Кирилл Муравьев – Красная точка (страница 1)

Кирилл Муравьев

Красная точка

Глава 1. Красная точка

Петербург никогда не спит по-настоящему. Даже в глубокую ночь он живёт своим странным, размеренным дыханием: где-то вдали стучат колёса редкого трамвая, на Невском подрагивают неоновые вывески, а в дворах-колодцах слышно, как капли дождя падают в ржавые вёдра. Город казался усталым, но не отдыхал. Он просто делал вид, что спит, прикрыв тяжёлые веки.

В этом городе студенту Алексею Савину всегда было трудно. Петербург не прощал слабости: слишком большие дома, слишком сырые стены, слишком холодные ветра. Человеку здесь легко раствориться и потеряться. Лёша учился на втором курсе, числился на экономическом факультете, но настоящая его жизнь проходила не в аудиториях. Лекции он слушал рассеянно, экзамены сдавал кое-как. Настоящей его страстью был компьютер.

Он снял койку в общежитии на Лиговском. Комната маленькая, стены облупились, пол скрипел. На столе – старый ноутбук, рядом кружки с недопитым чаем, конспекты, ручки и какие-то обрывки бумаг с цифрами. Он возился с одной идеей: придумать программу, которая могла бы предугадывать движение людей по городу. Сначала это задумывалось как игра, студенческий проект, но постепенно превратилось в навязчивую идею.

Савин верил, что если собрать достаточно данных, то город начнёт открывать свои тайны. Он загружал в программу всё: прогнозы погоды, движение транспорта, афиши концертов, даже сводки происшествий из газет. Программа училась, сопоставляла, выдавала карты. Чаще всего её выводы были нелепыми: «необычный наплыв людей у кладбища в два часа ночи», «ожидание массового спроса на такси в районе мясокомбината». Лёша записывал это в тетрадь и усмехался, но упорно продолжал работу.

Он сам не замечал, как становился всё более замкнутым. Вечера проводил за экраном, слушая, как шумит вентилятор ноутбука, и как дождь шепчет за окном.

Единственным человеком, с которым он хоть как-то делился своими мыслями, была Катя – соседка по коридору. Она училась на журфаке, носила вечный блокнот и ручку, и умела задавать такие вопросы, от которых не отвертишься. Её глаза всегда светились любопытством: ей было нужно знать всё, что скрывается за обыденным. Лёша иногда злился на её назойливость, но в глубине души понимал: без неё он давно бы утонул в собственных мыслях.

Катя любила говорить, что Петербург – лучший город для журналиста. Здесь на каждом углу ждёт история: у моста, у собора, в очереди за хлебом. Нужно только уметь услышать. И она действительно слышала.

В тот вечер, когда всё началось, город был особенно мрачен. Сырой ветер с Невы гнал по улицам жёлтые листья, в лужах отражались фонари, трамваи гремели пустыми вагонами. В общежитии уже почти все спали. Тишину нарушал только стук клавиш в комнате Савина.

Экран засветился картой. Лёша протёр глаза: программа отработала очередной цикл. Он ожидал очередной нелепости. Но в углу карты вспыхнула красная точка. Совсем не там, где обычно бывает много людей. На окраине, у старого завода. И подпись: «Возможное преступление».

Савин сначала даже рассмеялся. Потом нахмурился. Красная точка не исчезала. Он перезапустил расчёт – то же самое.

Он взял тетрадь, записал адрес. Потом сидел, вертел ручку в пальцах. Его мучило чувство, что он случайно открыл дверь, в которую лучше не заглядывать.

Наконец он поднялся и пошёл к соседке.

Коридор был пустой, пахло капустой из студенческой кухни. Катя открыла дверь сразу, будто ждала.

– Ты чего? – спросила она, прищурившись. – Вид у тебя, будто ты на лекции всю ночь просидел.

– У меня… программа странно сработала, – пробормотал он и показал листок. – Вот адрес. Она выдала: «возможное преступление».

Катя широко раскрыла глаза.

– Убийство? Ты серьёзно?

– Я думаю, это ошибка. Но точка стоит на одном и том же месте, сколько ни проверяй.

