Кирилл Луковкин – Инферно (страница 20)

— Трюм.

Новый мощный удар — на этот раз по правому борту. Что-то с треском посыпалось вниз. С мостика раздался яростный крик:

— Размолотили угловую антенну!

— Пускайте торпеды! — заорал Китчам.

— Нельзя! — ответили ему. — Твари слишком близко, нас заденет!

— Скоро от нас ничего не останется! — Китчам выхватил из боевого рюкзака связку гранат и принялся метать их в ближайшего ходока. Но даже такой сильный человек как Китчам едва докидывал гранату до брюшины чудовища, хорошо защищенной хитиновой броней толщиной в метр.

— Где Демискур? — орали с мостика.

Сол заметил мелькнувшую в окнах тень и колкий злой взгляд, обращенный к нему. На корабль сыпались новые удары разъяренных чудовищ. По корме, по бортам, в носовой корпус. Один особенно сильный удар пришелся по перекладине, соединявшей основной корпус и нос. На перекладине осталась вмятина. Похоже, ходоки решили разобраться с обидчиком, покусившимся на их территорию. Тем временем бионы-санитары, выволокли Демискура наверх, и Элиас принялся приводить его в чувство. Китчам наконец-то заметил Сола:

— Ты? Что ты здесь делаешь?

Сол не успел ответить, как Китчам зарычал:

— С скелгом снюхался, гаденыш?

Китчам ловко схватил Сола за грудки и легко поднял в воздух, примериваясь острием сабли, чтобы проткнуть.

— Оставь его… — хрипнул Демискур, которому Элиас стягивал грудь в жесткий корсет. — Он спас меня от скелга.

Китчам встал как вкопанный. Казалось, его разум не может принять эти слова.

— Да брось его, болван! — крикнул Демискур и застонал от сильной боли.

Сол очутился на земле. Китчам свирепо глянул на него и молча вернулся к своим акифам, безуспешно отражать натиск чудовищ. Корабль предпринял новую попытку протаранить ноги-столбы, но два ходока пригнулись и навалились тушами на носовой корпус. Палуба чуть приподнялась, и тогда другой ходок проворно присел, извернулся и стал толкать спиной под днище «Пиявки». К нему присоединился еще один. Левая задняя турбина оказалась в воздухе, правая глубоко ушла в зыбь. Корабль стал крениться.

— Они хотят перевернуть корабль! — крикнул офицер с рубки.

Положение сделалось не просто серьезным, а угрожающим. На капитанском мостике показался сам Керас — белое мертвенное пятно. Рядом маячил лсан. Оба о чем-то шептались.

Сол быстро произвел подсчет, наклонился и зашептал на ухо Демискуру свою идею. Тот был в сознании, и хоть ослабший, он все понял. Демискур отправил за офицером, и когда тот явился, передал ему сообщение для капитана от своего имени. Офицер исчез.

Схватка корабля с пятью монстрами продолжалась. Сол проследил за акифами, указывавшими Китчаму куда-то за борт и почувствовал, как внутри все сжимается.

Из зыби появлялись новые ходоки. Это напоминало рост и цветение удивительных растений. Вначале гладь зыби бугрилась, затем из шишки проступал ржавый стебель, он рос и увеличивался, пока не превращался в массивный столб. Затем столб распадался на две колонны, которые тут же ломались на трехсуставчатые ноги, а те в свою очередь тянули из песка тушу ходока и остальные лапы. Похоже, твари гнездились неподалеку, и «Пиявка» попала в зону их обитания.

Новые мощные удары. Крен все увеличивался. Незакрепленные предметы заскользили вниз, вместе со всеми, кто находился на палубе. Кто-то с воплем полетел за борт. Акифы Китчама продолжали поливать чудовищ огнем. Пушка прощупывала в их броне уязвимые места. Каким-то чудом стрелявшему удалось перебить одному из ходоков стебелек глаза. Раненый ходок сильно дернулся, а затем нанес молниеносный удар передней лапой и свернул дуло пушки набок.

Прибежал вестовой офицер и передал Демискуру ответ капитана: действовать. Сонный от обезболивающего, тот кивнул Солу:

— Делай все что нужно…

— Приказ придется отдать вам, — Сол наклонился к самому уху гранда, чтобы донести слова до его угасающего сознания. — Пожалуйста, соберитесь и сделайте это.

Элиас нахмурился, но Демискур сжал челюсти и кивнул вестовому:

— Включай рацию.

И затем Демискур стал слово за словом медленно диктовать приказ. На это ушла томительно долгая минута, и еще несколько минут на то, чтобы исполнить все как надо. За это время ходоки порядком намяли борт «Пиявке», увеличив крен еще на десяток градусов. Еще несколько человек рассталось с жизнью. Чудовища изловчились и точными ударами накалывали мечущихся по палубе матросов на свои острые передние лапы.

С бортов выстрелили все якоря. Упав на поверхность зыби, они быстро надулись, фиксируя натянутыми канатами положение фрегата между собой. Ноги ходоков быстро цеплялись за канаты и путались в них. Но замысел Сола заключался не в этом. Перед тем, как продиктовать в рацию последние слова, Демискур спросил Сола:

— Уверен?

