Kirill kosar – Хроники расколотого неба: эпоха эфириума (страница 3)

Элиас закончил молитву.

Его тело не рассыпалось в пепел. Оно мягко растворилось в лёгком серебристом сиянии, которое обволокло Погасшего, словно нежный туман. Тварь затрепетала, издала беззвучный стон и рухнула на пол — уже окончательно неподвижная, пустая даже для самой Тишины.

Последняя жертва Храма Умиротворения.

Больше в зале не осталось никого живого. Ни Стражей, ни технократов. Только она, разрушенный зал, несколько неподвижных тел Погасших и нарастающий снаружи тяжёлый гул — голоса, рёв двигателей, крики и лязг оружия. Свет её крови привлёк всё, что только могло двигаться в округе. И не только Погасших.

Элиана встала, пошатываясь. Ладонь всё ещё сочилась мягким светом, но уже гораздо слабее. Головокружение и тошнота накатывали волнами. Каждая капля крови забирала частичку её жизни, и она это чувствовала.

Она прислонилась спиной к холодному алтарю, пытаясь собраться с силами. Нужно было бежать. Но куда? Мир за стенами Храма она знала только по рассказам Стражей. Жестокость Астралийской Технократии, таинственные леса эльфов, суровые законы клангарских кланов… Знать и быть готовой жить в этом мире — совсем разные вещи.

Снаружи раздались новые звуки — чёткие, быстрые шаги нескольких человек. Голоса, грубые и жадные:

— …зачистка по периметру. Никого живого. Только пепел и эти проклятые твари.

— Источник сигнала точно здесь, в центре. Девушка… она жива. Светится, чёрт возьми. Настоящее сокровище.

Это были не солдаты предыдущего отряда Технократии. Голоса звучали иначе — в них не было дисциплины, только голодная жадность.

Охотники за артефактами. Вольные мародёры, искатели удачи, готовые продать кого угодно и что угодно за хорошую цену.

Элиана лихорадочно оглянулась. Все боковые проходы были завалены обломками. Оставался только главный вход, откуда уже приближался неровный свет факелов и тени людей в разношёрстной, потрёпанной броне.

Она сжала окровавленную ладонь в кулак. Её не учили сражаться. Её учили успокаивать боль, исцелять духи и поддерживать гармонию. Но сдаваться она не собиралась. Не после того, как Брат Элиас и остальные Стражи отдали за неё свои жизни.

И в этот момент она услышала — не ушами, а всем своим существом. Далёкий, приглушённый, но быстро приближающийся рев. Рев Печати Ярости. Он был направлен сюда, к Храму. И он приближался очень быстро.

Кто-то шёл. Кто-то, в ком бушевала древняя, искажённая сила, похожая на силу Погасших, но всё ещё живая. Яростная, горячая, почти неконтролируемая. И сквозь эту бурю ярости Элиана уловила тонкую, едва заметную нить — железную, несгибаемую волю, загнанную в угол, но всё ещё сражающуюся.

Это был не спаситель в белых одеждах. Это была буря. Но, возможно, единственный шанс выжить в этом хаосе.

Шаги у входа стали громче. В широком проёме появились две фигуры — вооружённые до зубов, в смешанной техномагической и грубой походной броне. Их глаза расширились при виде светящейся крови Элианы и полного разрушения вокруг.

— Вот чёрт… — выдохнул бородатый, со страшным шрамом через глаз. — Это она. Настоящая. Та самая.

— Живая и почти невредимая, как и хотел заказчик, — хищно ухмыльнулся второй, помоложе. — Держи её. Не дай уйти.

Они двинулись к ней, медленно, словно опасаясь спугнуть добычу.

Элиана отступила спиной к алтарю и подняла окровавленную руку, словно хрупкий щит. Мягкий свет, исходящий от ладони, заставил охотников замедлиться и прищуриться.

— Не подходите, — произнесла она, и к её собственному удивлению голос звучал твёрдо. — Эта кровь… она не для вас.

— О, как раз за ней мы и пришли, милая, — оскалился бородатый, протягивая руку в тяжёлой перчатке. — И за тобой тоже.

В этот самый миг снаружи раздался оглушительный треск ломающегося камня. Стена рядом с главным входом взорвалась внутрь — не от взрыва, а от чудовищной силы удара. В облаке пыли и обломков в зал ввалился человек в потрёпанной броне пограничной стражи. От его кулаков поднимался лёгкий дым. Сквозь разорванный нагрудник яростно пылала алая Печать, освещая его лицо жёстким, искажённым багровым светом. Глаза, полностью залитые тем же сиянием, быстро обежали зал и остановились на Элиане.

Кай Веллион нашёл то, что искал.

А следом за ним, тяжело и уверенно ступая по обломкам, вошёл второй воин. Высокий, могучего сложения, с кожей цвета тёмной земли и волосами, заплетёнными в грубые косы, перехваченные каменными кольцами. На обнажённом предплечье бугрился рельефный нарост ржаво-свинцового цвета — Печать Стойкости. Его глубокие, усталые глаза тоже нашли Элиану. И в этой каменной неподвижности лица что-то едва заметно дрогнуло. Не надежда. Тихая, глубокая тоска.

