Кирилл Луковкин – Инферно (страница 57)

Сол шагнул в проем и обнаружил узкий лаз, шириной в шаг. Один за другим, их отряд двинулся по лазу внутрь колосса.

31

Очень долго они шли в кромешной тьме. Потом тьма расцвела голубым и лиловыми всполохами, а те быстро посветлели и превратились в серебристое и кобальтовое свечение. Они очутились в громадном зале с неимоверно высоким сводчатым потолком, который не виделся, а скорее угадывался далеко наверху.

Стены казались отлитыми из стекла. Внутри них мерцали разноцветные искорки. Некоторые участки казались светлее на общем фоне, они были светло-синими с зелеными вкраплениями.

Сол и остальные застыли, не шевелясь и вглядываясь в мерцание стен. Через равные промежутки в стенах, на высоте в пять человеческих ростов находились овальные щиты, на которых были закреплены скульптуры. Возможно, то были картины, но тогда они были выполнены с голографическим эффектом. Реализм произведений захватывал. Казалось, это настоящие, живые люди. Древний художник изобразил людей в расслабленных позах, словно они лежали или спали, запрокинув головы к потолку или вбок. Глаза всех людей были закрытыми, на лицах читался покой — безмерный и глубокий, как у мертвецов. Люди были лысыми и запакованными в блестящие облегающие костюмы, скрадывающие анатомические детали. Кожа их мерцала светло-голубым, ткань костюмов переливалась радужными бликами. И они казались великанами — в два, а то и три раза больше нормального человека.

В центре зала Сол увидел столб, торчавший из плиточного, чешуйчатого пола. Столб казался фрагментом живого существа. Возможно, окаменелостью. Он отливал желтоватым с коричневыми вкраплениями, пересекался поперечными кольцами, словно исполинский позвоночник и уходил далеко вверх.

Сол тронул Демискура и потянул к столбу. Следом за ними пошли и остальные. Никто не произносил ни слова. Казалось, любой звук способен нарушить хрупкое равновесие и разбить здешнюю тишину на тысячу смертоносных осколков.

У столба к земле жались несколько акифов. Побросав оружие, свернувшись в позы эмбрионов, спрятав головы между коленями, они больше напоминали перепуганных животных. Один услышал звук приближающихся шагов, поднял голову и забился в безмолвной истерике.

Сол приложил палец к губам: «Тихо!»

Акиф растормошил остальных. Те заскулили и сбились в кучу. Сол удивленно рассматривал этих некогда свирепых воинов, способных поднять на нож любого врага. Казалось, они утратили разум, и все, что им осталось — это примитивный, животный страх.

— Мы вас не тронем, — негромко сказал Сол.

— Ий ос окой, уйте, — сдавленно выдохнул акиф.

Сол посмотрел на Демискура. Кажется, тот услышал то же самое.

— Анно, о сими учиось? — сказал Демискур.

Сол быстро обдумал услышанное. Похоже, воздух каким-то образом искажал звуки. Сол показал Демискуру знак, что не может говорить и указал на уши. Гранд напряженно соображал и минут через пять вроде уловил смысл. Тогда он ткнул в акифов и указал на выход. Те переглянулись и на четвереньках поползли прочь.

Сол посмотрел наверх.

Что-то происходило с воздухом. Он колебался, словно разогретый от глубинного жара. Уши заложило. Сол щелкнул пальцами. Только сухой скрип. Посмотрел на столб. Вблизи стало видно, что столб покрывают круглые мембраны, слабо колышущиеся от сквозняка. Сол без колебаний полез внутрь.

— Ой, Ол, ой! — вскричал Демискур, но Сол уже очутился внутри.

Здесь было гораздо светлее. Но Сол почувствовал, что воздух куда-то исчез. Вместо него пространство заполняло прозрачное желе, замедлявшее движения. На секунду его охватила паника, но громадным усилием воли удалось ее подавить. Сол не задыхался, так думало тело. На самом деле, легкие получали кислород. Стена вздулась пузырем и выплюнула к ногам Сола Демискура. Тот прошел через тот же приступ, что и Сол. Когда оба немного успокоились, Сол указал Демискуру на овальную панель, где была изображена схема чего-то похожего на дерево: конической формы с утолщением наверху. У основания утолщения мерцал огонек. Еще один мерцал в самом утолщении.

Сол ткнул во второй огонек. Демискур кивнул.

Что-то мягко толкнуло обоих под ноги. Потом, через минуту, стены посветлели и раскрылись, как живые, выпуская их наружу. Сол осторожно шагнул сквозь мембрану и очутился в сером пространстве, пересеченным белыми и синеватыми перекладинами неправильных форм, непохожих одна на другую. Казалось, Сол попал внутрь исполинского куска зефира. Попробовал дышать. Получилось. Сол умыл лицо руками и увидел, что стоит в лужице слизи. Рядом в таком же положении оказался Демискур. Оба выглядели так, словно побывали в чане с жидким желе.

Здесь слышался тихий равномерный гул. Но звук казался не механическим, его словно издавало живое существо. Так урчать могло бы какое-нибудь спящее чудовище. Над головами тянуло теплым потоком воздуха. Потолок здесь был низким. Сол с Демискуром преодолели заросли извилистых отростков и достигли стен. Оттуда открывались проходы наверх, в какое-то более просторное помещение. Они медленно поднялись.

