Кирилл Потёмкин – Цикл Игры #1 (страница 5)

– Ну что, ушиб локтя, – тихим голосом повествовал врач. – Голову я вам зашил, шесть швов. Трещины на двух рёбрах, и алкогольный токсикоз.

Доктор оторвался от бумажки и устало посмотрел на меня. Я почувствовал стыд. Они ведь все здесь на работе и охранник тот молодой с пистолетом, чуть не испортил себе жизнь.

– Как вас так угораздило? – доктор повертел мой финский паспорт. – Простецкий Игорь Кириллович, иностранный гражданин.

– Я ещё и российский тоже, – смущённо пробормотал я.

– Ну вот, – доктор кивнул, – ещё и российский гражданин.

– Упал неудачно, – прохрипел я, в горле что-то запершило и я почувствовал что краснею.

…

На выходе из больницы, я увидел того самого охранника. Он стоял неподалеку от крыльца и курил, и как-то странно, мне показалось даже испуганно, смотрел в мою сторону.

Я решил подойти, извиниться что-ли, хмель полностью выветрился и я чувствовал себя абсолютно разбалансированно, как будто побывал в плену у какой-то другой страшной, неведомой мне доселе сущности и теперь наконец освободился.

– Я бы хотел… – начал я, подойдя к курящему парнишке.

– Подождите, – прервал меня парень, – многие последнее время ведут себя подобным образом, вы не единственный.

– Но… – опять начал я.

– Дайте мне договорить, – попросил охранник.

Я молча кивнул.

– В общем, вы не единственный… пейте поменьше, но я не об этом. Я ведь вас чуть не застрелил. Вас врач спас. Если бы не он… – парень замолчал и побледнел, – я уже почти нажал на спуск, какой-то секунды не хватило. У меня такого никогда не было. Я уже второй год здесь работаю. Опыт есть. А сейчас руки трясутся. Вы конечно повеселили нашу смену, но не жалуетесь никому, пожалуйста.

Я опешил.

– Ну, как скажете, – я пожал плечами, – и в мыслях не было, если честно. Ну хорошо, не буду жаловаться.

– Ну вот, – сразу расслабился парень. – В следующий раз дам вам мягкий матрац.

– Следующего раза не будет, – усмехнулся я. – Не мой район.

8

Утром мне позвонил Эдвард из Финляндии, мой старый приятель, однокашник.

– Да, внимательно, – сдвинув бегунок в зелёную сторону, ответил я.

В трубке, несколько мгновений, стояла тишина.

– Э-эд, ты слышишь? – спросил я.

– Ты живой? – задал странный вопрос мой приятель.

– Ну, как видишь, – усмехнулся я, – а что, по голосу не слышно?

– Мне эсэмэска пришла, – выпалил Эдвард, – там было написано, что ты умер.

– Интересно девки пляшут, – я задумался. Кто-то подшутить решил? Да, нет. Ерунда какая-то. Никто в России финского телефона Эда не знает, тем более он постоянно их меняет, эти номера вместе с телефонами, которые периодически теряет. Последний раз вот поменял наверное с месяц назад.

– Эдвард, а номер с которого поступила эсэмэска можешь мне назвать?

– Да там, – замялся Эд, – не было номера.

– Как это, не было номера? – не поверил я собственным ушам.

– Несколько нолей и всё.

– Хорошо, – я почесал затылок, наткнулся пальцами на рану и поморщился. – А можешь сказать в какое время поступило это сообщение?

– Сейчас, – Эдвард, пропал на несколько мгновений. – А вот, нашёл. Ранним утром вчера, если быть точным в 5:47.

– Так, так, – я вскочил с кровати и нервно заходил по комнате. Это уже совсем ни в какие ворота… Это почти, то самое время когда охранник держал меня под дулом пистолета! Я, конечно, на часы в тот момент не догадался посмотреть, как-то не до этого было, но когда я уже сидел у доктора, то на часах в его кабинете точно было в районе шести утра.

«Это то самое время!» – осенило меня.

– Ты куда пропал? – поинтересовался Эд.

– Да, дружище, да вот думаю кто мог тебе отправить сообщение и не понимаю ничего. Давай перезвоню.

– Давай, – согласился Эд и повесил трубку.