— Я счетчик. Я не даю гарантий, только вероятность. И она высокая.

Демискур закончил инструктаж. И тогда из динамика раздался шипящий голос:

— Всему экипажу! Отставить все действия! Убрать руки с металлических поверхностей до следующего приказа!

Едва эти слова прозвучали, раздался сухой громкий треск. Казалось, ничего особенного не произошло, но Сол понял, что ходоки замолкли. Он поднял глаза наверх и увидел, как чудовища подергиваются в конвульсиях. Треск продолжался. По шкурам чудовищ пробегали лиловые электрические искры, выстреливая в воздух, а ходоки продолжали подергиваться, словно в жутком макабрическом танце. Это был ток высокого напряжения, пущенный через якорные канаты напрямую из энергорезервов корабля.

Треск оборвался, и в воздухе запахло влагой. Ходоки продолжали дергаться. Один упал в зыбь, другие отступили, еле переставляя ноги.

Придушенный голос зашипел:

— Всем вернуться к своим делам. Курс на запад! Шевелитесь!

«Пиявка» дрогнула, втянула в себя якоря и тревожно гудя, поползла мимо парализованных ходоков, еще торчавших на мелководье и подальше от тех, что спешили на подмогу своим сородичам. Акифы и матросы вновь заметались по палубе. Демискура потащили в медицинский блок. Сол на минуту замешкался, и подошел к перилам у кормы. Когда корабль сдвинулся с места и отплыл на достаточное расстояние, Сол разглядел колыхавшиеся на зыби угловатые фрагменты тел. Все те же сегментированные лапы, панцири и туловища, похожие на стебельки, но гораздо меньше и облепленные чем-то прозрачным и скользким, похожим на слизь. Их было около сотни, а может и больше. И все искалечены и мертвы. Настоящее месиво.

Сол понял причину ярости ходоков.

«Пиявка» раздавила их детенышей.

12

— Эй ты! — позвал Китчам. — Тебя вызывает капитан.

Сол медленно встал, внимательно наблюдая за тем, как здоровяк открывает двери. После сражения с ходоками прошел день. «Пиявка» миновала опасные рифы и мелководье, где водились ходоки и вышла в глубокое море зыби. Сола отправили в отдельную каюту и регулярно кормили, причем отнюдь не слизью, предназначенной для бионов. Да и гонора в обращении Китчама почему-то убавилось, хотя в глазах по-прежнему полыхал яростный огонь.

В полном молчании Китчам эскортировал Сола на самый верх капитанского мостика, втолкнул в апартаменты, а сам остался снаружи. Сол быстро огляделся. В каюте находилось четверо: лсан Гримм, Демискур, какой-то неизвестный офицер-адъютант и сам капитан. Сол впервые видел командира так близко, а посмотреть здесь было на что.

Керас восседал в кресле с высокой спинкой. Он был облачен в бесформенную белую хламиду, выполненную из дорогой переливчатой ткани, которая пестрела золотистыми и оранжевыми узорами поразительно искусной работы. Узоры были исполнены так мелко и с такой сложностью, что напоминали шкуру экзотического насекомого. В них угадывались и округлые орнаменты джаханской росписи, и острые обводки скелгов, и даже что-то из угловатого дизайна сеятелей. В облачении капитана не было ни единого участка открытой кожи; все скрывала ткань. Лицо пряталось за черной маской, постепенно переходящей в остроконечный шлем с терновым венцом шипов. Маска не имела ни малейшего сходства с человеческим лицом и больше всего напоминала морду какого-нибудь инсекта — слепой твари, у которой нет даже глаз.

Сол едва не забылся и доложил о своем прибытии ровным голосом.

Что-то коротко щелкнуло под маской, и раздался глухой, искаженный вокодером голос:

— Садись.

Сол пошарил глазами в поисках стула, но не нашел такового. Все ждали его действий. Тогда Сол невозмутимо опустился прямо на пол и скрестил ноги. Он с интересом разглядывал капитана, не отводя взгляд и не смущаясь. Гримм и Демискур почтительно молчали. На окаменевшем лице лсана читалась открытая угроза, на лице Демискура — отголоски боли и мрачная решимость, а белобрысый молодой адъютант лишь брезгливо кривился, поглядывая на Сола как на гадкую кучу мусора. В полной тишине из-за спины капитана показалось нечто черное, гибкое и игольчатое. Тварь не спеша вскарабкалась на плечо Кераса, спустилась по руке к подлокотнику кресла, оттуда — на колено, затем вниз к стопе и переползла на пол.

Сол вспомнил, как называются эти твари. Сколопендры. Они обитают в пыльных пустынях и скалах Коркорана, самого крупного материкового острова Катума.

Сколопендра поползла к Солу. Это путешествие заняло от силы минуту. Тварь на мгновение замерла у колена, а затем полезла вверх. Сол ощутил щекотливые уколы десятков лапок. Тварь была не меньше локтя в длину и казалась мохнатой от несметного числа тонких длинных лапок. Оба конца сколопендры венчались мощными жвалами, несомненно ядовитыми.