Кирилл Ковязин – Последняя воля Марии Гринн (страница 13)

– Я говорю это, потому что это правда, – сказал Алан, садясь рядом с Кэтрин. – Правда – это моя проблема.

Он посмотрел на Кэтрин. Она смотрела на него. И в этот раз ни один из них не отвел глаз.

ГЛАВА 7 Библиотека

После завтрака они не спешили расходиться. Сильвия убрала тарелки, но кофейник оставила – полный, горячий, с густым ароматом, который, казалось, впитался в стены кухни и останется здесь навсегда. Алан сидел, откинувшись на спинку стула, и чувствовал, как впервые за долгое время ему не хочется никуда уходить. Не хочется подниматься к себе, не хочется садиться за «островок счастья», не хочется чернить бумагу своими вечными вопросами о системах и нормальности.

Ему хочется сидеть здесь, рядом с Кэтрин, и смотреть, как она пьёт кофе.

Она пила медленно, маленькими глотками, держа чашку обеими руками – как греются в холода, хотя на кухне было жарко. Её пальцы, длинные, с аккуратным маникюром, обхватывали фарфор, и Алан поймал себя на том, что разглядывает их, запоминает каждую линию, каждую складочку кожи, каждое движение.

– Вы так смотрите, будто я вот-вот растворюсь, – сказала Кэтрин, не поднимая глаз.

Алан почувствовал, как кровь приливает к лицу.

– Извините, – сказал он. – Я не хотел…

– Я не жалуюсь, – она подняла глаза, и в них была лёгкая, дразнящая улыбка. – Просто заметила.

Она поставила чашку на стол, и её пальцы замерли рядом с его рукой. Так близко, что, если бы он чуть-чуть подвинулся, они бы коснулись. Алан не пошевелился. Она тоже. Несколько секунд они сидели так, чувствуя тепло, которое исходило от их рук, от кофе, от утра, от тишины, которая вдруг стала не пустой, а наполненной.

– Кэтрин, вы не видели Мартина Кроу? – спросил он, чтобы сказать хоть что-то. – Он появился и, как-то быстро исчез, где он вообще?

–Не знаю, быть может, отлучился куда по работе? – предположила Кэтрин, хотя этот вопрос, в очередной раз, заставил её задуматься о природе его нахождения здесь. – Может быть он где-нибудь в отеле, на лыжах катается или в библиотеке…

– Библиотека! – воскликнул Алан, вспомнив о незаконченном променаде. – Вы хотели посмотреть библиотеку.

– Да, – она убрала руку, и Алан почувствовал, как что-то внутри него сжалось. – Фотографию, о которой вы говорили.

– Идёмте.

Он поднялся, помог ей встать – просто протянул руку, и она взялась за неё, легко, как будто это было самым естественным движением в мире. Её ладонь была тёплой, сухой, и Алан подумал, что мог бы держать её так вечность. Но он отпустил, когда они вышли из кухни.

Библиотека находилась в отдельном крыле, на первом этаже, за тяжёлой дубовой дверью с матовым стеклом. Алан открыл дверь, и они вошли в полумрак, который здесь был всегда, даже в самые солнечные дни.

Помещение было просторным, с высокими потолками, которые терялись в тени. Стеллажи с книгами поднимались от пола до самого верха, и чтобы достать до верхних полок, нужна была лестница на колёсиках – она стояла в углу, старая, деревянная, с потёртыми ступенями. Воздух в библиотеке был прохладным, сухим, пахло старой бумагой, кожей переплётов и ещё чем-то неуловимым – может быть, временем.

– Здесь как в другом мире, – сказала Кэтрин, оглядываясь. – Как будто за этой дверью останавливаются часы.

– Здесь они и останавливаются, – сказал Алан. – Я проверял. В этой комнате часы всегда показывают одно и то же время. Сильвия говорит, что их давно надо починить, но никто не берётся. А мне кажется, они просто не хотят идти.

Он показал на старые напольные часы в углу – массивные, с медным маятником, который застыл в крайнем положении, как будто время замерло на полпути между одним ударом и другим.

Кэтрин подошла к часам, провела пальцем по стеклу. Под слоем пыли проступили цифры, выгравированные на циферблате: 11:47.

– Одиннадцать сорок семь, – прочитала она. – Утра или вечера?

– Ни то и ни другое, – сказал Алан. – Просто время, которое остановилось.

Она отошла от часов, и Алан повёл её между стеллажами, туда, где хранились старые фотографии и вырезки. Он знал это место – оно было его убежищем в первые месяцы, когда тишина отеля давила так сильно, что он готов был читать всё, что попадётся под руку, лишь бы слышать шёпот страниц.

Фотографии хранились в большой картонной коробке на нижней полке, рядом с подшивками местных газет за много лет. Алан достал коробку, поставил на стол, который стоял у окна – единственное место в библиотеке, куда попадал дневной свет.

– Садитесь, – сказал он, выдвигая для Кэтрин стул. – Это может занять время. Здесь много снимков.

