Кирилл Луковкин – Инферно (страница 22)

— Идем, — коротко распорядился Керас. — Туда.

И указал на центр озера, где над зыбью возвышался маленький островок суши.

— Но капитан, — возразил адъютант. — Мы же утонем!

Керас дал ему звонкую пощечину:

— Заткнись, пес! Будешь говорить, когда тебя спрашивают!

Адъютант густо покраснел и отвернулся. Вооруженный увесистой штурмовой винтовкой, он казался нелепым с этим оружием, словно мальчишка, дорвавшийся до оружия. От Сола не скрылось, как Китчам и Гримм мрачно улыбнулись. Керас повернулся к остальным.

— Вы что, псы, сомневаетесь в своем капитане?

— Нет, — сказали все, — нет.

— Тогда делайте, что вам прикажут! — Керас махнул рукой. — За мной!

И вошел в зыбь. Пару мгновений все наблюдали за ним. Казалось, Керас сошел с ума. Никто, впрочем, не решился озвучить эту мысль, и когда Керас оглянулся, чтобы проверить как исполняется приказ, все двинулись следом, осторожно ступая в зыбь.

Сол тоже вошел в нее.

Как всегда, зыбь оказалась прохладной на ощупь. Сола всегда поражало, почему это так, ведь днем солнце Катума нещадно жарило все, до чего могло дотянуться, и способно было испепелить любое растение и убить любое живое существо, достаточно долго находившееся под прямыми лучами. И ясное дело, предметы и все окружающее нагревалось до крайней степени. Вода испарялась. Камни превращались в жаровни. Металл обжигал. Но ничего подобного не происходило с зыбью. Ее сыпучая, колышущаяся масса оставалась прохладной днем, а ночью, когда температура опускалась почти до нуля, была приятно теплой.

Продолжая медленно идти вперед, Сол зачерпнул руку в зыбь и поднес горсть к глазам. Тут же сработал навык счетчика. На руке оказалось триста пятьдесят три крупинки размером со зрачок человека. На ощупь крупинки зыби казались скользкими и создавали ложное впечатление чего-то влажного, но на самом деле оставались сухими. Просто каждая крупинка была отполирована до такой степени, что казалась скользкой. Крупинки ссыпались вниз, но Сол удержал одну в пальцах и присмотрелся внимательнее. Белесая крупинка была матовой, но сквозь ее поверхность смутно проглядывало нечто черное, некая точка, заключенная в самом центре. И так — в каждой крупинке, в мириадах их, объединенных в один мировой океан, что наполняет Катум с начала времен. Древний, первородный океан, великая зыбь, что забирает свое всегда.

Океан настолько легких крупиц, что человеческое тело не может держаться на них, и обречено тонуть, тонуть, пока не достигнет дна.

Которого не существует. По преданиям, зыбь простирается до самого ядра планеты. И поэтому всякий, кто попадет в нее, обречен тонуть вечно.

Бездонный великий океан.

К этому времени члены отряда погрузились в озеро по грудь. Все нерешительно остановились, но Керас продолжал идти, уверенно разгребая зыбь руками.

— Капитан! — крикнул Гримм. — Капитан!

Керас не оглянулся. Вскоре он полностью погрузился в зыбь. Поверхность просто сомкнулась над его остроконечным шлемом и восстановила прежнюю гладь, словно никакого Кераса никогда и не было.

— Гримм, что делать? — спросил Китчам. — Капитан говорил тебе что-нибудь об этом?

— Нет, — покачал головой лсан. — Ничего. Он многое держит в секрете даже от меня.

— Это верная смерть! — сказал Китчам. — Капитан в шлеме, а мы-то нет. Мы сразу задохнемся, как только спустимся еще.

— Что же ты предлагаешь? — взвился адъютант Жизар. — Мы обязаны следовать за капитаном куда бы он ни пошел!

— Верно, — подтвердил Демискур. — Даже на смерть.

Китчам скрежетнул зубами. В его глазах читалось то, что он не решался произнести, — страх.

— Вот и следуй тогда! — рыкнул он на Жизара. — А я посмотрю.

Адъютант закусил губу. На его капризном надменном лице отразилось замешательство. Он остался на месте. Остальные тоже не решались пойти вперед.

— Я пойду, — коротко сказал Сол.

— Что? — прыснул Жизар. — Ты?

Сол ничего не сказал и молча пошел вперед. Он отчего-то не боялся утонуть в зыби. В спину ему закричал Китчам:

— Стой, идиот!

— Пусть идет, — сказал Гримм. — Если не утонет, мы пойдем следом.

— Как мы узнаем, что он утонул?

Сол оглянулся и сказал:

— Привяжите ко мне веревку.

— Бион говорит дело, — сказал Демискур.

На этот раз никто не возражал. За руку Солу завязали веревку, и решено было, что он дернет за нее, когда догонит капитана. Сол не мешкая нырнул в зыбь.

Несмотря на заполонившие мир частицы, он не задохнулся. Крупинки зыби просто не попадали в нос, обтекая тело и давая дышать, хотя делать это стало труднее. Сверху мерцал багровый свет солнца, впереди колыхалось сероватое месиво частиц. Сол медленно продвигался вперед, прощупывая ногой каждый метр. Это продолжалось довольно долго, пока он не понял, что не спускается, а поднимается. Еще через пару минут зыбь расступилась и выпустила его на поверхность. Сол сразу же дернул за веревку и осмотрелся.