Какое-то время я не находил себе места. Если до звонка моего приятеля я, то верил в бесов, то не верил. Происшествие в Косицах конечно имело место быть, но вот чистота «эксперимента», вызывала сомнения. Чрезмерное алкогольное опьянение присутствовало неоспоримым фактором и такие слова как: «привиделось», «почудилось», «белая горячка» вполне имели место быть в качестве удобоваримого объяснения. А вот сейчас, после звонка Эда всё изменилось.

Во-первых, сам Эд?

Мог ли он, предположим, пошутить?

Нет не мог. Он вообще ничего не знал о происшествии в больнице. И тем более, он не мог так точно назвать время. Я никому ничего не рассказывал даже жене.

Во-вторых, кто ещё об этом мог знать?

Персонал больницы.

Ну и что? Телефон Эда в моей записной книжке, наверное под сотым номером значится и уж совсем не входит в список приоритетных номеров. Если бы хотели насолить, то отправили бы эсэмэски жене, или дочкам, например. А здесь, вдруг, Эдвард. В общем-то, почти нейтральный человек, понятно, что он мой друг и конечно же он расстроился, и я бы расстроился на его месте, но он не мой близкий родственник. Эд, мой хороший друг, пьяный ангел с добрыми глазами, кристально честный человек.

Стоп.

«Пьяный ангел!»

Может в этом всё дело, у него душа чистая как водица в роднике, может поэтому именно ему и адресовали это сообщение…

Охранник сказал, что секунды не хватило…

И отсюда, сразу вытекает в-третьих.

Охранник тоже под воздействием был?

Понятно я, пьяный дебошир, море по колено. А парень тот, причём, он ведь службу нёс, проинструктирован был, знал как себя вести в подобных ситуациях. Не первый же день работает. И каков вывод?

Значит, бесы его тоже в оборот взяли. Ну другого здесь ничего и не придумать. Другого объяснения просто нет.

Ну тогда, в-четвёртых проистекает, и это в-четвёртых, самое неприятное.

Если допустить, что бесы воздействовали на охранника с целью меня застрелить его руками. То? ..

Я аж присел на стул, как-то поплохело что-ли…

Они что, на меня охоту открыли?

9

Какое-то время ничего не происходило. Я занимался сыпавшимися как из рога изобилия проблемами в Финляндии. В связи с неожиданным перекувырком финских властей вдруг, по-мановению заморской волшебной палочки, ставших люто ненавидеть Россию, и россиян в частности, заниматься дальше бизнесом в этой стране мне не дали. Пятнадцатилетнее строительное дело кануло коту под хвост. Остались непомерные долги и растрёпанные нервы. Вдобавок, Финляндия позакрывала все пограничные пункты пропуска, а на многоэтажном доме в котором я жил, финские лихие парни, втихаря спилили антенну, тем самым отключив мою квартиру, с русской фамилией на двери, от российского телевидения.

Поэтому, в очередной раз, до деревни Косицы я добирался, сначала окружным путем через Эстонию до Питера, затем вместе с Коляном на его машине безлошадным пассажиром, этаким бедным родственником. Надо отдать должное моему брату, и его доброму благорасположению к моей персоне. Мы с ним много разговаривали, посещали службы и с большим почтением, после приемов пищи в трапезной, слушали застольные беседы батюшки Владимира с прихожанами. Я жил в доме брата и всеми фибрами впитывал в себя благословенный дух Косиц.

Несколько раз замечал за собой, что подспудно, всё чаще и чаще, начинаю задумываться о переезде семьи в Россию. Пока, только гоняя мысли по замкнутому кругу, поскольку никаких внятных решений по данному вопросу не придумывалось – материальная подоплёка для такого решительного шага отсутствовала напрочь. Жить в России было бы не на что, не знаю, мне наверное даже пенсия не положена. В общем, великовозрастный иждивенец из меня, как ни крути, получался – ни бизнеса в России, ни работы. А в Финляндии, тем временем, очень уж становилось душно, вот намедни разругался вдрызг с соседом Томми.

Знали мы друг друга долго, больше десяти лет, были хорошими приятелями, и часто вместе парились в сауне.

– Диктатор Путин, под дулами автоматов, заставляет мужчин идти на войну с Окраиной, – хитро улыбаясь, высказался Томми. – Ты сам то не боишься туда ехать?

– Странно, – внутри меня задребезжали нотки просыпающегося гнева. – Я об этом ничего не слышал, – я старался говорить спокойным, размеренным голосом. – Мобилизация уже закончилась, да и добровольцев хватает.