Никакой геометрии. Ни прямых углов, ни линий. Пористый, мягкий материал, приглушающий звуки. Мягкое свечение, словно источником света была сама поверхность. Преодолев кишку короткого тоннеля, Сол с Демискуром выглянули в овальный зал.

В середине зала наблюдалось углубление, а над ним, точно по центру нависло что-то вроде гигантской сосульки, которая заканчивалась не острым пиком, а утолщением. В пол по всему периметру зала были вмонтированы прозрачные пузыри, наполненные белесой жидкостью, в которой находились синеватые тела. Тела увивали трубки. Лениво мигали огоньки индикаторов. Тела казались кусками мороженого мяса.

Сол потер пальцами у уха. Кажется, со звуком здесь было в порядке. Демискур тоже это понял. Он указал Солу:

— Смотри.

У дальней стены находилось двое. Гримм и Керас. Неподалеку лежали в лужах крови тела четырех акифов. Похоже, те свою функцию уже исполнили и стали не нужны. Гримм стоял, Керас полулежал, пытаясь подтянуть тело на ослабших руках. Оба находились возле внушительного контейнера. Его крышка была закрыта. Там поблескивало стекло и что-то светло-голубое под ним.

Вдруг Гримм пнул капитана и вскрикнул:

— Ну же, давай!

Керас застонал.

— Вводи код! — второй пинок. Гримм сунул Керасу что-то под нос — что-то длинное и обмякшее. — И получишь свое дерьмо.

Керас что-то прохрипел. Слов было не разобрать. Гримм замахнулся на него, капитан поднял руку, пытаясь защититься, но не успел. Влажный шлепок — и Керас повалился на бок. Гримм отбросил длинный предмет. Присел на корточки возле капитана.

— Эй, капитан, — злобно сказал он. — Я тут на досуге кое-что узнал про нашего огрызка биона, помнишь его? Этот заморыш, Сол. — Гримм взял Кераса за грудки, чуть приподнял, заглядывая в шлем. — Я вскрыл блок в его памяти и увидел там такое… не понимаешь, о чем речь, да?

— О чем речь? — прошептал Демискур.

Сол ему не ответил. Они продолжали вслушиваться.

— Так я тебе объясню, — продолжал Гримм. — Этот мелкий ублюдок — шпион скелгов. И если ты хочешь прожить еще немного на этом свете, капитан, делай что я тебе говорю, иначе вы оба отправитесь к джаханам на плаху. Уж я позабочусь, чтобы они с тебя живьем шкуру содрали. Ну? Будешь набирать код или нет?

Даже здесь Гримм плел паутину лжи. Сол постарался выровнять дыхание.

— Помоги мне… — хрипнул Керас.

Гримм крякнул, но все же приподнял обмякшего Кераса и помог ему привалиться к контейнеру. Капитан и не думал бороться, похоже, он сильно страдал. Прошла целая вечность, прежде чем он смог набрать нужную комбинацию на консоли контейнера. Гримм отбросил его как мешок с рухлядью.

— Прекрасно! — одобрил он. — Теперь твоя сколопендра тебе не нужна. Обойдешься и без ее живительного яда. Кто бы мог подумать. Непобедимый Керас сидит на амальгаме из яда сколопендры. Стоило поймать эту тварь, и ты сам пришел ко мне в руки. Итак… — Гримм упер руки в бока. — Начинаем.

Он нажал кнопку на контейнере.

Ничего не произошло.

С минуту Гримм стоял над контейнером и таращился на то, что находилось внутри. Потом развернулся на каблуках. Сол и Демискур как зачарованные наблюдали за происходящим. Пока Гримм возился с контейнером, Керас успел отползти на несколько шагов. Попытка отчаянная, но обреченная, и все же капитан пытался. Он почти добрался до брошенного Гриммом предмета, и Сол понял, что это сколопендра. Тут Гримм подскочил и проворно отбросил дохлое насекомое подальше. На голову капитану обрушился удар.

— Ах ты, скотина! — заорал Гримм. — Решил меня провести? С лсаном Гриммом такое не пройдет!

На Кераса обрушилась серия беспорядочных пинков. Но Гримм быстро выдохся и теперь стоял над капитаном, пытаясь отдышаться.

— Сука… — пыхтел он. — Ладно. Дам тебе еще шанс. У нас теперь много времени, правда?

Из шлема раздался приглушенный смех. Гримм замер. Отсмеявшись, Керас прохрипел:

— Идиот… Ты позор своего ордена, Гримм.

С лицом Гримма сделалось что-то страшное. Казалось, сейчас оно треснет, рассыпется и под ним проступит звериная морда.

— Ты недостоин звания лсана… глупец. Ты хоть понимаешь, что творишь? Для чего мы здесь?

Гримм стоял над капитаном, сжимая и разжимая кулаки.

— Можешь ли ты представить себе, что это такое? — Керас говорил медленно, но по-прежнему властно. — Мы привезли сюда Светлейшую мать Муни Ан Амиранди, чтобы вернуть ее в колыбель Предтеч. И оставить, навсегда, ведь здесь ее дом. Слышал ли ты о великом деле Пророка Рошаны, червь? Того самого Пророка, кровь которого стала водой Катума, а плоть — зыбью? Кто ты такой, чтобы мешать его святым проискам? И кто твои хозяева, джаханы? Они возомнили себя богами, равными Предтечам? Решили подчинить себе Катум? Этого не будет. Не будет.