Кирилл Потёмкин – ВРЕМЯ ОТДАВАТЬ § 1 (страница 4)

Или очнулся, но не сразу?

Я посмотрел вниз на собственные ботинки. Ботинки были в мокрых подтёках. Снег на них уже успел растаять. Значит я какое-то время находился внутри автомобиля, в тепле.

Кстати, можно провести несложный эксперимент. Измерить время таяния искомого снега.

Я открыл дверь и спрыгнул вниз. Проделав несколько шагов, при этом почему-то стараясь не поворачиваться к чёрной лестнице спиной, я торопливо залез обратно в автомобиль. На ботинках теперь белели ошмётки снега. Я взглянул на часы и засек время.

8

Снег на ботинках растаял примерно минут через пять. Получается интересная картина:

На полном амнезийном автопилоте я вернулся к автодому, открыл водительскую дверь, сел в кресло и сидел так сиднем как минимум минут пять.

Или не пять минут, а больше?

Снег успел растаять, на ботинках мокрые разводы, но они могли быть такими мокрыми и более продолжительное время.

Слава Богу, что хоть не успели высохнуть…

Я вновь взглянул на часы, начало одиннадцатого. Это значит – я трепыхаюсь на этой стоянке уже больше часа. Брожу туда-сюда, теряю память… и эта лестница впереди. Почему я назвал её сверхъестественной? Что в ней такого необычного? Тот факт, что мне непонятна технология производства такого вот цельного монументального в кавычках сооружения, ещё ни о чём не говорит. Может оно пустотелое внутри, и вообще, формованное из какого-то неизвестного мне материала. Дизайн у него вполне себе человеческий, или скажем так, конкретно адаптированный под человека. Ступеньки обычной практичной высоты, не низкие и не высокие, по ним любой может подняться без проблем. Вот только – куда подняться? Там же ведь нет ничего и, что странно, даже снега нет.

Я вновь посмотрел на ботинки, ага, ещё влажные, хоть и в тепле…

Стоп.

Меня вдруг осенило.

Там наверху этой лестницы работает подогрев. Своего рода теплый пол. И снег просто не может там накапливаться, поскольку он тает, преобразуется в воду и стекает вниз.

Я пожал плечами, объяснение конечно объясняющее, но так себе… сродни отбрёхам учёных мужей на всякие там природные непонятности.

Нет, что-то здесь не то. Нужно ещё раз повторить недавний эксперимент, только на этот раз попробовать сделать то, для чего все лестницы в мире и предназначены, то есть, переступая взад-вперёд ножками, подняться вверх по ступеням. При этом не нужно к этим загадочным ступеням прикасаться голыми руками, чтобы потом словить глюк. Просто, как и все нормальные люди, используя обычную человеческую обувь, тем более такую зимнюю как у меня, на толстой подошве, подняться на вершину искомого сооружения. Это же не на Эверест залезть..

Кстати, а сколько там ступенек?

Ну что же, попробуем ещё раз.

Не могу я вот так вот взять и уехать, от такого удивительного приключения отказываясь по доброй воле, потом ведь съем сам себя поедом. Посреди унылой, пасмурной действительности такое, я бы сказал, ярчайшее пятно в виде раздающей глюки чёрной причёрной лестницы.

– И, – я посмотрел на второй телефон и щёлкнул пальцами, – необходимо зафиксировать данный опыт. Снять на видео. На всякий случай…

Поигравшись с телефоном какое-то время, приторочив его кое-как над приборной панелью, я включил запись и вышел из машины.

9 ДЕЖАВЮ

Я открыл глаза. Случилось дежавю. Мы это уже проходили в прошлый раз.

Я находился в автодоме на своём капитанском месте, руки на этот раз лежали на руле. Точнее, лежали, это неправильное слово, руки крепко вцепились в руль. Я сжимал пальцами руль и, судя по работающему двигателю, собирался куда-то ехать.

То есть, в беспамятном состоянии вернувшись в машину, я завёл двигатель и собрался куда-то ехать. Интересно куда?

Печка работала, и в салоне накапливалось тепло. Я посмотрел вниз на свою обувь. Мокрых пятен или снега не заметил. Ботинки выглядели сухими. Я взглянул на часы – время близилось к часу дня! С момента начала моего второго эксперимента прошло более двух часов. Оставленный для видеозаписи телефон находился на месте. Я схватил его, слава богу запись ещё работала, заряда батареи оставались крохи, несколько красных процентов. Я подключил зарядку, остановил запись и нажал на воспроизведение.

Первый раз со мной такое происходит. Половину жизни уже прожил и, на ровном месте, среди бела дня, ни ночью, ни на пустыре, или в каком-нибудь доме с призраками, не на кладбище, а на обычной стоянке столкнулся с чем-то необъяснимым… и, честно говоря, теперь уже пугающим меня до чёртиков.

Я смотрел фильм со своим участием в главной роли и недоумевал.

