Кирилл Коробко – Время подозрений (страница 3)

– Совершеннейшая правда, господин капитан, – ответил Ивар. – Двух ящиков не хватало.

Фон Гейделиц даже сделал шаг назад.

– Was für ein Arsch2! Двух ящиков? Scheisse3! Совершенно не ожидал такого от Санчесов!

Йохан тем временем продолжил:

– Господа Санториус и Ливи уверили меня, что при перевозке груза морем такое иногда случается. Как вам известно, они негоцианты с огромным опытом. Они объяснили мне, что во время каждой перевозки что-нибудь, да пропадает. Поэтому такие случаи даже не рассматриваются ими, как неприятность. Они посоветовали мне воспринять отсутствие двух ящиков, как простое огорчение, и отправились искать подводы.

– Это так, Ивар?

Ивар вновь кивнул:

– Так точно, господин капитан. Все так и было в точности.

– Хм. Продолжай, Йохан.

Йохан почесал себе в бороде. Это была его старая привычка, про которую знали все солдаты роты. Так он делал, когда волновался.

– Я не послушался господ Санториуса и Ливи. Я велел Ивару караулить тринадцать ящиков, а сам вернулся на шебеку. Я потребовал от шкипера вернуть мне недостающий груз. Два ящика.

– Что сказал шкипер?

– Шкипер очень удивился. Более того, он возмутился недостачей и пообещал во всем разобраться. Он вызвал Диего и поинтересовался, весь ли груз он мне сдал. Суперкарго стал уверять шкипера, что выдал мне из трюмов все, что там было, до последнего ящика. Однако от меня не укрылось, что племянник испытал заминку и запнулся, когда шкипер спросил его об исчезнувшем грузе.

Я понял, что он врет. Тогда я взялся на этого негодяя всерьез. Я выволок крысеныша из каюты, и уложил на палубу.

Я приставил ему кинжал к уху и пообещал, что буду резать его на кусочки, пока мне не вернут недостающие сундуки. Я не хотел причинять ему вред… только попугать… но так получилось, что он дернулся, и я немного надрезал ему ухо. Потекла кровь. Этот негодяй взвыл и стал угрожать мне лютой смертью. Вот тогда-то я рассердился, по настоящему. Я заявил, что если и это не поможет, то сперва отрежу одно ухо, затем другое, потом нос, потом пальцы, и буду резать его по кусочкам до тех пор, пока мне не вернут груз. Суперкарго сперва угрожал мне, требуя отпустить, потом плакал, клялся Мадонной и скулил что-то.

Тут вмешался шкипер. Он предложил решить дело полюбовно – предложил мне самому осмотреть шебеку и убедиться в их честности.

Пришлось отпустить этого подлеца суперкарго. Я самолично, вместе со шкипером, осмотрел трюмы, кухню, матросское помещение, каюту капитана, канатный ящик, и даже ту маленькую каютку-форпик в самом носу, где они держат всякий хлам.

Барон поинтересовался:

– И что?

– И ничего. Я ничего не нашел. Наших ящиков, действительно, не было.

Барон покутил головой:

– Интересно. Что ты предпринял дальше, Йохан?

– Шкипер решил, что крыть мне нечем. Он даже принялся утешать меня. Он сказал, что понимает мое огорчение. Но, во время рейса, бывает, случается шторм… и море смывает какой-нибудь ящик за борт.

И вот тут-то, господин капитан, я окончательно понял, что шкипер тоже лжет. Хотя, признаюсь, на какой то краткий миг, я ему даже поверил. Видите ли, господин капитан, первое, что я спросил Ивара (когда разыскал шебеку), я поинтересовался, как Ивар добрался. Ведь я человек вежливый…

Ивар, который, как вы знаете, сопровождал груз из Барселоны, заверил меня, что за три дня плавания отлично выспался, поскольку море было как зеркало. Шебека скользила, поставив все паруса, улавливая малейшее дуновение бриза.

– Это так, Ивар?

– Так точно, господин, капитан. Это было самое приятное морское путешествие, какое я могу припомнить. Никакого шторма и в помине не было.

– Что было дальше, Йохан?

– Признаюсь, господин капитан, такая ситуация заставила меня растеряться. Я посоветовался с Иваром. Он заверил меня, что ящики не могли пропасть во время рейса. Ведь шторма не было, а ящики были надежно спрятаны в задраенном трюме.

Они не могли пропасть и в течении тех суток, пока Ивар ждал меня. Ивар сказал мне, что после швартовки торчал на палубе, или гулял по пирсу. Он не сводил с шебеки глаз. Наших ящиков не выносили.

Я рассудил, что недостающие сундуки все еще должны быть на борту. Поскольку я сам осмотрел все помещения на шебеке, я понял: на судне должен быть тайник!

Я стал советоваться с Иваром. Я хотел заставить экипаж раскрыть место, где они прячут наш груз. Но мы ничего не придумали. Точнее, придумали несколько вариантов, но сами же их и отвергли. Например, я предложил поджечь шебеку, чтобы матросы выдали нам тайник, но Ивар меня отговорил. Он меня спросил, с какой стати матросы будут спасать чьи-то ящики, когда горят их собственные матросские рундучки? В конце концов, Ивар подсказал мне, к кому нам обратиться за помощью.

– К кому же?

– Ивар сказал, что никто так не разбирается в тайниках, как таможенники.

