Кирилл Лахтин – Наше райское завтра (страница 7)
Сейчас же, вода была крайне мутной, вязкой, а местами и вовсе больше походила на болотную тину. Сложно представить, что когда-то здесь купались люди и плавали корабли. Многие острова, которые раньше были заселены людьми, сейчас ушли под воду, либо намеренно были затоплены Заменителями за банальной ненадобностью.
По ту сторону залива виднелись очертания Таллина – ещё одного вымершего города ОЕС, по размерам сравнимого с Хельсинки. Благодаря товарищам по Сети, Юхани примерно был в курсе дел в других городах и от того ему было ещё грустнее. Если медленная смерть приграничной к мёртвой Восточной Империи Финляндии была ему понятна, то такие же процессы в отдалённых регионах на манер Франции или Британии он понять не мог.
«Да, там есть ЗЧС и людей там конечно не настолько мало, но… С каждым месяцем все больше и больше уже живущих погибают или уходят на Цифровую Землю, а новые ведь не рождаются! С каждым днём нас всё меньше и меньше и, кажется, что это необратимо… Неминуемый прогресс, как говорил Фридрих… Скорее неминуемое вымирание… Вся надежда была только на Восточную Империю, на их антагонизм к Цифровой Земле, но… Поражение в войне, ядерные бомбардировки и полная зачистка… Остаётся только увидеть это своими собственными глазами, чтобы убедиться в нашей неизбежной судьбе.»
Он уезжал всё дальше и дальше от своего «родного» города. Рядом с некоторыми пустырями всё ещё стояли таблички с названием деревень и поселков, однако никакой жизни в них уже давным-давно не было. Лишь название и границы на карте давали понять, что это «населённый» пункт, а не просто очередной кусок опустевшей и мёртвой земли.
На мрачно-сером небе по степени его приближения к границе становилось всё больше и больше стальных «птиц», которые летали из стороны в сторону, наблюдая за каждым уголком.
«Многие энтузиасты первое время после войны любили в самодельных защитных костюмах пробираться на территорию Империи, чтобы увидеть, что там и как происходит. Должно быть сейчас все эти безжизненные поля просто усыпаны их разлагающимися телами… Совет распорядился и граница, которая и до того очень сильно охранялась, стала просто усыпана дронами и разными ловушками, которые, стоит им заметить нарушителя, моментально ликвидировали его без лишних размышлений. Радует, что благодаря этому костюму они на меня даже не посмотрят.»
Дронов с каждым километром действительно становилось всё больше и больше. Гигантским роем они патрулировали не только поля и дороги, но и даже территорию самого залива, по которой некоторые особо смелые энтузиасты пытались покинуть земли ОЕС.
Вдалеке Юхани заметил неприметный двухэтажный дом, из трубы которого шёл дым. Это заставило его моментально отвлечься от любых размышлений и сосредоточиться на дороге.
«Если идёт дым, значит в доме точно есть люди. Но откуда люди в приграничье? Неужели у кого-то тут получилось остаться?»
Чем ближе он подъезжал, тем чётче становилась фигура дома. Довольно старые деревянные стены, хлипкие окна и местами разваливающаяся крыша производили не самое приятное впечатление. Из каменной трубы действительно исходило облако пара, а на небольшом пороге у входа в дом сидел пожилой мужчина в своём скромном кожаном кресле. Похоже, что он издалека заметил Юхани и потому и вышел на улицу.
По приближению юноши, мужчина поднялся с кресла и начал махать ему своей рукой. Юхани сначала засомневался, но вспомнив про грозное оружие в своих руках, всё же решил остановиться и поприветствовать мужчину. Он заглушил свой байк в паре метров от дома и сквозь шлем взглянул на незнакомца.
– Добрый день! Давненько я не встречал здесь людей. – с улыбкой проговорил старик.
У него были средней длины белоснежные волосы, крепкая седая борода и усы, а также крайне морщинистые, но невероятно глубокие глаза, чей цвет мгновенно впивался в память. Они были цвета синего бездонного океана, в котором могло без следа потеряться любое судно. Тонкие губы мужчины изображали непринуждённую улыбку, а достаточно чистый и приятный глазу экстерьер его дома говорил о том, что его жители явно не терпят финансовых бедствий.
На теле старика была надета старая поношенная форма инженера ОЕС, а его руки были покрыты множественными шрамами и гематомами, которые видимо остались ещё с рабочих времён.
– Добрый день. Могу сказать тоже самое о вас. Я удивлён, что кто-то ещё живёт в этих землях. – бесчувственно проговорил Юхани.
– Что-то произошло в Империи, да? – внезапно для юноши спросил старик.
