Кирилл Лахтин – Наше райское завтра (страница 13)

На другом берегу небольшой речки (напоминавшей скорее болото) действительно виднелось здание полуразрушенной католической церкви. Заметив его, Марк тяжело выдохнул.

«Ладно, этот мужик хотя бы знает куда нас ведёт… Судя по надписям на некоторых зданиях – мы в Чехии, но явно не в Праге… Учитывая эту реку и скромность всего города… Скорее всего это какой-нибудь Бероун. Сестра частенько бывала по работе в этих местах… Как хорошо, как хорошо, что ты не видишь, во что они превратились сейчас…» – задыхаясь от бега думал Марк.

Жужжание.

За их спинами оно нарастало с новой силой и уже через пару мгновений прямо за спиной Марка раздался новый взрыв. Его волной тело пожилого мужчины отбросило на несколько метров вперёд и тот, кубарем покатившись по твёрдому асфальту, старался как можно сильнее прикрыть свою голову от ударов.

Он докатился прямо до берега реки и с трудом мог даже открыть глаза. Судя по звукам, его товарищи уже добрались до моста и всей гурьбой перебегали его деревянную поверхность. Марк выхватил протестантский крест из-под своего защитного костюма и крепко сжал его в своей руке.

Жужжание и снова взрыв. Но в этот раз гораздо большей мощности.

Дрон настиг основание моста и все десятилетиями стоявшие на нём доски тут же с грохотом попадали в болотную тину некогда прекрасной реки Бероунки.

Марк раскрыл свои глаза и попытался подняться с земли. У него почти не было никаких сил на то, чтобы бежать дальше, но воля к жизни всё ещё двигала его вперёд. Внезапно, кто-то схватил его за плечо и, тянув за собой, помог ему идти дальше. Это был Генрих. Своими сверкающими голубыми глазами он посмотрел на побитого Марка и слегка ему улыбнулся. Юноша, как будто, совершенно не боялся настигшей их угрозы, а, наоборот, играючи относился к таким сложностям.

Вместе они проскочили реку по её измельчавшим участкам и продолжили движение вперёд. Бруно вместе со стариком уже достигли церкви и вовсю пытались открыть её наглухо заколоченные дверцы. В одно мгновение Марк обернулся и увидел за собой самую ужасающую картину в своей жизни.

На чёрном ночном небе нескончаемым роем один за другим появились смертоносные дроны ОЕС. Огромной вереницей красных огней и инфракрасных линз они взмывали прямо над головами всей четвёрки. Со стороны они напоминали костяк маленьких рыб в огромном океане и если каждая рыба по отдельности ещё не представляла смертельной угрозы, то вместе они способны поразить даже самого крупного хищника.

Глаза Марка раскрылись от ужаса. Писк потока дронов становился все ближе и ближе, и больше всего пугало то, что перед ними он был абсолютно бессилен.

Бруно и старик наконец-то открыли дверь и, дождавшись своих товарищей, заперли её с новой силой. Стоило Генриху отойти от Марка, как тот тут же без сил рухнул на пол и прислонился к одной из ближних стен.

– Эта церковь не спасёт нас от этого роя! Они здесь всё разнесут! – в панике кричал Бруно, хватаясь за свои тёмные волосы.

– Мы не будем пережидать здесь. – Уверенно произнёс старик и двинулся к статуе девы Марии, которая стояла в центре зала. За этой статуей наш выход. Вот только нам туда нельзя.

Лунный свет пробивался внутрь церкви сквозь красочные витражи с христианскими мотивами. Марк, пытаясь отдышаться от своей пробежки, мёртвым взглядом смотрел на крест, висевший у потолка храма, и тихо молился, чтобы Бог оставил его в живых.

– Как это не можем? С какой стати? – продолжал нагнетать Бруно.

– Сюда двигается армия Заменителей. Если они узнают про этот проход – всей операции конец. Кто-то должен отвлечь их вместе с роем и только тогда мы спустимся. – старик сказал это со всей серьёзностью.

– Хорошо, я их отвлеку… – не успел закончить Бруно.

– Нет. Я справлюсь. – прервал его Генрих, доставая из-за своей спины свою начищенную до блеска винтовку. – Я выберусь через заднюю дверь храма и отвлеку их, а вы убирайтесь через лаз.

– Нет, не надо… – попытался остановить его еле живой Марк.

Парень отмахнулся от поддержки француза и с полными уверенности глазами отправился к чёрному выходу из церкви. Старик кивнул ему головой и вместе со своим итальянским товарищем принялся отодвигать скульптуру девы Марии, за которой и был очередной спуск под землю.

«Откуда в этом пареньке столько сил и отваги? В сражении с таким роем невозможно выжить, да и с чего им следовать только за ним, а не разбомбить и нас, и его самого? Чёрт… Ещё и этот тяжеленный рюкзак на спине мешает встать… Как же тяжко…»

Стоило Генриху покинуть стены церкви, как с улицы послышались ужасающе громкие выстрелы и взрывы. Жужжание нарастало и поражало землю каждым новом толчком. Слышались звуки наземного транспорта ОЕС. Слышались выстрели энергетических винтовок хладнокровных солдат-Заменителей. В своём воображении каждый, из укрывающихся в церкви, представлял картину сражения совсем юного Генриха с целым военном отрядом. И никто не представлял исход в пользу первого.

