Кирилл Коробко – Время рождаться (страница 5)
Я уже догадался, что моя пациентка – это госпожа Хасимото. Я спросил, чем могу помочь. Но доктор Мэйсон, взяв меня за локоть, отвел в сторону. Он поведал мне вполголоса, что давно наблюдает, как протекает беременность госпожи Хасимото. Он определил поперечное положение плода. Он спрашивал меня: помогу ли я ему принять роды, или следует отправить Акико на материк? Я пообещал коллеге, что помогу, чем смогу, но предупредил, что моя аппаратура даже еще не разгружена с корабля. А ведь ее надо не только сгрузить и распаковать, но собрать, протестировать и настроить. На все это нужно время. Я спросил, когда у госпожи Хасимото наступает срок. Доктор ответил, что время еще есть – пациентка на тридцать пятой неделе. У нас в запасе три-четыре недели. Расспросив доктора Мэйсона о других интересующих меня вещах: есть ли помещение, где можно осмотреть пациентку, какой аппаратурой он обладает, возможности транспортировки на материк, и другое, я подошел к госпоже Хасимото.
На меня смотрела совершенно очаровательная мордашка. Безупречный овал лица, черные, выразительные, миндалевидные глазки. Пушистые ресницы. Изящный "европейский", чуточку курносый носик, чувственный пухлый рот. Уголки глаз и рта задорно приподняты, что делало ее лицо улыбающимся, живым и жизнерадостным.
Я протянул ей руку.
– Госпожа Хасимото… – начал я.
– Акико, – перебила она меня, пожимая мне руку в ответ, – меня все зовут Акико.
– Хорошо… Акико, доктор Мэйсон мне сказал, что собрался отправить вас рожать на материк, но вы категорически отказались. Почему? Могу я переубедить вас?
– Как же я брошу своего мужа? Он без меня пропадет совсем. Кроме того, я отказалась ехать на материк, потому что знала: в наш поселок приедете вы, и вы мне поможете!
Улыбка Акико была ослепительной и располагающей. Так улыбаются дети, которые знают, что им ничего не грозит.
– Откуда вы могли такое знать? Я сам узнал недавно. Поездка в Гренландию стала для меня полной неожиданностью. Я с остальными ребятами собирался лететь на Луну!
– Не спрашивайте, откуда, я и сама не могу объяснить, – призналась она, продолжая улыбаться. – Месяц назад доктор Мэйсон определил неправильную беременность. Он предложил лететь на материк, но я отказалась. Я чувствовала, что произойдет какое-то событие, и все будет хорошо. А теперь, когда я с вами познакомилась, я точно знаю: вы тот самый доктор, который мне поможет.
Ну что на такое можно ответить? Акико излучала такой поток симпатии и позитива, что устоять перед ней было невозможно. Я невольно улыбнулся в ответ.
– Конечно, я помогу вам, Акико. Однако, мне придется бросить текущие дела, и заняться выгрузкой и настройкой своей аппаратуры. Я скажу пару слов своему шефу.
Шеф выслушал меня, потом коротко кивнул.
– Я попрошу Ричарда, чтобы он освободил вас от строительства ангара. Приступайте к разгрузке своего хозяйства немедленно. И немедленно же начните все монтировать. Я выделю вам ребят, чтобы помогали. Четырех человек хватит?
– Это ни к чему, шеф. Пусть эти четверо работают на строительстве ангара, чтобы быстрее накрыть его оболочкой. Мне нужна будет только мисс Мэри Рассел. Мы с ней возьмем транспортного робота, и к концу дня мое оборудование будет на берегу. А пока ангара нет, мне его даже собрать негде.
Тетрадь 5
…Джонатан коснулся кнопки на экране, и климатизатор, наконец-то, погнал в ангар теплый воздух. Мы вздохнули с облегчением. Несмотря на июнь, на улице было всего плюс семь.
Благодаря указаниям шефа, мы установили ангар к концу недели. Это сооружение здорово помогло тем, кто отправлялся во вторую и третью поездку. Оболочка ангара, хотя и не спасала от низкой температуры, зато предохраняла от промозглого сырого ветра, постоянно сквозившего со стороны океана. Благодаря этому люди не переохлаждались.
После ухода второй экспедиции ангар почти опустел. Увезли бόльшую часть оборудования, уехала бόльшая часть людей. Кроме нашей пятерки, осталось человек восемь или девять.
Еще неделя ушла на установку перегородок, подвеску светильников, прокладку кабелей, трубопроводов, воздуховодов. Оставшиеся сотрудники помогли Джонатану и Полю решить вопрос с энергетикой. Мы не стали ставить громоздкие солнечные батареи, как сделали бы на Луне. Мы попросту подключились к местным источникам энергии. Эти системы всегда проектируются с огромным запасом по мощности, поэтому местные власти, в лице мэра Нгуема, возражать не стали. Когда в ангаре появился свет, я почувствовал, что основная часть работы сделана. Осталось оборудовать себе рабочее место.
Мы с Мэри расставили мою аппаратуру в отсеке ангара, помеченному на чертеже, как медицинский блок. Оборудовали операционную, приемную, аптечный склад, санузел, две палаты для больных. Потом включили стерилизатор в операционной, и оставили его на сутки.
