Кирилл Луковкин – Нити (страница 31)
— Ладно…
— Спасибо, — Илья подарил ей самую обаятельную улыбку, на которую был способен.
Девушка неуверенно выбралась из-за стола, постучала в дверь и скрылась. Илья спокойно вышел в коридор. Неспешным шагом двинулся по бордовому ковру. На десятом шаге позади крикнула секретарша:
— Подождите, пожалуйста! Сергей Павлович просил вас зайти…
Илья развернулся и прошествовал мимо девушки в кабинет главы города. Прикрыл дверь. Не сразу обнаружил в обширном пространстве кабинета стол, а за столом человека лет пятидесяти, слившегося с креслом из черной кожи. В углу приглушенно болтал телевизор: круглосуточный канал новостей. Илья подошел к столу, убедился, что в комнате нет посторонних, и что перед начальником лежит открытка с символом.
— Мир восходящему, — пробормотал глава города.
— Мир.
— Чем могу быть полезен?
— Послезавтра нужно объявить выходной.
— Что…
— Этого требуют интересы Восхождения.
Сергей Павлович пришел в смятение. Глаза заметались, руки забегали по крышке стола.
— Может быть чаю? Мариночка! — позвал он.
— Нет времени, — отрезал Илья.
— Что? — секретарша просунула голову в щель.
Сергей Павлович пожевал губами и повелительно махнул:
— Ничего. Никого не пускай, я уехал по делам.
Когда они остались наедине, чиновник нажал кнопку на телефоне и убрал его в стол.
— Такие вещи сложно сделать, — сказал он. — Нужно согласовать вопрос с инстанциями. Направить письма.
— Неважно. Отдайте распоряжения. Ни одно учреждение не должно работать послезавтра. Более того, — Илья сделал паузу, — нужно организовать митинг и обеспечить максимальное присутствие горожан в центре.
— Слушайте, это весьма сложно.
— Устройте людям праздник. Развлеките их концертами, ярмаркой, выставкой, чем-нибудь. Вы же умеете делать такие вещи. Восхождению нужно, чтобы люди вышли на улицу. А те, кто не может, должны смотреть прямую трансляцию с площади, на которой будете выступать вы.
— Но позвольте. В связи с чем появилась такая необходимость? Поймите, Восхождение прекрасно, но я не могу поступиться интересами госслужбы! Это крайне серьезно.
— Успокойтесь. Все гораздо проще, чем вы думаете.
И Илья запустил ему в мозг щупальце связи. Сергей Павлович хрюкнул, подскочил в кресле и осел, мелко стуча зубами. Илья обматывал его мозг нитью, витками, цепко и основательно, чтобы не соскочил. В махровом сиянии его ауры нащупал ошметки сотен мертвых и десятки еще живых связей. Жалкое подобие семейной жизни. Двое детей. Старшая дочь, проживающая в Англии, младший сын, пристроен в московский лицей. Жена-разведенка. Откупные вместо алиментов. Любовница — студентка экономического факультета. Враги: конкуренты, бандиты, коллеги. Друзья-предатели-завистники. Счет в банке. Недвижимость в Италии. Брат, сознательно прозябающий в глухой деревне на Урале. Огромный пустой дом. Одиночество.
Какие-то, ранее разорванные, связи были соединены заново. Причем неоднократно. Поработал портной. Но даже после починки держались эти ниточки на честном слове. Малейшая оплошность, поступок, жест…
Связь с Nomad’ом уже установилась, но была еще тонкой. И Илья принялся разрывать все, что было личной жизнью чиновника, оставив лишь горстку служебных ниток, без которых тот не сможет отдавать команды.
Сергей Павлович мелко дрожал и всхлипывал, изливая слезы. Нет у тебя семьи, нет друзей, никого у тебя нет, кроме братства Восхождения и спасителя, который избавит тебя от страданий. Забудь свое прошлое, стань частью Восхожения, войди в будущее! Стань будущим!
Потом, спустя некоторое время, ошалевший начальник тяжело поднялся и метнулся к графину с водой. Илья наблюдал за тем, как он жадно осушает сосуд, прямо из горла.
— Задача ясна?
— Да… — выдавил начальник.
— Хозяин следит за тобой.
Чиновник со стуком поставил графин обратно. По-мальчишески вытер подбородок рукавом.
— Я… все… понял.
— Действуй.
Илья вышел из кабинета, не оглядываясь. В школе у них была учительница по математике, которая любила приговаривать: не нужно работать самому — надо правильно организовать работу другим. Им, малышне, было невдомек, но позже Илья прекрасно усвоил эту истину. И если он сделал все грамотно, сейчас, в эту минуту, пока он выходит и здания мэрии, глава города отдает отрывистые приказы в трубку, спуская их по вертикали, чтобы сотни подчиненных засуетились на своих местах, как пчелы в улье. Инструкция пойдет в параллельные ведомства, по всей муниципальной системе.