Скульптура была отодвинута и Марка, как самого раненного члена экспедиции, пропустили вперёд. Первый взрыв настиг церковь и её хрупкие стены тут же пошатнулись. За окнами тем не временем всё не утихала стрельба.

Бруно прыгнул следом за своим тучным товарищем, а, старик, закрывая лаз скульптурой, спустился самым последним.

Перед ними открылся ещё один туннель, теперь ещё более узкий, чем прежде. Передвигаться можно было исключительно ползком, в глаза вечно сыпалась сырая земля, а каждый взрыв снаружи отзывался огромным эхо по стенам этого прохода.

Еле дыша, Марк полз вперёд, стараясь как можно быстрее передвигать своими увесистыми конечностями. Сзади ему помогал Бруно, толкавший его со всей силы, а впереди был виден лёгкий проблеск света, который с каждой секундой становился всё ближе.

Они ползли ещё некоторое время, пока не заметили, что стрельба вместе со взрывами прекратилась. Для них это могло значить только одно – Генриха больше нет. Нужно идти дальше.

Пот покрывал все лицо Марка. Каждая ссадина, полученная им во время взрыва дрона, адово болела и жгла, от каждого его движения. Кровь шла из ран на его грязных руках, а мозоли на его ногах от неудобной защитной обуви нарывали всё сильнее и сильнее. Они ползли ещё около получаса, прежде чем наконец-то достигли источника света.

Очередная жестяная ржавая лестница, очередные узкие проёмы и катакомбы.

Передвижения группы по ней было для Марка словно кошмарный сон. Одинаковые каменные стены, жужжание где-то над головой, грязь, отходы, мерзкие насекомые во всех углах и даже чьи-то обгоревшие тела, чьи лица застыли в гримасе страха и голода.

Пройдя по этим туннелям ещё несколько минут, троица наконец-то остановилась. Всё это время Бруно старался помочь своему возрастному товарищу дойти, попутно отряхивая свои волосы и лицо от грязи и пыли.

Старик прошёл вперёд и остановился у одной из металлических дверей этих подземных лабиринтов.

– Из неё вернёмся на поверхность. Мы пересекли несколько холмов, поэтому скорее всего оторвались от преследования. Маршрут придётся немного поменять, но может так будет даже лучше… – закуривая очередную сигарету проговорил он.

– Бедный парень, он из нас самый молодой, а мы дали ему вот так просто сдохнуть! Несправедливо! – вытирая пот с своего лба негодовал Бруно.

– Это его выбор. Главное мы живы и можем идти дальше. Да, здоровяк? – он с ухмылкой взглянул на полумёртвого Марка, который всё никак не мог прийти в себя.

– Да… Да… – откашливая кровь ответил ему француз.

Старик отворил дверь и, пригнувшись, вышел на улицу.

Им в действительности удалось пересечь крупные холмы, к которым не вели привычные трассы и тропы, а значит – Заменителей здесь не могло быть. Убедившись, что вокруг чисто и на небе не осталось кошмарного роя из птиц, троица уверенно встала на ноги и посмотрела в сторону разрушенного Бероуна.

Все оставшиеся дома горели ярким пламенем. Мост через реку полностью ушёл под воду, а церковь была снесена практически до основания. Вымерший город сегодня окончательно погиб в пылу сражения.

Старик вновь затянулся сигаретой, как вдруг его рот раскрылся от изумления и табак сам собой выпал из его рук.

Прямо перед ними из разрушенного города уверенно вышагивала человеческая фигура высокого молодого парня с обожжёнными русыми волосами и длинной винтовкой в руках. По его светлому лицу стекала кровь, а его защитный костюм местами был разодран в клочья. Он поднял свои глубокие голубые глаза и посмотрел прямо на своих друзей. Это был Генрих.

– Какого чёрта… Как он вообще… – с изумлением произнёс старик.

Бруно тут же подбежал к Генриху, стараясь помочь тому подняться на холм. На руке парня отсутствовало несколько пальцев, а часть его левого уха оторвало взрывом. Однако при всём это он всё ещё стоял на ногах и уверенно отвечал на все вопросы приставучего итальянца.

– Ну ты даёшь! Ты реально просто перебил целый отряд солдат-Заменителей! Да ты вообще кто такой! В Мюнхене что – терминаторов рожают? – улыбаясь золотыми зубами кричал Бруно, подбадривая своего товарища.

– Они всего лишь роботы. Программы, если угодно… А значит их действия легко предсказать… Пусть и не всегда легко избежать последствий… – произнёс Генрих, щупая остаток от своего уха.

– Видимо мы даже обошлись без потерь. – убрав удивление со своего лица проговорил старик. – Ты молодец, пацан.