Кирилл Луковкин – Инферно (страница 48)

Раскаленный стержень пули по-прежнему медленно сверлил Солу мозг. По ощущениям, она уже прошла большое полушарие и углубилась в более древние отделы серого вещества. Сол услышал приближение лифта. Что-то рановато для последнего конвоя. Лифт поравнялся уровнем с его камерой. На платформе стоял только один человек.

Имин.

— Последнее свидание? — спросил Сол, приподнимаясь на локтях.

— Вроде того, — согласился Имин.

— Демискур уже уплыл?

Имин не ответил. Внимательно рассматривал Сола, будто пытаясь узнать в нем какого-то другого человека. Спустя минуту-другую сказал:

— Да.

— Это хорошо. Надеюсь, сеятели не подсунули ему фуфло.

— Я позаботился об этом. Корабль и правда хороший.

Ну что ж, хоть что-то получилось.

— Рад это слышать, — бесцветно обронил Сол. — Что-нибудь еще?

Имин продолжал разглядывать его; большой, темный как гора, с двумя пятнами белков от глаз на черном овале лица. Солу становилось не по себе. Этот парень явно что-то затеял.

— Ты же понимаешь, каким будет приговор?

— Конечно.

— Тогда зачем ты это сделал?

— Зачем? — Сол уселся перед Имином, скрестив ноги. — Затем, что мне хотелось бы это сделать, но кто-то сделал это за меня. Я признался в желаемом преступлении.

— Видно, вивисектор здорово тебе насолил.

— Вы не представляете, насколько. Хотите знать, что он сотворил со мной?

— Думаю, что нет, — Имина на мгновение покинула его уверенность.

Сол усмехнулся. Люди кажутся сильными, пока не сунешь им под нос свою боль. Вот тут они пасуют.

— Вот и причина. Эй, — Сол вдруг догадался, — а вы часом не к нему приехали?

По молчанию Имина Сола понял, что попал в точку.

— Пришли у нему и застали мертвым. Опишите мне, что вы увидели.

— Не уверен, что ты захочешь это слышать.

— Очень хочу.

— Лионель был… расчленен, — выдавил Имин и его лицо даже в сумрачном вечернем свете посерело. — Частично.

Больше Имин не смог сказать ничего.

— Но вы ведь пришли говорить со мной не об этом, — заметил Сол.

К Имину вернулось самообладание. Он подобрался, принял светски-чванливый вид бывалого контрабандиста:

— Да, друг мой.

«С каких это пор мы с тобой друзья, черная обезьяна?»

— Я хочу тебе помочь, — сказал Имин. — Пока не стало слишком поздно.

— Что вам нужно? В рабство к вам я не пойду. Лучше умереть свободным, чем снова стать бионом.

— Нет, ты меня не понял, Сол. Я предлагаю тебе равноправное сотрудничество.

Сол промолчал. Что-то новенькое.

— У меня есть одно развитое качество, — продолжил Имин, — благодаря которому я достиг определенного успеха в своем ремесле. Это умение видеть в людях потенциал. Я чую таланты. Ты — очень талантливый человек, у тебя громадный потенциал. И с моей помощью он раскроется в полной мере. Ты достигнешь небывалых высот, Сол.

— Под вашим чутким руководством. Я понял. Не «хозяин и раб», а «патрон и ученик»?

— Ну, если тебе угодно, — согласился Имин. — Но ты чересчур все огрубляешь. Рассматривай это как помощь. Я не отношусь людям западного типа, друг мой. У меня другой подход к делам и отношениям. Большинство джаханов и скелгов я презираю за их злобу, жестокость и лицемерие, а сеятелей использую, потому что они мне нужны. Лишь немногие заслуживают мое уважение, действительно лучшие люди, вроде Демискура. Ты такой же. Поэтому старина Имин пришел к тебе, рискуя очень многим.

— Только не говорите мне, что решили помочь просто по душевной доброте, — фыркнул Сол. — Вы не похожи на ангела.

— Разумеется, нет. Я деловой человек, и моя помощь тебе должна со временем окупиться. Сейчас я помогу тебе, а потом ты мне. Просто я готов ждать, и ждать довольно долго, если знаю, что результат оправдает ожидания.

— Чего вы от меня хотите?

— Демискур говорил, что ты счетчик.

— Это так, — согласился Сол.

— Он рассказал мне про случай с ходоками. Про ремонт солнечных парусов и другие вещи. Если все это правда, то судить человека вроде тебя было бы… очень глупо.

— Ну сеятели-то о моих способностях не знают, — заметил Сол.