– Я не могу разглашать вам конфиденциальную информацию. Моя миссия засекречена. – спокойно ответил ему Исполнитель.
«Как он догадался? Хотя если так подумать, то куда я ещё могу ехать, кроме как не в Империю? Правда всё равно в этом мужчине есть что-то странное… Если форма на нём принадлежит ему, то он просто не может всё ещё находится здесь. Все инженеры Союза уже давно покинули нас и перешли на Цифровую Землю.»
– Ха-ха! – мужчина улыбнулся во все зубы и отпил, чая из рядом стоявшей кружки. —Значит я точно прав! Ну а у тебя, парень, похоже личный интерес к этой миссии, да? —улыбка мгновенно исчезла с его лица.
– Не понимаю, о чем вы говорите. – Юхани напрягся.
– На такие миссии не отправляют тех, кто просто выполняет задачу и возвращается в тёплые стены дома. Здесь нужны те, кто готовы рискнуть всем ради миссии. Те, у кого есть особый интерес к поставленной задаче. Разве я не прав? – старик довольно ухмыльнулся.
«Как он вообще? Ладно… Нужно отвязаться от этого старика и ехать к границе. Это пустословие ни к чему не приведёт.»
– Позвольте мне задержать вас ещё буквально на пару минут! Как вы считаете, у человечества ещё есть надежда на выживание? – прервал его размышления своим вопросом незнакомец.
– Думаю, что нет. Последней надеждой явно была Восточная Империя, а что с ней стало вы и сами знаете… – логически рассудил Юхани.
– Но ведь вы надеетесь, что когда прибудете туда, то увидите там жизнь. Увидите там надежду. Не так ли? – старик продолжал задавать наводящие вопросы.
– Это не имеет значения. Надеюсь, я или нет – какая разница? Мне не обратить ход времени и не изменить нашу судьбу. Я самый обычный человек и противостоять таким неизбежным вещам, как эволюция и природа я просто не могу. – продолжал вполне рассудительно отвечать юноша.
– Знаете, я чувствую в вашем голосе такую ценную вещь, как воля к жизни. Вы, судя по всему, совсем молоды, но при этом не перешли в новую привлекательную реальность, а остались здесь – в умирающем настоящем. Это очень высокий поступок. – мужчина сделал ещё один глоток из своей кружки.
– А почему вы остались здесь? Судя по вашей форме – вы должны быть сторонником нового мирового порядка. – Юхани с отвращением посмотрел на эмблему ОЕС на куртке старика.
– Я всю жизнь живу в этом доме. Тут я родился, тут похоронил своих родителей, провёл первую брачную ночь, воспитывал сына. Я помню, как выходил из дома по утрам и смотрел на проплывающие по заливу корабли, как по небу летали самолёты, а люди жили чувствами и эмоциями. После университета я устроился в один из главных НИИ ОЕС, где мне и моей команде поручили очень важную задачу – создать не просто искусственный интеллект, а искусственное мышление. Прежде машина начинала размышлять лишь в тот момент, когда получала команду, а теперь должна была мыслить постоянно. Но мыслить о чём? Разве может машина мыслить? Мы задавались тем же вопросом. – он вновь сделал глоток. – Тогда нам пришла в голову гениальная разгадка. Память. Если у машины будет постоянная память, то она, словно человек, будет постоянно думать о том, что с ней уже произошло, анализировать это, делать выводы, думать о том, как поступить в аналогичной ситуации в следующий раз. Но память машины – это просто набор команд. Поэтому тогда мы использовали память человека, чтобы научить машину мыслить.
– По-моему эту историю рассказывают всем ещё в начальной школе. Это про создание первого члена Верховного Совета – Босха. Но его делало четыре главных инженера ОЕС и все они пожертвовали свою собственную память Босху. Какое вы вообще к ним имеете отношение? – надменно спросил Юхани.
– А как вы думаете, будь я простым смертным – разве меня бы оставили в живых в таком важном месте? – старик многозначительно улыбнулся. – Я просто хочу прожить последние свои годы на своей родине. Хочу дышать воздухом и смотреть на небо. Поэтому я всё ещё тут. А вот вы… Вы здесь, потому что вы верите, что сможете что-то изменить. И не говорите мне, что я не прав. Так вы только соврёте самому себе.
– Если вы это действительно вы, ответьте мне на один вопрос. Что делает нас людьми? – со всей серьёзностью спросил Юхани.
– Я думаю вы и сами знаете ответ. Не теряйте своей надежды, молодой человек. Даже если для человечества всё уже потеряно, то у вас ещё есть шанс. Удачи. – старик улыбнулся и поднял кружку вверх, имитируя тост.
Юхани кивнул ему головой и выкрутив газ на полную отправился к самой границе ОЕС.
Штутгарт