Кирилл Ковязин – Врата Сибири (страница 6)

«Марина, – думал Сергей. – Что ты знаешь? Или только догадываешься? Ты умнее, чем хочешь казаться. Я это вижу. Интересно, видишь ли ты меня? Настоящего? И если да, то почему молчишь?»

Катя Соболева кружила по комнате, как бабочка, перепархивая от одной группы гостей к другой. Она смеялась, кокетничала, стреляла глазами. Сергей видел, как она оценивает мужчин – их часы, их костюмы, их положение. Катя строила свою жизнь, как шахматную партию, и каждый ход был продуман.

«Ты далеко пойдешь, Катя, – думал Сергей. – Если не споткнешься. Ты красива, умна и безжалостна. Хороший набор. Жаль только, что за всей этой красотой ничего нет. Ты пуста внутри, как и большинство здесь. Только не знаешь этого. Или знаешь, но гонишь прочь. Так легче».

Кирилл Доронин стоял у барной стойки, окруженный женщинами. Алла вилась вокруг него, Лена тоже пыталась вклиниться, но Кирилл был профессионалом – он улыбался всем, никому не отдавая предпочтения. Он пил виски, шутил, смеялся, но взгляд его оставался холодным и расчетливым.

«Кирилл, Кирилл, – думал Сергей. – Мы с тобой похожи. Ты тоже носишь маску. Только твоя маска – простак, бабник, весельчак. А кто ты на самом деле? Я знаю, что ты не просто продаешь машины. У тебя есть другие дела. Темные дела. Я не лезу, ты не лезешь. Так и живем. Интересно, что бы ты сделал, если бы узнал о моих темных делах? Помог? Или сдал?»

Вика стояла у окна одна, смотрела на Москву. К ней никто не подходил – возможно, потому что она не излучала той доступной сексуальности, которая притягивает на таких вечеринках. Она была просто красивой женщиной в простом черном платье, и этого было достаточно.

Сергей подошел к ней.

– Не скучно одной?

– Нет, – она повернулась к нему, улыбнулась. – Я люблю смотреть на город. Особенно ночью. Особенно отсюда.

– Почему?

– Потому что сверху он кажется игрушечным, – она кивнула вниз. – Все эти люди, машины, проблемы – как муравьи. А здесь, наверху, тихо. Можно подумать.

– О чем?

– О разном, – она посмотрела на него. – О том, например, почему ты пригласил меня. Мы не виделись почти год.

Сергей задумался. Хороший вопрос.

– Не знаю, – честно ответил он. – Наверное, потому что ты – единственная, кто не пытался меня использовать. Или изменить. Ты просто была. И ушла, когда поняла, что не нужна.

– Я не потому ушла, что поняла, что не нужна, – тихо сказала Вика. – Я ушла, потому что поняла, что ты не готов. Не готов к тому, чтобы кто-то был рядом по-настоящему.

– А сейчас? – спросил Сергей.

Она посмотрела на него долгим взглядом.

– Не знаю, – ответила она словами, которые он только что сказал ей. – Может, Сибирь тебя изменит. Может, нет.

– А если изменит?

– Тогда, может, мы встретимся снова, – она улыбнулась. – А пока… давай просто попрощаемся. Красиво. Как в кино.

Она протянула руку, и Сергей пожал ее. Рука была теплой, сухой, живой.

– До свидания, Сергей.

– До свидания, Вика.

Она ушла, не оборачиваясь. Сергей смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри что-то сжимается. То самое, что он прятал годами под слоями костюмов и масок.

К полуночи вечеринка достигла своего пика.

Алкоголь лился рекой, музыка стала громче, разговоры – откровеннее. Гости разделились на маленькие группки, каждая со своей динамикой.

В углу гостиной Денис Круглов, изрядно захмелев, рассказывал какую-то байку из мира IT, размахивая руками и не замечая, что жена смотрит на него с усталой тоской. Рядом с ними стояла Катя Соболева и делала вид, что ей ужасно интересно, хотя на самом деле она оценивала, не подойти ли к более перспективной компании.

Лев Борисович и его супруга уже уехали – люди их возраста не задерживаются на таких мероприятиях допоздна. Игорь Валерьевич тоже собирался уезжать, но жена уговорила его остаться – ей было весело, и она явно не хотела возвращаться в пустой особняк.

Виталий Аркадьевич сидел в кресле на террасе, курил сигару и пил коньяк, глядя на ночную Москву. Рядом с ним пристроилась Алла – они о чем-то тихо говорили, и по тому, как Алла смеялась и касалась его руки, Сергей понял, что ночь для них может закончиться интересно.