Во-первых, первые кадры довольно странные. Я прекрасно помню как я вылез из машины и захлопнул дверь. Ключевое слово здесь, захлопнул. Но на записи никакого звука захлопывающейся двери автомобиля неслышно. То есть был слабый щелчок…

Во-вторых, герой фильма в моём исполнении зачем-то потрогал капот, словно хотел удостоверится тёплый он или нет. Я этого совершенно не помню.

Далее странности продолжились.

Следы на снегу, за спиной стоя́щего перед автодомом героя…

Насколько я помнил, а я это отчётливо помнил, на стоянке до недавнего времени были две цепочки следов – прямые туда, и кривые, пьяные, обратно. Я поморщил лоб, то что я сейчас наблюдал на видео, просто не могло быть!

Я приостановил воспроизведение и посмотрел на улицу. Там следы, ведущие к лестнице и обратно, присутствовали. Обратные следы закручивались, но как-то не так, вензеля на снегу не такие скрученные что-ли. Не такие, какие я видел в прошлый раз – это были другие следы! Точнее, следы явно мои, поскольку на стоянке с прошлой ночи кроме меня никого не было и быть не могло, но рисунок следов точно другой. Я почесал затылок и у меня в буквальном смысле отвисла челюсть…

Когда, в литературных произведениях, я встречал выражение: «отвисла челюсть», я не мог и подумать, что некогда испытаю это ощущение на себе! Но именно это физическое отвисание челюсти сейчас и произошло. Я реально чувствовал онемение нижней половины лица. Моя челюсть фактически бессильно отпала. Я не мог ей двигать, словно от немыслимого потрясения атрофировались лицевые мышцы и в животе у меня зашевелились пузырьки той самой страшной невесомости.

А потрясение действительно имело место быть. Я смотрел на мир за лобовым стеклом и не мог поверить своим глазам. Там отчётливо просматривались следы на снегу, белом и утреннем, больше сегодня снег не падал. Не падал ведь? Ну конечно же не падал, а как иначе, когда бы он успел, я же всё время присутствовал.. и наблюдал. Снег пушистый на морозе и на нём отчётливые… вереницы следов…

Их две…

Всего две. Раз и два…

Ведущие туда, к чёрной, жуткой лестнице, и обратно, к автодому.

10

Отдышавшись, я вновь включил воспроизведение. На записи всё прекрасно видно. Лобовое стекло практически не мешает. Я до рези в глазах пытаюсь разглядеть следы на снегу за спиной стоя́щего, около капота автодома, героя…

Они отсутствуют. Их нет на видео. Нет, прочно врезавшихся в мою память, цепочек и вензелей. За спиной участника этого фильма лежит покрывающий ровным, нетронутым с ночи пушистым слоем стоянку, первозданный снег. Белое снежное покрывало, согревающее землю.

Абсолютный сюрреализм!

Или мои недавние воспоминания сродни бредовым видениям душевнобольного?

Я задумчиво потёр подбородок, короткая щетина пощекотала пальцы, и внимательно стал смотреть удивительный фильм дальше. Герой наконец оторвал ладонь от капота, надел перчатку и решительным шагом направился к лестнице. Он сосредоточенно шёл, оставляя следы, единственные, судя по записи, на тот момент времени, человеческие следы на этой парковке.

Вот он достиг подножия лестницы. Замер на несколько мгновений и начал подниматься по ступеням вверх.

Я этого уже не помню. Последним воспроизведением моей памяти был хлопо́к водительской двери, уверенные шаги в сторону объекта и скрип снега. И теперь даже смешно об этом говорить, две вереницы следов моих рабочих ботинок, отпечатанные на белом снежном покрывале, слева от меня. Точно таких же прежних, какими они и были раньше, чётко отображённых в моём воспоминании, в нормальном ещё – во вчерашне-сегодняшнем утреннем мире, в районе десяти утра, перед началом моего второго эксперимента по покорению вершин сверхъестественных, выкристаллизованных в виде лестниц артефактов.

Кстати, слово «выкристаллизованная» как нельзя лучше подходит к ней, или лучше сказать, к нему? Я задумался, да всё верно, именно так и не как иначе.

Я отчётливо помню, что уверенно шёл вперёд оставляя за собой цепочку глубоких следов, а значит я проделывал этот путь между лестницей и машиной уже в третий раз. Значит – три раза, три следа.

Итак, я вновь внимательно смотрю запись, герой поднимается по лестнице. Видно, что он не спешит, аккуратно заносит и опускает на ступеньки ноги. Он боится упасть? Может я и боялся, а почему нет, ступеньки ведь в снегу, скользкие, на них снег не тает преобразуясь в воду.

Я вдруг подумал о своих размышлениях по поводу «тёплого пола» на вершине этого сооружения. Эти воспоминания не могли быть бредом. Они накрепко засели у меня в голове. Они несомненно вырублены топором недавней действительности в моих нейронных сетях! Значит ли это, что я всё же пока не схожу с ума? Повременим с выводами и рассмотрим только факты.