Торвин Каменная Грива пришёл не за спасением. Он пришёл за тишиной. И нашёл её источник.

Охотники за артефактами замерли, застигнутые врасплох этим внезапным вторжением. Они увидели обе Печати. Увидели ярость в глазах Кая и каменную мощь Торвина. И поняли, что их простая охота за ценной добычей только что превратилась во что-то бесконечно более опасное и смертоносное.

Бородатый медленно опустил руку к эфирному пистолету на поясе, пытаясь сохранить видимость уверенности.

— Эй, друзья, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Похоже, мы все здесь за одним и тем же. Может, договоримся по-хорошему? Девушка стоит целое состояние. Делим на троих?

Кай даже не повернул головы в его сторону. Его взгляд был прикован только к Элиане. К мягкому, чистому свету, исходящему от её ладони. Этот свет резал ему глаза, но одновременно странно успокаивал. Голос Печати Ярости в голове, обычно неумолчный и требовательный, на несколько секунд стих, сменившись тихим, чистым гулом — далёким отзвуком того самого аккорда гармонии, что прозвучал раньше.

— Отойди от неё, — произнёс Кай низким, хриплым голосом, полным обещания насилия. — Сейчас же.

Торвин молча занял позицию с другой стороны, отрезая охотникам любой путь к отступлению. Его Печать Стойкости слабо засветилась тусклым терракотовым светом, а каменные плиты пола под его ногами едва заметно приподнялись, готовые подчиниться воле хозяина.

Элиана смотрела на этих двоих — на бушующую, едва сдерживаемую ярость и на тяжёлую, мёртвую стойкость. Она чувствовала их Печати всем своим существом, как две открытые, кровоточащие раны в самой ткани мира. Она ощущала их боль, их пустоту, их постоянную внутреннюю борьбу. И знала: её кровь могла бы дать им хотя бы временную передышку. Но также понимала, что это сделает их зависимыми, привяжет к ней крепче любой цепи.

И всё же… другого выбора в этот момент просто не было.

Молодой охотник не выдержал напряжения первым.

— К чёрту всё это! — взревел он и выстрелил из эфирного пистолета. Не в Кая и не в Торвина. Прямо в Элиану.

Синий луч концентрированной энергии метнулся к ней.

Время словно замедлилось.

Кай исчез с места, оставив после себя размытый багровый след. Его кулак, пылающий алым светом Печати, встретил луч в воздухе. Раздался чистый, звонкий звук, будто разбилось тонкое стекло. Энергия разлетелась тысячей мгновенно угасающих искр.

В тот же миг Торвин тяжело топнул ногой. Пол перед охотниками вздыбился, каменные плиты встали на дыбы, образовав грубую, но надёжную преграду.

— Последний шанс, — прорычал Кай. Алая Печать на его груди вспыхнула ещё ярче, тонкие алые прожилки поползли по коже шеи и рук. — Убирайтесь. Сейчас.

Но бородатый оказался не из трусливых. Он видел силу, но видел и огромную награду. Быстрым движением он выхватил из-за пазухи небольшой тёмный кристалл с пульсирующей красной жилкой внутри — явно опасный артефакт, возможно, демонического происхождения.

— Нет, это вы убирайтесь! — крикнул он и швырнул кристалл под ноги Каю.

Кристалл разбился с резким треском. Из него вырвалась визжащая тень — не просто субстанция, а сама идея хаоса и безумия. Она с пронзительным визгом метнулась прямо к Каю.

Кай встретил её прямым ударом. Кулак прошёл сквозь тень, развеяв её с болезненным, затухающим шипением. Но в этот момент молодой охотник, воспользовавшись отвлечением, ловко перепрыгнул через каменную преграду Торвина и бросился прямо к Элиане, в руке у него блеснул длинный, тонкий кинжал.

Элиана вскрикнула и отпрянула назад, прижимаясь спиной к алтарю. Она была совершенно беззащитна.

Торвин резко повернулся, но уже не успевал.

И тогда Элиана сделала единственное, что умела по-настоящему. Она не стала пытаться драться. Вместо этого она протянула вперёд свою окровавленную, всё ещё светящуюся ладонь.

— Перестань, — произнесла она тихо, но ясно и проникновенно. Не приказ. Искренняя просьба.

Капля её крови, дрожавшая на кончике пальца, сорвалась и полетела вперёд. Она не попала в охотника. Она упала на пол у самых его ног.

Маленькая лужица света мгновенно запела — тихий, невероятно чистый аккорд гармонии.

Звук ударил охотника не в тело, а прямо в разум.

Он замер на месте. Жадность и злоба в его глазах внезапно сменились ужасом. Он увидел себя со стороны: кинжал, направленный на беззащитную девушку, разрушенный священный зал, собственное падение в бездну. Кинжал выпал из ослабевших пальцев и звякнул о камень.

— Я… я не хотел… — прошептал он дрожащим голосом, отступая и обхватывая голову руками. — Что я делаю…

Бородатый охотник, увидев, что произошло с напарником, выругался сквозь зубы, выстрелил наугад, чтобы прикрыть отступление, и бросился к пролому в стене, оставленному Каем.