Кирилл Доронин танцевал с Леной. Вернее, Лена танцевала вокруг Кирилла, извиваясь, как кошка, а он стоял, улыбался и явно получал удовольствие от процесса. Сергей смотрел на них и не чувствовал ни ревности, ни сожаления. Лена была просто телом, красивым и доступным. Кирилл мог его взять – Сергею это было не интересно.

Марина Волина сидела на диване в компании двух мужчин – каких-то партнеров Сергея по бизнесу. Она смеялась их шуткам, но Сергей видел, что она скучает. Ее взгляд скользил по комнате, иногда останавливаясь на нем, и в этом взгляде было все то же – спокойное, изучающее, почти материнское.

Андрей Ветров напился. Он сидел в кресле, сжимая в руке уже четвертый бокал шампанского, и смотрел на Сергея с выражением, которое трудно было не заметить. В этом взгляде было все: обожание, зависть, желание, отчаяние. Сергей знал этот взгляд. Он видел его много раз – у солдат, которые смотрят на командира перед смертельно опасной операцией. У женщин, которые понимают, что их не любят, но надеются на чудо.

Сергей подошел к нему.

– Андрей, может, хватит?

– Я в порядке, – Андрей мотнул головой. – Я просто… я хочу сказать…

– Не надо, – мягко остановил его Сергей. – Не сейчас. Не здесь.

– А где? – Андрей посмотрел на него с вызовом. – Где можно сказать? Ты уезжаешь. Надолго. Может, навсегда. Я хочу, чтобы ты знал…

– Я знаю, – перебил Сергей. – Я все знаю, Андрей. И ценю это. Правда. Но не сейчас. Иди проспись. Завтра поговорим.

Андрей хотел что-то сказать, но передумал. Кивнул, встал, пошатываясь, и направился к выходу. Сергей проводил его взглядом и почувствовал легкий укол совести. Но только легкий. Он не мог дать Андрею то, чего тот хотел. И никогда не мог.

К часу ночи гостей поубавилось. Уехали Игорь Валерьевич с женой, уехала Катя с подругами, уехали Денис с беременной супругой. Остались самые стойкие: Кирилл, Виталий Аркадьевич, Алла, Лена, Марина и еще несколько человек.

Музыка стала медленнее, тягучее. Саксофон пел о чем-то грустном и далеком.

Сергей стоял у окна, когда к нему подошла Марина.

– Не спится? – спросила она.

– Не, устал, – ответил он. – А ты почему не едешь?

– Жду, когда утихнет, – она кивнула в сторону компании. – Не люблю толпу.

– А здесь толпа?

– Здесь уже нормально, – она улыбнулась. – Можно подышать.

Они стояли рядом, глядя на Москву. Расстояние между ними было минимальным – Сергей чувствовал тепло ее тела, запах духов – легкий, цветочный, не агрессивный.

– Марина, – сказал он вдруг. – Можно задать личный вопрос?

– Задавай.

– Почему ты одна? Красивая, умная, успешная – и одна.

Она помолчала, потом ответила:

– Потому что я выбираю.

– Выбираешь что?

– Качество, – она повернулась к нему. – Я не хочу просто так. Не хочу ради того, чтобы не быть одной. Я хочу настоящего. А настоящее, – она усмехнулась, – встречается редко.

Сергей посмотрел на нее. В полутьме ее лицо казалось мягче, женственнее, чем днем в офисе. Глаза блестели.

– А если не встретится? – спросил он.

– Значит, буду одна, – просто ответила она. – Это не страшно. Страшно – быть с кем попало и ненавидеть себя каждое утро.

Сергей молчал, переваривая. Она говорила то, что он сам думал много лет, но никогда не формулировал вслух.

– Ты мудрая, Марина.

– Я опытная, – поправила она. – Это разные вещи.

В гостиной кто-то засмеялся, слишком громко, слишком пьяно. Сергей посмотрел туда. Кирилл и Лена танцевали медленный танец, почти вплотную. Алла сидела на коленях у Виталия Аркадьевича, что-то шептала ему на ухо, и он хохотал, запрокидывая голову.

Картина была почти сюрреалистической: роскошь, красота, сексуальность – и под всем этим пустота. Соединение тел без соединения душ. Игра без смысла.

– Красиво, – сказала Марина, глядя на эту сцену. – Как картина.