— Вот и прекрасно, — Имин потер подбородок пальцем. Солу этот жест показался странно знакомым. — Мне не нужны конкуренты. А насчет того, чего я хочу, здесь все просто. Я хочу использовать твои способности для своей выгоды. Мне нужен человек, который помогал бы принимать стратегические решения. Мне нужен аналитик, эксперт, советник. Квалифицированный специалист. Ты получишь не только свободу, но и много возможностей — деньги, связи с нужными людьми, имущество, какие-нибудь милые сердцу утехи… любые, какие хочешь. Возможно, со временем у тебя появятся свои помощники, слуги или рабы, как пожелаешь.

— Звучит заманчиво, — протянул Сол.

«Готов спорить, ты поешь эти песню любому забулдыге в любом порту».

— Пойми, сейчас очень удачный момент, — громадная ладонь Имина с бледно-розовой кожей на внутренней стороне раскрылась как диковинный цветок. — Звезды сошлись так, что мир ждут серьезные потрясения. Наступает эпоха перемен. И как говорил мудрец, именно в такое время рушатся империи, и создаются новые твердыни. Мы можем поймать волну и оседлать ее. Я обладаю кое-какой информацией, которую хочу использовать для своей пользы, но мне нужны соратники — люди, разделяющие мою философию и взгляды. Ты уже убедился, что мне, контрабандисту, совершенно плевать на политику и амбиции государств, все, что меня интересует — это спокойное существование на краю мира, экономическая мощь и торговое могущество. Я хочу построить транспортную сеть, которая связывала бы собой всю планету — систему быструю и эффективную, нейтральную, независимую и полностью автономную. Доступную для всех и каждого, от самого последнего нищего до богатейшего короля. И я буду контролировать эту систему. Контроль — это все. Но для этого мне нужны люди. Не думаю, что грабить и мотаться на посылках у всяких заказчиков — предел твоих мечтаний. Демискур хороший парень, но у него слабый потенциал. Такие люди призваны всю жизнь служить, они отличные солдаты, храбрые и преданные, но не более. Ты же — другое дело. Ты заслуживаешь большего, Сол. И я могу тебе это дать. Что скажешь?

— Это такая честь, — Сол не удержался от сарказма. — Но какой смысл отвечать, если результат предопределен?

Имин моргнул.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я калека, хромой и маленький, но я не дурак. Если вы стоите передо мной, значит карманы Фуэнтеса отяжелели на круглую сумму. Во сколько вы оценили мою голову? Мне просто интересно.

Лицо Имина мгновенно изменилось. Здоровяк был первоклассным актером.

— Вот видишь, друг мой, — просиял он. — Я же говорил, что ты талант. Именно поэтому я стою здесь, а не плыву прочь от Мендозы по своим делам. Окажись на твоем месте кто другой, участь его была бы предрешена.

Оранжевая полоска на внутренней стене башни становилась все тоньше. Мир наливался сумраком, как сосуд — густым терпким вином. Боль не отступала, но по телу Сола разливалось холодное бешенство, заглушавшее ее. К его удивлению, чувство оказалось очень сильным, настолько, что даже вызвало покалывание на кончиках пальцев рук. Этот черный бурдюк с дерьмом просто купил его как шмат мяса на рынке! От былой отстраненности биона не осталось практически ничего; казалось, Сол завершил свое превращение. Лишь рефлекторная привычка все подсчитывать и измерять не оставляла его. И сейчас именно она говорила, что Имин стоит как-то неровно, криво, словно что-то оттягивает его бок. Одна рука прячется за складкой халата, а глаза, два жемчужных шара с черными точками посередине — неотступно следят за ним.

— Всю мою жизнь, — сказал Сол, — то время, что я помню, меня использовали как инструмент. Никто не интересовался моим мнением. Мне просто приказывали что-то сделать.

Сол встал и сделал шаг навстречу Имину. Тот не шевельнулся.

— И вот сейчас вы приходите и делаете мне заманчивое предложение.

Имин кивнул.

— Но вы предлагаете мне выбор без выбора, — сказал Сол.

Имин открыл рот.

— Вы по-прежнему поступаете со мной как с автоматом. Лишь с той разницей, что не орете на меня и не пинаете, — Сол улыбнулся. — Но от этого суть не меняется.

— Ты не понимаешь…

— Вы купили меня, — Сол с трудом удержался от крика. — Когда поняли, что я не согласен, еще в таверне, вы решили заполучить меня другим способом. Отсюда и эта сцена у бургомистра. Вы сделали все красиво, Имин. Прекрасное выступление. Только я не совсем обычный человек. Здесь-то вы немного просчитались.