В этот день, воскресенье вечером, ангар покинула последняя группа. Мы остались впятером. Поль, закончив возиться с монтажом климатизатора, зевнул. Он заявил:
– Хватит на сегодня! Уже две недели вкалываем, не разгибаясь. Пошли в гостиницу! Продолжим завтра!
И он ушел.
Джонатан в гостиницу не пошел. Он, протянув руку к панели управления, попытался запустить обогреватель. Не тут-то было! Климатизатор высветил на экране какую-то ерунду, с кучей отказов, и даже не запустил вентилятор.
Джонатан чертыхнулся, и полез курочить агрегат. Полчаса мы с Мэри подавали ему то отвертку, то пассатижи, то тестер.
– Проклятие! Этот засранец Поль перепутал полярность подключения датчиков, – заявил Джонатан, тыкая щупами тестера в клеммы, – вот почему эта штука не заводится… И даже не соизволил проверить! Разве так можно работать? Халтурщик!
Вооружившись отверткой, Джонатан, стал исправлять подключение датчиков, поглядывая на схему. Заодно нашел в сети новую прошивку. Поколдовав с настройками, залил ее в память системы жизнеобеспечения.
На экране появилось веселенькое приглашение, а коды ошибок исчезли. Зашелестели вентиляторы – и мой медицинский бокс, наконец, стал наполняться блаженным теплом. А Джонатан самодовольно улыбнулся.
Я подкатил кушетку к анализатору, и попросил Мэри поработать моделью, чтобы протестировать работу аппаратуры. Мэри покраснела, немного похихикала, поежилась (в ангаре, даже после включения обогревателя, было еще очень прохладно), но деваться ей было некуда – аппаратуру надо протестировать. Она разделась до нижнего белья, и легла на кушетку, возле диагностического робота. Я облепил Мэри датчиками, и убедился, что диагност в порядке. Оставалось протестировать томограф. Мэри перебралась на кушетку томографа. На экране высветились внутренние органы – все работало исправно.
Мы с Мэри были готовы к работе.
Я позвонил доктору Мэйсону, и пригласил его в ангар. Вслед за этим я позвонил Акико.
Вместе с Акико пришла куча народу. Кроме мэра Масимбы Нгуема, пришел местный шериф Генри Скотт, с двумя своими подчиненными. Пришел библиотекарь Вильям, со своей женой Галли. Пришли соседи мэра. Короче, прорва зевак. А Шейла так и не появилась.
Все хотели увидеть ангар изнутри. Посмотреть, действительно, было на что. Ангар был разработан, как база, для длительного проживания на Луне или Марсе. Кроме индивидуальных кают и кабинетов, тут были: роботизированная кухня, кают-компания, медицинский, спортивный отсеки, мастерские, склады, санузлы с кругооборотом воды, климатизаторы, отопители, целый парк роботов и транспортной техники – все, что может понадобиться вне Земли.
Многие контейнеры мы не стали даже распаковывать. Нетронутым остались: хозяйство скафандров, солнечная электростанция, оранжерея, и многое другое. В этом не было нужды. Хоть мы и находились в суровой Гренландии, это место было в тысячу раз комфортнее враждебной для человека Луны. Наши сотрудники, в том числе и я, предпочли поселиться в гостинице поселка, а не в ангаре. Питаться мы решили в местных заведениях: кафе и барах, взамен приготовления пищи из концентратов на робокухне ангара…
Я вздохнул. Я сильно утомился за последние дни. Но расслабляться было нельзя. У Акико в любой момент могли начаться роды. Я попросил покинуть медицинский сектор всех, кроме доктора Мэйсона, и самой Акико.
Мэр Масимба, и шеф полиции Генри, принялись всех выпроваживать.
Наконец, ангар опустел. Мы с Мэйсоном переоделись в стерильные балахоны, и уложили Акико на кушетку томографа.
Мне открылась ужасная картина. Плод находился в неестественном положении. Хуже того, пуповина обвила ему шею, грозя удушением при родах.
Мы с Мэйсоном, увидев голограмму, не смогли удержаться от судорожного вздоха. Акико схватила меня за руку. В ее глазах были страх и надежда.
– Там что-то страшное, Стив? Не скрывай от меня ничего. Ведь ты мне поможешь?
Я ласково погладил ее по руке:
– Не бойся, Акико. Я помогу тебе.
Потом отвел Мэйсона в сторону:
– Что скажете, коллега?
Тот нахмурился и ответил:
– Я предлагаю немедленно сделать кесарево.
Я кивнул.
– Я тоже склоняюсь к этому варианту.
– Значит, решено?
Акико, со своей кушетки, услышала то, что ей слышать не стоило. Она вскрикнула:
– Кесарево? Это что, меня разрежут? Я не хочу кесарево! Я хочу рожать, как обычно!
Я подошел к ней, и постарался объяснить:
– Послушай, Акико. У нас с тобой, действительно, сложный случай. Но ты не бойся. Во-первых, я дам тебе наркоз. Когда ты проснешься, все будет сделано. Во-вторых, тебя будет оперировать робот. Он никогда не совершает ошибок, и все делает быстро и точно. В третьих, мы с доктором Мэйсоном будем рядом, и вмешаемся, если что-то пойдет не так.