Ивар вмешался:

– Позвольте сказать, господин капитан. Я сказал Йохану, что неплохо бы найти таможенника, который подскажет нам, где искать тайники. Я имел ввиду, частным порядком, за деньги или выпивку. Но вы же знаете Йохана, господин капитан. Он всегда идет напролом. Он меня не дослушал. Едва я сказал про таможенника, он вскочил, воскликнул «аллилуйя»… и исчез. Как я понял, он как раз на таможню и отправился.

– Это так, Йохан?

– Конечно, господин капитан. Я отправился на таможню. Правда, на таможне, узнав, что я обвиняю экипаж «Золотой макрели» в присвоении груза, даже говорить со мной не захотели. Они заявили, что это очень честный и порядочный экипаж, и до сих пор на эту шебеку не было ни малейшей жалобы.

Однако, я проявил вежливость и настойчивость.

Я переговорил с глазу на глаз с лейтенантом таможенников, в результате мои карманы облегчились на четыре су4. Мне пришлось пообещать отдать лейтенанту столько же, за каждый найденный ящик – то есть все мои деньги. Я заявил, что обладаю неоспоримыми доказательствами, что часть груза была украдена во время рейса. И сейчас находится, скорее всего, на борту.

Лейтенант, получив первый взнос, немедленно проникся моим энтузиазмом. Он пожелал лично ознакомится с этими доказательствами. Поэтому я предложил ему прогуляться до пирса. Я привел его к Ивару. Ивар подтвердил, что путешествовал на этой же шебеке от Барселоны до Марселя, и никакого шторма по время двухдневного путешествия не было. Лейтенант поинтересовался у Ивара, видел ли тот, как ящики грузили на борт шебеки, а Ивар ответил утвердительно.

– Тут я взял кое-какой грех на душу, господин капитан, – вмешался Ивар, – ведь мне пришлось догонять шебеку. Она уже отвалила от причала и, поставив передний парус, маневрировала, выходя из гавани. Мне пришлось нанять ялик, чтобы угнаться за ней. Я впрыгнул на борт шебеки в последний момент – они уже поднимали большой парус. Наши ящики к тому времени был глубоко в трюмах, а трюмы задраены. Доступа к ним у меня на протяжении рейса не было. Тем не менее, консул граф Кнайнборн, заверил меня, что лично проследил, как все пятнадцать ящиков были подняты на борт «Золотой макрели» и уложены в трюм. Оснований не доверять ему у меня нет. Поэтому я был уверен, что недостающие ящики все еще на борту.

– Хорошо. Дальше, Йохан.

– Так или иначе, Ивар подтвердил лейтенанту, что все пятнадцать ящиков были опущены в трюм, в пути не было никакого шторма. Но, при извлечении груза из трюма двух ящиков не оказалось. Лейтенанту, выслушав наши доводы, построил своих таможенников на пирсе. Он приказал подчиненым обыскать шебеку. Надо отдать им должное, они сделали это гораздо лучше нас с Иваром. Таможенники тщательно осмотрели трюмы и кубрики, простучали переборки и борта, подняли пайолы. Они нашли несколько тайников, в которых оказалось множество ящиков, мешков и корзин. В том числе там нашлось и два наших ящика.

Фон Гейднлиц был изумлен:

– Вот оно как? Ящики были на борту? Фернандо Санчес украл мой груз?

– Так точно, господин капитан. Тут начались настоящая кутерьма, ад кромешный и кавардак одновременно. Я орал на шкипера и суперкарго, обзывая их ворами, предателями и негодяями… Фернандо и Диего орали на меня, утверждая, что я их подставил и опорочил, вместо того, чтобы решить вопрос полюбовно… Лейтенант орал на меня, чтобы я убрал кинжал, которым я хотел выпустить Диего кишки…

Потом страсти чуточку поутихли. Шкипер хотел было всучить лейтенанту взятку, но тот отказался. Я думаю, он опасался нас с Иваром, как нежелательных свидетелей. Лейтенант возмутился предложением взятки. Он хотел уже было наложить арест на судно… но шкипер на коленях умолял пощадить его. Фернандо рыдал, валялся у лейтенанта в ногах, обещал отдать все. Тогда лейтенант сказал, что шкиперу придется заплатить крупный штраф в казну. На том они и порешили. Я не вникал в суть переговоров, поскольку обрадовался, что ящики нашлись…

Барон покачал головой и произнес:

– Ну и ну… Дальше, Йохан. Продолжай.

– Я уже стал было благодарить лейтенанта, однако тот заявил мне, что это контрабанда, и он обязан эти ящики конфисковать. Он дал знак своим людям, и те унесли все, что нашли. В том числе, конечно, и оба наших ящика. Я собрался последовать за таможенниками, чтобы завершить нашу с лейтенантом сделку, но меня задержал шкипер. Он махнул рукой матросам, и те окружили меня.

Шкипер Фернандо Санчес, грозно нахмурившись, заявил мне, что я очернил его репутацию. Он пообещал посчитаться со мной за подлость, и все в таком духе. Больше всего он возмущался, что ему пришлось заплатить лейтенанту штраф за контрабанду. Он думал, что ему удастся, под угрозой силы, получить с меня эту сумму обратно. Он весьма самонадеянно приставил мне к животу острие меча. Диего и остальная матросня тоже принялись размахивать какими-то смешными ножиками… Однако я не дал себя втянуть в перебранку.