Nomad трудился долго. Терпеливо, как паук, он оплетал цепкими крючками ключевых людей в этом городе, он протягивал нитки связей, чтобы сейчас в решающий момент Зеро, его генерал пустоты, мог дернуть за веревочки и устроить кордебалет.
Ладно, решил Илья. Хочешь дискотеки? Потанцуем.
Он взглянул на часы: время было обеденное. До конца дня ему предстояло нанести визит губернатору, начальнику полиции области, некоторым крупным бизнесменам и парочке местных авторитетов.
Нити натянулись.
22
Илья ждал координатора. Сеть адептов Восхождения увеличилась до тысячи человек. Эта работа велась месяцами, она началась почти год назад. Из кружков по интересам сообщество трансформировалось в полнокровное движение. И ферзь не мог контролировать их всех — требовалось промежуточное звено. Он стоял в небольшом торговом центре, расположенном в старинном здании в центре города. Холл напоминал зал приемов небольшого дворца — скользкий пол в клеточку, резные подлокотники, массивные светильники. Илья стоял возле журчащего фонтана с подсветкой.
— Мир Восходящему! — приветствие застало его врасплох.
С большим трудом сохраняя спокойствие, Илья обернулся. Молодой парень хмуро смотрел в упор. Знакомое лицо.
— Мир, — кивнул он.
— У нас все готово, — парень кивнул на группу соучастников.
— Хорошо, — наблюдательный Илья заметил, как к ним прогулочным шагом подбирается охранник. И его осенило: паренек из «Глобуса». Тот, что завел разговор на скамейке возле театральной афишы. Непроизвольно спросил: — Давно в братстве?
— Неделю. А что?
— Братство принимает всех, но не терпит предателей.
И Илья рассказал в двух фразах, как поступают с предателями. Их собирают по частям в колодцах и мусорных баках. Один человек принял догму, но отступил, в самый ответственный момент, когда понадобился братству. У него, видите ли, семья и дети, и вообще, он собирался переехать в другой город. Братство воздало ему по справедливости — старший сын тоже принимал участие в беседе. Заливал бетон.
— Если нить гнилая, ее обрывают, — добавил Илья.
— Само собой! — парень закивал, со шлепком вбивая кулак в ладонь. — Так и надо!
— Вижу, с мотивацией проблем нет. Тогда приступаем. Первая группа отвлекает охранников, а вторая — несет знак Восхождения одиноким и покинутым овцам.
Дальше произошло то, что по телевизору обычно показывают в виде документальной съемки с камер слежения. Только без комментария ведущего, зато со звуками и во всех подробностях. Благообразный потребительский рай рассыпался вдребезги.
Активисты догмы подходили к бутикам с баллончиками красной краски и рисовали знак Восхождения прямо на дверях, поверх вывески. На возмущенные возгласы не отвечал никто: продавщиц и другой персонал просто отодвигали рукой в черной перчатке. Илья и молодой командир шли по коридору торгового центра, прокладывая себе дорогу сквозь крики и шум, и случайные прохожие проскальзывали мимо них, стараясь не задеть.
— Черви, — презрительно фыркнул парень.
— Как тебя зовут?
— Неважно. Мой номер — 991, - парень показал нашивку на своей куртке. Там, над самым сердцем действительно был пришит номерок. — Зачем нам имена?
— Да, — согласил Илья. — Это лишнее.
У других тоже виднелись нашивки. Они пометили знаком все торговые точки в центре. Охранники, запертые в подсобке, сопротивлялись вяло, а полиция, вызванная кем-то из посетителей, не спешила приезжать. Бойцы 991-го работали основательно, с особым остервенением оторвавшись на магазине игрушек и подарков. Там они устроили форменную экзекуцию. Плюшевые медведи, куклы и статуэтки были помечены знаком как клеймом. Подарочные мелочи постигла та же судьба. Продавщицы давно разбежались. Кто-то из черных задел датчик, и сработала сигнализация. Им пришлось поспешить. Отряд мгновенно рассыпался в разные стороны, их же приняла в свои недра неприметного вида машина. Едва хлопнули дверцы, как водитель рванул с места через дворы. Второй человек сидел справа, словно штурман.
— Хорошо сделано, — сказал паренек с номером 991.
— Хозяин одобрит, — подыграл Илья.
— Есть еще объект. Двигай! — скомандовал 991.
Они тряслись по рытвинам, вслушиваясь в бурчание мотора, пока бетонные стены не расступились, и машина не выпрыгнула на открытое пространство. Это был небольшой сквер, в конце которого начиналось городское кладбище.
Высыпали наружу, и 991 с сообщниками целеустремленно зашагал к церквушке. Илье ничего не оставалось, как последовать за ними.