу рассказ, – уточнил Морковников. – Ничего, что я сразу про это написал?

– Все правильно, так и надо.

– Я тоже так думаю. «Однажды он шел по улице и увидел Дарью. Это была высокая платиновая блондинка с огромной грудью и длинными ногами от ушей». Может, сделать ее невысокой брюнеткой?

– А вам кто больше нравится?

– Мне – блондинки.

– Тогда оставьте так.

– «Пряников подошел к ней и предложил познакомиться. Она согласилась, и они отправились в ресторан». Так, стоп! Надо вот как написать: «Отправились в самый шикарный ресторан». Все-таки угостите чаем?

Фёдор налил в чайник воды, поставил на плиту.

– «В тот же вечер они отправились в ресторан». Ой, я же уже написал, что они отправились в ресторан. Это меня отвлек кто-то. Ладно, вычеркнем. «В ресторане Пряников заказал самые лучшие кушанья». Хорошее слово, правда?

– Какое?

– «Кушанья».

– Да, неплохое.

– «Официант заставил весь стол тарелками и бутылками. Пряникову нравился запах Дарьи. А Дарье понравился Пряников, только она этого пока не показывала. Они кушали и разговаривали. Но тут вдруг в ресторан вошли три чеченца и полезли приставать к Дарье».

Смартфон Морковникова запел голосом Высоцкого: «Мы успели в гости к Богу, не бывает опозданий».

– Да, товарищ майор! – ответил Морковников.

«Пусть там будет убийство. Пусть он уйдет», – подумал Фёдор.

– Да, на суициде. А он жив остался. Псих и гомик. Все в порядке. На связи!

Он убрал смартфон.

– Продолжим.

Фёдор поглядел в окно. Представил, как влезает на подоконник, отталкивается и улетает ввысь, будто свободный и легкий дирижабль. Но засвистел чайник. Пришлось остаться.

21

Пытка прекратилась через час. Морковников, впрочем, успел за это время прочитать только половину рассказа. Ему снова позвонили, и он стал собираться.

– Служба, – сказал Морковников.

– Убили кого-то? – спросил Фёдор.

– А вы откуда знаете?

– Догадался. Я же писатель.

– Чемодан нашли в шахте лифта, а в нем человеческий торс и ступни.

Морковников о чем-то задумался.

– Не хотите съездить посмотреть?

– Зачем?

– Интересный опыт для нас, писателей.

– Давайте в другой раз. У меня работы много.

– Ладно. Если остальные части найдем, я вас позову. Рассказ оставляю. Дочитаете?

– Обязательно.

– На связи. Обсудим.

Проводив Морковникова, Фёдор заглянул в дальнюю комнату. Карцев дремал на диване, сунув правую руку в штаны. Окно до сих пор было открыто. Сквозняк колыхал занавеску.

– Жень, вставай, он ушел.

Карцев сел, продолжая держать руку в штанах.

– Я не успел сказать, я знаю этого человека. Он у бабушки Биби снимал комнату когда-то. Наверно, из дурдома выпустили раньше времени.

– Пошли выпьем, – сказал Фёдор.

– Тебе договор надо подписать. И вообще, завязывал бы ты уже.

– Я же не предлагаю тебе нажраться, как свиньи. Выпьем и разойдемся. Договор подпишу и отвезу.

– Ты слишком раздражен. Успокойся. В рюмочную?

– Ага.

Фёдор быстро переоделся. Когда вышли на улицу, позвонил Зофии.

– Можем встретиться через час и подписать договор, – сказал он.

Карцев тронул за локоть и показал пальцем на лужу крови, застывшую на асфальте, будто клякса. Фёдор скривился от подступившей тошноты.

– А вы драться не будете? – спросила Зофия.

– С вами – нет.

– Ну хорошо. Я скину вам адрес, куда приехать.

– Лады.

– Ха, лады! Ну лады так лады.

В рюмочной было свободно. Фёдор заказал по двести грамм водки на нос и стаканчик яблочного сока.

– Ну много же, Федь, – сказал Карцев.

– Что не допьешь, я допью.

– Об этом-то я беспокоюсь.

Выпив половину, Фёдор сказал: