Кирилл Луковкин – Инферно (страница 43)

— У Китчама кишка тонка, — усмехнулся Демискур. — Как и у любого другого. Никто не может убить Кераса.

— Я слышал о нем, — кивнул Имин. — Легендарный командор. Одна только история с глазом пыльной бури чего стоит.

— Этих историй десятки. Мы должны догнать Китчама. Это вопрос жизни и смерти.

Имин хитро улыбнулся.

— Вот видишь, Демискур. Ты тоже играешь в свою игру, и не смей возражать мне, потому как старина Имин всегда чует правду.

Демискур слабо отмахунлся. Имин подлил ему воды в кубок.

— Фора чуть меньше суток, — сказал Демискур. — Как думаешь, куда они могли рвануть?

— Не к экватору, — буркнул Имин.

— Почему? Китчам не так глуп, как кажется. Кто знает, может быть, он ожидает от нас именно этого, а сам направился в пекло.

— Если так, то должно быть он в отчаянном положении. А тот, кто предал его, ничего не знает?

— Элиас? Хоть он и был отличный лекарь, но жил и умер как ничтожество. Китчам зарубил его.

Ну и дела, подумал Сол. Предатель на предателе!

— Значит, Китчам не зря поднялся до офицерского звания. Ищи теперь его по зыби.

Сол воспользовался паузой и сказал:

— Он хотел плыть к скелгам. В Восточные рифы.

Демискур и Имин уставились на него. Первый с изумлением, второй — с отстраненным любопытством.

— Кто это? — спросил Имин. — Твой юнга?

— Если бы, — прохрипел Демискур, на лице корого быстро проступила тлеющая злоба. Он справился с потрясением и добавил. — Это тот, по чьей вине нас чуть не отдали на корм червям минхокам. Почему ты не с громилой? Предал и его? Или он бросил тебя подыхать здесь?

Сол ощутил новый приступ головной боли. Недостаток кислорода и дым от множества кальянов плохо подействовали на него.

— Не то и не другое, — избавленный от скромности, Сол спокойно взял чашу Демискура, чтобы напиться. — Я выполнил приказ капитана.

— Что? — Демискур повернулся к нему всем корпусом. — Тебе хватает наглости заявлять об этом? Ах ты….

— Дайте мне сказать, Демискур, а уж потом решайте, что делать.

Имин одобрительно прищурился, наблюдая за этой сценой. Незаметно в таверне снова стало тихо, только гискар продолжал тренькать в углу. Сол оглядел офицеров и людей Имина. Еще недавно многие с «Пиявки» смотрели на него как на ходячую вещь. Сейчас в их взглядах появилось новое выражение — удивление, опаска, ненависть. Хотя лишь единицы смотрели на него с симпатией, вроде Орманда и Улфа, но никто не оставался равнодушным. Сол ликовал. Более того, несмотря на свирепую боль, он почувствовал прилив сил.

— Керас дал мне задание. Вычислить предателей. Не только тех, кто постоянно наводил корабли скелгов и джаханов на «Пиявку», но и внутренних врагов. Бунтовщиков. Вредителей. Тех, кто задумает убить командование. Людей вроде Китчама. Но Китчам умен, как вы правильно заметили. И он не стал бы выдавать себя. Капитан поручил мне изучить всех матросов, всех акифов, каждого, что я и сделал. А потом, все рассчитав и вычислив, я понял, кто поднимет бунт.

— Что ты несешь? — рявкнул Демискур. — Эту кашу заварил ты!

— Верно, — Сол слегка ухмыльнулся. — По приказу капитана. Это Керас поручил мне организовать бунт.

— Но… — Демискур открыл рот.

И тут расхохотался Имин. Он захлопал в ладоши и затрясся всем телом.

— Если не можешь найти предателей, сделай так, чтобы они появились, — сказал Сол. — Если не можешь вычислить бунтовщиков, сам организуй бунт. И когда он совершится, накажи всех, кто в нем участвовал. Накажи жестоко.

— Браво, браво! — хохотал Имин. — Воистину, Керас выдающийся командор.

— Чтобы бунт был настоящим, никто не должен был о нем знать, — продолжал Сол. — Никто, кроме капитана, и еще одного человека, маленького незаметного человека, которого никто не видит в упор. Иногда достаточно молчать, чтобы стать невидимкой. Вот так, гранд Демискур. Теперь мы точно знаем, кто предатель, а кто предан капитану. Осталось последнее.