Он очутился на островке посреди озера. Неподалеку стоял Керас. Капитан смотрел на него, хотя так ли это на самом деле, мешал определить шлем.

— Так я и думал, — прогудел Керас.

— Простите?

— Не лсан, и даже не Демискур. Вторым оказался ты.

— Они идут сразу за мной.

— Это неважно.

Керас развернулся и зашагал вглубь островка. Сол посмотрел ему вслед. Здесь, в этом месте было возведено из больших глыб нечто вроде капища. Хоть глыбы и стояли вертикально, казалось, что они вот-вот завалятся и рухнут. Сол тронул ближайшую. Шероховатая, иззубренная поверхность. Камень был светлее стальной островной породы и покрыт множеством высеченных надписей, рисунков, иероглифов, пиктограмм. Кое-какие буквы Сол знал, о большинстве остальных не имел и понятия. Он прошел мимо столпов к центру сооружения и увидел Кераса стоявшим в окружении каких-то людей.

В дюжине факелов рассыпанных по кругу горело пламя.

Сол присмотрелся. В трепещущем, зеленовато-оранжевом огне тени от человеческих фигур корчились в диком зловещем танце. Сами люди стояли недвижно и смотрели в центр круга, на поверхность, где плясали тени. Эти люди казались нагими, но цвет кожи их отдавал горчичным. Вероятно, то была очень тонкая облегающая тела одежда.

— Что происходит? — прошептал Гримм, незаметно подкравшийся к Солу. Следом за ним на берег выходили остальные из отряда.

Сол пожал плечами. Когда подошли остальные, Керас повернулся к ним и сказал:

— Сейчас нам укажут путь.

Все взгляды обратились к полу. Там, на гладком белом камне, пляшущими тенями стали формироваться смутно знакомые узоры, похожие на острова. Одни меньше, другие больше, группами и особняком. Вдруг поверхность камня дрогнула, колыхнулась. По нему поплыли цветные пятна. Проступила красная полоса, которая протянулась от черного пятна, формой напоминавшего Коркоран, главный остров Конгломерата Семьи джаханов, через множество точек, по касательной через большое бурое пятно и все на запад. Полоса уперлась в черную точку, и картина на мгновение застыла.

Затем, лениво колыхнувшись, мир под ногами ожил. Красная полоса протянулась от точки резко на юг, пересекла нулевую широту, а затем по большой дуге завернула на восток и рывком метнулась к самому краю площадки, на границе которой находилось чуть вытянутое пятно. Затем тени смазались, красная полоса исчезла, пятна растворились в белой поверхности пола, и все снова вернулось в прежнее состояние: горели факелы, а трепещущие тени корчились на полу, повинуясь изгибам пламени.

Один из людей повернулся к Керасу и остальному отряду. Сол увидел, что у него нет глаз — только полоса рта и две ноздри из нароста, отдаленного похожего на нос. Костюм человека походил на пупырчатую шкуру ящера. Человек поднял руку и быстро сложил ее в какой-то знак.

Керас кивнул.

— Дукуны сказали свое слово. Они заберут плату, и мы уйдем.

— Какую плату, капитан? — спросил лсан.

— Дукуны говорят, необходимое зло.

Гримм открыл было рот, но так и не решился задать новый вопрос.

— Дукуны возьмут свое, — сказал Керас отрешенно. — Как и зыбь, которой они служат.

Тот, что повернулся, скользнул мимо Кераса и двинулся к отряду. Когда он проходил мимо Сола, у того резко перехватило спазмом горло, а в глазах появилось жжение. Дукун обошел вокруг Демискура, задержался возле Китчама. Капитан акифов покрепче сжал рукоять ножа, но дукун двинулся дальше. С минуту кружил он вокруг всех, иногда обходя каждого дважды. Сол внимательно наблюдал и считал. Только одного человека дукун словно бы не замечал. Наконец, Сола посетила догадка. Судя по выражению, что-то подобное заметил и лсан.

Дукун извивался, нюхая воздух возле одного из акифов, а потом резко прыгнул к Жизару и схватил того за руку. Адъютант удивленно посмотрел сначала на дукуна, а потом на Кераса. Дукун впервые открыл рот, но не произнес ничего; раздался только шипящий выдох.

Жизар закричал.

Но Сол так ничего и не услышал. Никто ничего не услышал, а Жизар продолжал кричать, выгибаясь и дергаясь, не в силах высвободиться из хватки дукуна, который с любопытством рассматривал его, потешно наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.

— Дукуны назвали цену, — сказал Керас.

Жизар потерял сознание от боли. Или наслаждения? Сол допускал и такой вариант. Иногда одно бывает трудно отличить от другого. Жизар наклонился, готовый упасть, но дукун бережно подхватил его и взял на руки. С этой ношей он отправился к своим сородичам. Вместе, они отнесли тело Жизара к центру белого круга и аккуратно положили на пол. А затем произошло нечто удивительное.