Кирилл Муравьев – Красная точка (страница 2)

– Знаешь, студент… такие совпадения бывают только в романах. А в жизни, если кто-то знает, где и кого убьют, его первым делом проверяют как подозреваемого.

У Лёши подкосились колени. Он хотел что-то сказать, но слова застряли.

Катя вмешалась:

– Послушайте, он не убийца! Это всего лишь алгоритм. Он сам испугался, когда увидел эту точку.

Гордеев посмотрел на неё долгим взглядом.

– А вы кто такая?

– Журналистка. Учусь на журфаке.

– Ну конечно. Значит, вы у нас свидетели. Поедете со мной.

Он махнул рукой. Полицейские отвели их к машине.

Отделение полиции встретило их тяжёлым воздухом. Сырая штукатурка на стенах, лампы под потолком жужжали, пахло бумагой и старым кофе. Лёша сел на жёсткий стул, положил руки на колени. Катя держалась увереннее, хотя пальцы её всё время теребили край блокнота.

Гордеев открыл папку, разложил бумаги.

– Значит так. Убитая – женщина средних лет, без документов. Следов борьбы почти нет. Но вы, Савин, каким-то образом знали, что это случится именно там. Объясни мне ещё раз – но так, чтобы я поверил.

И Лёша рассказал. Про идею, про хакатон, про данные, которые он собирал. Про карту, которая иногда выдавала странные места. Он говорил сбивчиво, но искренне.

Гордеев слушал молча, постукивал ручкой по столу.

– Забавная история, – сказал он наконец. – Но у меня всё равно два варианта. Либо ты сам замешан, либо кто-то использует тебя вслепую.

Он встал, прошёлся по кабинету.

– Я дам тебе шанс, студент. Но имей в виду: если твоя программа покажет ещё одно место – и там снова найдут труп… первым, кого я арестую, будешь ты.

Он резко захлопнул папку.

– Всё ясно?

Лёша кивнул, чувствуя, как в горле пересохло.

– Свободны, – сказал капитан. – Но далеко не уходите. Петербург – город большой, но он умеет держать людей рядом, когда надо.

Они вышли на улицу. Было почти утро. Над крышами светлело, но дождь не прекращался.

Катя сжала руку Лёши.

– Видишь? – шепнула она. – Это только начало.

Алексей посмотрел на серое небо. Ему казалось, что весь город дышит рядом, и в этом дыхании есть что-то тяжёлое, опасное, неизбежное.

Глава 3. Ложные версии

Утро после допроса было серым и тяжёлым. Петербург будто ещё глубже утонул в своих дождях и ветрах. Сырые стены домов, мокрые мостовые, капли на подоконниках – всё это давило на Алексея. Он сидел в своей комнате, глядя на ноутбук, но не мог заставить себя открыть его. Экран казался угрозой.

В голове крутились слова Гордеева: «Если твоя программа покажет ещё одно место – первым, кого я арестую, будешь ты».

Савин чувствовал себя загнанным в угол. Он не убивал никого, но совпадение выглядело чудовищным. Программа, которую он придумал для конкурса, вдруг превратилась в улики против него.

Катя, напротив, кипела энергией. Она ворвалась в его комнату без стука, как всегда. В руках блокнот, на шее фотоаппарат.

– Лёш, это невероятно! – её глаза горели. – Убийство, твоя программа, полиция… Это же готовая сенсация!

– Катя, – он устало потер виски. – Ты понимаешь, что меня могут посадить?

– Не посадят. Я видела твоё лицо, когда ты узнал про тело. Ты был напуган, как ребёнок. Я скажу это, если что.

Она села рядом, положила блокнот на колени.

– Слушай, а если убийца знал про твою программу?

– Откуда? Она у меня на ноутбуке. Никто про неё не знает.

– Может, знает. Вспомни, ты же показывал код на хакатоне. Там сидели десятки людей, могли записать, сфотографировать.

Лёша задумался. На том конкурсе действительно было шумно и многолюдно. Он показывал презентацию, объяснял принципы. Никто тогда не слушал всерьёз, но вдруг среди них был тот, кто увидел в этом шанс?

– Ты думаешь… – начал он.

– Я думаю, – перебила Катя, – что убийца использует твой алгоритм. Он смотрит, где программа выдаёт «аномалию», и выбирает место.

Савин почувствовал холод по спине. Эта мысль была страшнее, чем собственное подозрение. Получалось, что его изобретение стало оружием.

День тянулся мучительно. Лёша пытался учиться, но буквы в учебниках расплывались. На лекциях он сидел, как во сне. Соседи по общежитию ничего не знали, только переглядывались: мол, Савин снова что-то замышляет.

Катя же не сидела без дела. Она носилась по факультету, собирала слухи, расспрашивала знакомых. Вечером вернулась с кучей заметок.

– Слушай, – сказала она, садясь на его кровать, – я проверила. В списках участников хакатона был один парень – Трофимов. Он учился на соседней кафедре, увлекался кибербезопасностью. После конкурса он будто исчез. На пары не ходит, в соцсетях молчит.

Лёша насторожился.

– Думаешь, он?

– Я ничего не думаю. Но странно, что человек так внезапно пропал.

Савин встал, начал нервно ходить по комнате.

– Катя, мы во что ввязываемся? Это же убийство. Настоящее.

– Именно. А значит, нужно искать правду.

Она говорила с азартом журналиста, но в её голосе звучал и страх.

Вечером снова появился Гордеев. Постучал громко, без церемоний. Лёша открыл, сердце ухнуло вниз.

– Ну что, студент, – капитан прошёл в комнату, не дожидаясь приглашения. – Как твой компьютер? Ещё убийств не предсказал?

– Я не запускал, – признался Савин.

– Боишься? – усмехнулся Гордеев. – И правильно. Но всё равно запустишь. Такие, как ты, не могут иначе.

Он обвёл взглядом комнату: старые обои, стол заваленный бумагами, ноутбук. Потом сел на стул, закурил.

– Слушай сюда. Мне нужны все твои данные. Карты, расчёты, алгоритмы. Всё, что есть. Если окажется, что это совпадение – ладно. Но если кто-то пользуется твоей игрушкой, чтобы убивать людей, я обязан это знать.

Лёша опустил глаза. Отдать всё? Но это была его работа, его идея.

– Я подумаю, – выдавил он.

– Думай быстрее, – сказал Гордеев. – В городе уже неспокойно. О таких делах быстро узнают. Журналисты, политики, все захотят кусок.

Катя тихо кашлянула.

– А если это и правда кто-то с хакатона? – спросила она.

Гордеев посмотрел на неё внимательно.

– У тебя что-то есть?

– Один парень исчез после конкурса. Трофимов.