Она села, и Алан сел напротив. Между ними была коробка, полная чужой памяти, чужих жизней, чужих мгновений, застывших на плёнке. Он открыл крышку, и запах старой фотобумаги ударил в нос – резкий, сладковатый, похожий на запах чердака, где хранятся вещи, которые уже никому не нужны, но которые почему-то не выбрасывают.

Первые снимки были самыми старыми – чёрно-белые, с выцветшими краями. Группы людей в лыжных костюмах пятидесятых, женщины в длинных юбках, мужчины в шляпах, дети, которые смотрели в объектив с тем серьёзным выражением, какое бывает у детей, когда их просят не улыбаться. Алан перебирал их медленно, показывая Кэтрин, но она смотрела невнимательно, ждала чего-то.

– Вот, – сказал он, доставая снимок, который искал.

Фотография была сделана в восьмидесятых – это чувствовалось по цвету, по одежде, по тому, как люди держались перед камерой. На ней было всего два человека. Мария Гринн – молодая, с улыбкой, которая делала её похожей на Кэтрин больше, чем Алану хотелось признавать. И мужчина с трубкой, высокий, худой, с глубокими морщинами вокруг глаз, которые появляются у тех, кто много времени проводит на солнце или слишком пристально смотрит на что-то, что другие не видят.

– Зак Браун, – сказал Алан.

Кэтрин взяла фотографию, поднесла ближе к свету. Её пальцы дрожали – чуть-чуть, едва заметно.

– Они стоят перед чем-то, – сказала она. – Это не стена.

Алан наклонился, глядя на снимок через её плечо. За спинами Марии и Зака было что-то, что он раньше принимал за декорацию, за неудачный фон, за пятна, которые проявились при печати. Но сейчас, глядя на фотографию вместе с Кэтрин, он видел иначе.

Это был чертёж.

Огромный, на всю стену, испещрённый линиями, стрелками, формулами. В центре чертежа – круг, рассечённый на сегменты, и вокруг него – кольца, вращающиеся в разных плоскостях. Алан узнал эту конструкцию. Он видел её вчера, в подвале, за стеной, которую не мог открыть.

– Это машина, – сказала Кэтрин. – Та, что в подвале. Ваша бабушка и Зак… они построили её вместе? Это какой-то проект, над которым они работали?

– Или нашли, – сказал Алан, и сам удивился своим словам.

Кэтрин повернулась к нему. Они были так близко, что он чувствовал её дыхание, видел, как расширены её зрачки, как блестят глаза от света, падающего из окна.

– Что вы имеете в виду?

– Я не знаю, – честно ответил Алан. – Но эта машина… она не похожа на то, что строят люди. Слишком сложная. Слишком… не знаю, правильная. Как будто её не придумали, а нашли уже готовой. Или она всегда была здесь, под отелем, и они просто… открыли её.

Они снова посмотрели на фотографию. Мария улыбалась, но в её улыбке Алан теперь видел не радость, а знание. Она знала, что делает. Знала, куда это приведёт. Знала, что когда-нибудь её внук будет сидеть в библиотеке старого отеля и смотреть на эту фотографию, пытаясь понять, что же она скрывает.

– Нам нужно больше информации, – сказала Кэтрин, откладывая снимок. – Газеты, журналы, записи. Всё, что есть о Заке Брауне и об этом отеле.

Они начали перебирать коробки, которые стояли на нижних полках – подшивки газет за десятилетия, сложенные в хронологическом порядке, пожелтевшие, хрупкие. Алан работал осторожно, боясь порвать то, что держал в руках. Кэтрин работала быстрее, но не менее бережно, пробегая глазами заголовки, ища знакомые имена.

Первая статья о Заке Брауне нашлась в подшивке за 1987 год. Газета называлась «Висконсин Геральд», и статья была напечатана на третьей странице, под скромным заголовком: «Местный изобретатель создаёт альтернативный источник энергии».

– Слушайте, – сказала Кэтрин и начала читать вслух:

«Зак Браун, владелец отеля «Скай Ски Хостел», представил общественности новый тип генератора, который, по его словам, способен преобразовывать геотермальную и космическую энергию в электричество без использования традиционного топлива. Генератор, установленный в подвале отеля, уже обеспечивает здание электроэнергией в течение шести месяцев. «Это только начало, – заявил Браун в интервью нашему корреспонденту. – Моя цель – не просто обеспечить отель светом и теплом. Я хочу доказать, что энергия вокруг нас, нужно только научиться её собирать».»

Кэтрин подняла глаза от газеты.

– Геотермальная и космическая энергия, – повторила она. – Вы недавно мне сказали, что отель стоит на разломе?

– Да, – кивнул Алан. – Тектонический разлом. Грегори рассказывал, что Зак выбрал это место именно из-за него.

– И из-за широты, – добавила Кэтрин. – Если отель стоит на нужной долготе и широте, он может собирать не только геотермальную, но и космическую энергию. Солнечное излучение, магнитные поля… Всё, что проходит через эту точку.