Кирилл Коробко – Время для подготовки (страница 3)

– Идите за мной, ваше преосвященство, – устремляясь направо по галерее, пригласила Анна.

Дойдя до конца галереи, девушка открыла еще одну дверь. За дверь оказалась винтовая лестница. По ней Анна поднялась на третий этаж и очутилась на точно такой же галерее. Единственное отличие, от первого этажа, состояло в том, что дверей было поменьше.

– Вот ваша комната, святой отец, – сказала Анна, открывая третью от лестницы дверь. – Располагайтесь в ней, как дома. Я оставлю вас на пару минут, чтобы доложить ее сиятельству, что вы уже на месте. Вот рукомойник, вот щелок, вот полотенце. Как только обед будет подан, я приду за вами.

– Дитя, мне бы хотелось перед обедом побриться…

– Конечно, ваше преосвященство, как вам угодно. Я немедленно пришлю брадобрея.

Девушка исчезла. Кордильер внимательно осмотрел комнату. Два стрельчатых окна выходили во внутренний атриум с фонтаном. Между окон висело Распятие из палисандрового дерева. Очень широкая кровать с балдахином, небольшой комод, крохотный стол с двумя стульями. У дверей медный умывальник.

Брат Гуго преклонил колена перед Распятием и читал молитвы до тех пор, пока в дверь не стукнули.

Дочитав молитву до конца, он неторопливо поднялся и подошел к двери. Открыв ее, он обнаружил низенького пузатого человека, по виду флорентийца, у которого через плечо было перекинуто несколько полотенец.

В одной руке человечек держал тазик для бритья, во второй – длинный футляр, обтянутый красным бархатом. Сзади стоял мальчик, держа перед собой кувшин с парящей водой.

– Вам побрить щеки, святой отец? Или тонзуру тоже?

– Я предпочитаю брить голову целиком.

– Хорошо, ваше преосвященство.

Брадобрей быстро разложил свои инструменты на столе, развел в тазике щелок. Намочив в горячей воде два полотенца, брадобрей положил одно на щеки монаха, другое на голову, чтобы распарить кожу. Пока полотенца остывали, он извлек из футляра ремень, бритву и стал править ее быстрыми, отточенными движениями.

Взяв твердой рукой монаха за подбородок, флорентиец стал брить его. Через минуту голова святого отца была выбрита. Брадобрей приступил к правой щеке, потом левой. Затем так же быстро справился с подбородком. Последний штрих – побрил у монаха под носом.

– Вот и все, святой отец, вот и все! – воскликнул тосканец, обтирая голову и лицо монаха мокрым полотенцем от остатков мыла.

Он молниеносно собрал свои инструменты, поклонился, перекрестился и поцеловал брату Гуго руку. Потом исчез за дверью.

Брат Гуго ощупал голову и щеки. Тосканец с делом справился великолепно. Тогда монах умылся еще раз.

В дверь стукнули. За порогом стояла Анна:

– Уже пора?

– Да, ваше преосвященство. Но прежде… Могу я задать вам вопрос?

– Конечно. Не стесняйся.

– Ваше преосвященство, когда вы были в Кавераке, вместе с вами было два рыцаря. Они тамплиеры…

– Да, я знаю, о ком ты говоришь. Если быть точным, тамплиер там только один. Его зовут Сент-Жак де Антре. Второй, Артур д’Грама – его оруженосец. Следующим летом он станет братом-храмовником. Зачем ты спрашиваешь?

– Это правда, что тамплиерам нельзя жениться?

Францисканец улыбнулся. Он уже догадался, откуда дует ветер:

– Этого нельзя делать рядовым братьям. Однако, для командиров это правило смягчают.

Анна огорчилась:

– Значит, Артур не сможет жениться?

– Формально, Артур еще не вступил в Братство Храма. Если он женится до своего совершеннолетия, путь в Орден ему будет заказан. Он снимет плащ… и будет заниматься своими делами.

Анна робко спросила:

– Скажите, святой отец, Артур захочет, вместо вступления в Орден, жениться?

Брат Гуго посмотрел на девушку насмешливо. Та залилась краской, но твердо смотрела ему прямо в глаза, ожидая ответа.

– Этого я не знаю. Тебе лучше задать этот вопрос ему самому.

– Я хотела его спросить об этом… еще там, на балу в Кавераке… однако, нас разлучили. Пришел его сиятельство маркиз, взял бедного Артура за ухо и уволок куда-то… Больше я Артура не видела… Как я услышала позднее, его высекли… Какая жестокость…

Из голубых глаз девушки брызнули слезы.

– Не отчаивайся, дочь моя. Шевалье де Антре тоже следует в Авиньон. Если Провидение так устроит, возможно, ты даже сможешь задать Артуру свой вопрос.

Слезы девушки тут же высохли:

– Правда? Ой, как здорово! А вы поможете мне увидеться с ним?

Монах положил ей руку на голову:

– Если это будет в моих силах. Если я повстречаю Артура, я передам ему твое желание!

– Спасибо! Спасибо!

Бедная девочка запрыгала на месте, хлопая в ладоши.

– Но, всему свое время. Ты, кажется, хотела проводить меня на обед?

– Вы правы, святой отец. Следуйте за мной, ваше преосвященство. Маркиза вот-вот выйдет.

– Пойдем, дитя.

Они прошли по галерее до конца, прошли еще одну дверь. Брат Гуго шагнул в странную комнату. В ней ничего не было, кроме алькова с двумя окнами и винтовой лестницы. Выглянув в одно из окон, францисканец убедился, что оба выходят на Епископскую площадь. Анна подошла к лестнице и стала спускаться.

– Куда ведет эта лестница, дитя?

– По ней мы спустимся на второй этаж, – ответила та. – Там расположена столовая.

– Нет, нет, я про другое. Я спрашивал, куда ведет эта лестница наверх?

– Там домашняя часовня.

Брат Гуго удовлетворенно кивнул. Он понял, что, похоже, нашел еще одну позицию.

– Очень хорошо. Теперь я знаю, где можно преклонить колени. А над часовней есть что-нибудь? Ведь фасад дома, как мне помнится, имеет пять этажей и мансарду?

– А над часовней – ризница. Только вряд ли вы попадете туда, святой отец.

– Почему?

– Ключ от часовни у нашего отца викария, а он остался в Кавераке.

– Как? Он не хочет услышать Святейшую мессу?

– О, он услышит мессу. Просто он задержался в Кавераке на несколько дней. Через два или три дня он должен прибыть в Авиньон.

– Полагаю, вместе с его сиятельством маркизом?

– Видимо, да.

– Но как же мне помолиться? Провести службу?

Анна ответила:

– Обычно мы молимся в большом доме. В молитвенной комнате. Ну, в том, где прислуга. Вы его видели. С аркой. Мы его называем флигель.

– Ах, да.

– В большом доме молятся все: и господа, и слуги. В часовне молиться не очень удобно – в ней мало места. Там едва два-три человека могут стать в ряд. Обычно там молятся их сиятельства, если им угодно. Хотя, обычно они молятся вместе с прислугой…

– Понятно. А как оказалось, что в одном доме и молитвенная комната и часовня?