— Наказание, — сказал Раббал.

— Наказание! — подхватили офицеры и возбужденно загудели.

Когда шум немного утих, Демискур вздохнул и потрогал рану. Его пальцы потемнели от свежей крови, ее струйка прокралась под повязкой и проступила на коже. Он медленно, с трудом произнес:

— Я был неправ, офицер Сол. И я извиняюсь перед тобой.

— Забудем об этом. По счастливому случаю мне удалось избежать того, что выпало на вашу долю, но теперь мы снова вместе. В отсутствие капитана старшим являетесь вы.

— Это так, — признал Демискур.

— Каков ваш приказ?

— Найти и догнать предателей, — сказал Раббал.

— Но у нас нет корабля, — заметил Улф.

— И это — большая проблема, — заключил Демискур.

— Я так понял, ты офицер, — обратился к Солу Имин, — наравне с остальными?

Сол кивнул:

— Главный по энергоснабжению.

— Прекрасно, — кивнул Имин. — Я предложил Демискуру присоединиться к команде моей «Бабочки», легкого крейсера. Наша зона — западные моря и Большой шельф. Вместе мы бы наворотили великих дел. Но Демискур отказался. Он очень предан Керасу, и остальные тоже. Может быть, ты пойдешь ко мне на службу?

Сол сделал маленькую паузу.

— Нет, хотя за предложение спасибо, гранд Имин. Моя судьба — следовать за капитаном.

Имин, тонкий психолог, мягко улыбнулся, понимая, что Сол слегка слукавил. Но на этот раз он смолчал и обронил только одно:

— Конечно, с одной стороны быть связанным судьбой с другими хорошо — тебя вытащат из беды. Но с другой и плохо — тебя увлекут в пучину, моргнуть не успеешь.

— Так у тебя нет свободного корабля или капитана на примете? — спросил у него Демискур.

— Увы, друг мой — нет.

— Проклятие! — Демискур неловко схватил чашу, и половина воды разлилась по столу. — Что же делать?

— А сеятели? — спросил Раббал. — Вы же с ними друзья?

— Я спрашивал, — печально сказал Имин. — Но они не хотят помогать пиратам с севера, тем более преступникам по джаханским законам. Хорошо, что они еще терпят вас в городе.

— Ой ли, — сказал Демискур. — Таможенник дал нам сутки и включил в разряд беженцев — как и всех, проезжающих мимо. Нам придется либо ночевать на кораблях, либо наниматься на любой борт и уносить отсюда ноги, пока сеятели не засунули нас в тюрьму, а то и хуже.

— В отношении закона они непреклонны, — согласился Имин. — Наверно, в этом есть смысл. Если закон будет соблюдаться строго, в обществе установися порядок. За это я сеятелей уважаю. Но и вам сочувствую, дорогой друг. Я попробую выбить для вас еще день-два, у меня есть кое-какие связи среди чиновников, но сам понимаешь, это требует определенных усилий.

Имин потер большой палец об указательный — универсальный жест на всем Катуме, означавший денежную оплату.

— У нас почти ничего не осталось, — покачал головой Демискур. — Все захватил этот ублюдок Китчам.

— Хм, — Имин озабоченно помассировал челюсть. — Это все осложняет. Но выход все равно есть. Вы можете наняться гладиаторами на арену, где сеятели испытывают своих инсектов. Кто победит, получает солидную премию. Сеятели регулярно проводят поединки, и отбоя от желающих нет. Даже за самое скромное вознаграждение можно купить неплохой корабль и нанять команду.

— Я слышал об этом, — сказал Улф. — За всю историю сражений победителями выходили с дюжину человек. Дюжина на сотню тысяч несчастных.

— Это правда — сказал Имин. — Чудовища сеятелей страшны и свирепы. Есть и другие варинты. Но они более… скажем так, болезненные. Сеятели — ученые. Им нужны образцы для опытов. Если вы пожертвуете кем-то или частью кого-то, они заплатят.

— Имеешь ввиду органы? — Демискур с омерзением скривился.

— Да. Сердце, почки, печень. Руки и ноги тоже пойдут. Чем важнее орган, тем больше сеятели платят. За целого человека — еще больше.

— Это безумие, — покачал головой Демискур. — Я не буду жертвовать людьми.

— Тогда, боюсь, вариантов у вас не так уж много, — тускло сказал Имин.