Катя оживилась.

– Пошли.

– Куда?

– Проверим.

– Ночью? В сквер за заводом? Там максимум собаки и пьяницы.

– А вдруг там и правда что-то произойдёт? Это материал!

Лёша попробовал возразить, но она уже натянула куртку. Пришлось идти.

Петербург в ту ночь был похож на декорацию. Мокрые стены домов, арки, из которых тянуло холодом, редкие прохожие, спешащие к метро. Всё казалось нарочно нарисованным: дождь, блеск мостовой, тусклые фонари.

Они шли молча. Лёша крепко сжимал бумажку с адресом. У него было ощущение, что шаги гулко звучат на пустой сцене, где кто-то невидимый следит за каждым движением.

Сквер оказался пуст. Траву заливала вода, лавочки сгнили, ограда покосилась. Одинокий фонарь качался от ветра.

– Видишь? – сказал Лёша облегчённо. – Пусто. Я же говорил.

Но Катя подняла руку.

– Тихо.

Из глубины сквера донёсся глухой удар. Потом – короткий женский крик.

И в этот момент во двор свернула полицейская машина. Красные огни мигнули в мокрой темноте. Фары выхватили из тьмы фигуру на земле. Люди в форме бросились к ней.

Лёша застыл. Его сердце колотилось так сильно, что он едва мог дышать.

Катя прижала к груди блокнот.

– Лёш… твоя программа только что предсказала убийство.

Глава 2. Первый допрос

Полиция приехала быстро, как будто знала, куда ехать. Лёша с Катей стояли у ворот сквера и чувствовали себя чужими в этой ночной сцене. Красные отблески мигалок резали мокрый воздух, и казалось, что сам Петербург вздохнул тяжелее.

На земле лежала женщина. Лицо её было закрыто плащом, рядом суетился молодой врач в белом халате, которого привезли вместе с патрулём. Полицейские держались деловито: один ставил ограждение, другой делал пометки в блокноте.

Лёша всё ещё сжимал в руке бумажку с координатами. Бумага отсырела, чернила расплылись. Он сунул её в карман, надеясь, что никто не заметит.

Но заметили.

– Молодой человек! – раздался резкий голос.

Из темноты вышел мужчина лет сорока пяти, в потёртом плаще, с папкой под мышкой. Лицо его было усталым, но глаза внимательными и живыми. Он посмотрел на Лёшу так, будто сразу понял всё лишнее, что тот пытался скрыть.

– Документы, – коротко сказал он.

Лёша замялся, но Катя подтолкнула его локтем. Он протянул студенческий билет. Мужчина просмотрел, кивнул.

– Савин Алексей. А это кто?

– Катя, – быстро сказала она. – Мы соседи.

– А что вы ночью делаете в этом сквере?

Лёша открыл рот, но слова застряли. Он чувствовал, как лицо наливается жаром.

– Мы гуляли, – вмешалась Катя. – Хотели подышать.

– В двенадцать ночи, в сквере за заводом? – мужчина приподнял бровь. – Странное место для прогулок.

Он говорил ровно, но в каждом слове сквозила насмешка.

– Я капитан Гордеев, – представился он наконец. – Веду это дело. А теперь расскажите толком: что вы тут делали?

Катя переглянулась с Лёшей. Секунды тянулись мучительно. Лгать было бессмысленно.

– Я… – начал Лёша, голос его дрожал. – У меня есть программа. Она… показывает места скопления людей. Сегодня она выдала это место. Я решил проверить.

Гордеев нахмурился.

– Программа? Что за программа?

– Студенческая работа. Я… собираю данные: погода, транспорт, всё такое. Иногда карта выдаёт странные точки. Сегодня она показала именно этот сквер.

Капитан молчал, глядя на него. Потом медленно достал сигарету, закурил. Дым поднялся сизым облаком.

– Значит, ты утверждаешь, что твой компьютер… предсказал убийство? – он усмехнулся. – Сказки рассказываешь?

Лёша вспыхнул.

– Я сам не верю! Но это правда.

Гордеев затянулся, выдохнул дым в сторону.