Кирилл Миньковский – Живой (страница 10)

Мы поговорили о том, что снаружи. О среде, о мире, о трёх невидимых силах, которые влияют на тебя каждый день. И, возможно, стало чуть легче — потому что часть тяжести сдвинулась с тебя лично на то, что тебя окружает.

41

Но есть кое-что, о чём нужно поговорить отдельно. Внутреннее. То, о чём труднее всего — потому что оно тихое и потому что пугает. В следующей главе мы поговорим об онемении. О том, когда закат красивый — а внутри ничего. Когда любимый человек рядом — а не чувствуешь. Когда должно быть хорошо — и не понимаешь почему не хорошо.

Это не смерть чувств. Это — заморозка. И замороженное можно отогреть.

Но сначала нужно это увидеть. Об этом — следующая глава.

Глава 3

«Внутри пусто»

Андрей смотрит на телефон.

Уведомление от приложения: «Сегодня пятая годовщина твоих отношений с Леной »

Он смотрит на экран.

Пять лет. Это много. Это — почти треть его сознательной взрослой жизни. Лена была рядом когда он получил эту работу. Была рядом когда умер отец. Была рядом когда они купили квартиру — тогда они оба стояли посреди пустых комнат и смеялись, потому что было страшно и хорошо одновременно.

Он всё это помнит.

Он пытается почувствовать что-нибудь прямо сейчас.

Радость. Тепло. Хотя бы что-то похожее на «вот оно».

Стоит секунду.

Две.

Три.

Ничего.

Не холодно, не плохо — просто ничего. Как будто там, где должно быть что-то тёплое — пусто. Не больно. Просто — пусто.

42

Он кладёт телефон на стол. Встаёт. Идёт на кухню. Наливает воды. Пьёт стоя у раковины.

Смотрит в окно — там обычный день, люди идут куда-то, машины, жизнь.

Андрей стоит и думает не «почему я не рад» — он уже привык задавать себе этот вопрос и не получать ответа. Он думает другое. Тихо, почти равнодушно:

Когда это началось?

Не помнит.

Просто в какой-то момент перестало быть. Не стало плохо — просто перестало быть. Как будто кто-то очень медленно, очень осторожно выкрутил регулятор громкости чувств — и теперь там, где раньше было что-то живое, тихо.

Он пишет Лене: «С годовщиной»

Кладёт телефон.

Смотрит в окно.

Тихо.

Я хочу поговорить об этой тишине.

Не о той, которая приятная — когда садишься вечером, выдыхаешь после долгого дня, и это молчание внутри ощущается как покой. Не о тишине человека, которому хорошо и которому не нужно ничего говорить.

О другой тишине.

О той, которая бывает когда смотришь на человека, которого любишь — и не чувствуешь. Когда происходит что-то хорошее — и ждёшь радости, и не дожидаешься. Когда слушаешь музыку, которая раньше пробирала до мурашек — и теперь просто слышишь звуки. Просто — звуки. Без мурашек. Без ничего.

Когда едешь куда-то, о чём давно мечтал — и понимаешь, что ожидание было лучше приезда. Что и здесь — то же самое. Та же тишина внутри.

43

Эта тишина — одна из самых пугающих вещей, с которыми ко мне приходят люди.

Не боль. Не тревога. Не кризис с громкими событиями.

Именно она — тихая, незаметная, почти неназываемая. Онемение. Отсутствие. Пустота там, где должно быть что-то живое.

И сегодня мы будем говорить о ней. Подробно. Честно. Без попытки сделать это менее страшным, чем оно есть — и одновременно без попытки сделать это более страшным, чем оно есть.

Потому что правда об онемении — одновременно тяжёлая и очень обнадёживающая. И ты должен знать обе стороны.

Что такое эмоциональное онемение — и почему оно пугает

Позволь начать с вопроса.

Было ли у тебя когда-нибудь ощущение, что ты смотришь на свою жизнь как будто через стекло?

Не сквозь него — а именно через. Жизнь происходит — работа, люди, события, разговоры. Всё это есть. Всё это вокруг тебя. Но ты — не совсем там. Немного сбоку. Немного как наблюдатель за стеклом, который видит всё, понимает всё — но не чувствует так, как будто это происходит с ним.

Что-то случается — и ты умом понимаешь: это важно. Это должно меня трогать. Это должно вызывать что-то.

Но сигнал не доходит.

Как будто между событием и чувством стоит что-то. Прозрачное — ты видишь сквозь него. Но плотное — оно не пропускает.

44

Это — оно. Эмоциональное онемение.

И первое, что я хочу тебе сказать — это не смерть чувств. Не их исчезновение. Не то, что ты сломан или испортился или разучился любить.

Это онемение. Как когда отсидишь ногу.

Нога есть. Она на месте. Она твоя. Все нервные окончания в ней — тоже на месте. Просто сигнал временно не проходит. Связь нарушена — не навсегда, а именно сейчас.

И первое желание когда нога онемела — потрясти её, ударить, заставить почувствовать. Потому что эта нечувствительность пугает. Кажется — что-то не так, нужно срочно исправить. Но с ногой ты знаешь — нужно просто подождать. Дать кровообращению восстановиться. Не бить. Не тряхнуть изо всей силы. Просто — дать время и тепло.

С эмоциями — то же самое.

Только большинство людей этого не знают. И начинают бить. Требовать от себя чувствовать. Осуждать себя за то что не чувствуют. Насильно тащить себя в ситуации, которые «должны» что-то вызвать.

Это не помогает. Это усугубляет.

Работает — другое. И об этом мы поговорим.

«Внутри я давно умерла. Не физически — просто как человек. Хожу, говорю, улыбаюсь. А внутри — как будто пусто. Как комната, из которой вынесли всю мебель. Стены есть. Окна есть. Свет включается. Но жить там невозможно.»

Это написала Оля — тридцать четыре года. Она не в клинической депрессии. Она ходит на работу, справляется, общается. Снаружи — всё в порядке. Внутри — комната без мебели.

45

«Казалось, что я уже умер внутри. Продолжаю жить по инерции — встаю, делаю, ложусь. Но это не жизнь. Это как двигаться по рельсам, которые давно ведут куда-то не туда. Ты не выбираешь направление. Просто едешь.»

Это Сергей, тридцать восемь лет.

«Есть, но не живу. Как комнатное растение — стоит, не засохло, поливают, всё нормально. Но и не цветёт. И непонятно чего ему не хватает. Может, света. Может, просто не то место.»

Это Таня, двадцать девять лет.