Кирилл Коробко – Утраченная власть (страница 4)
Оказалось, друзья напали на Раймонда. Крепко стукнув, они скрутили его. Связав, положили Раймонда, с кляпом во рту, в лодочном сарае. Затем угнали лодку на тот берег речки. Река Гарлем совсем не широка, всего футов триста. Они вытащили лодку на том берегу так, чтобы ее можно было легко заметить. Обратно они пересекли реку вплавь.
Теперь можно было надеяться, что Железные пойдут по ложному следу. Разыскивая беглецов в Бронксе, они потеряют множество сил и времени.
Беглецы стали готовиться к спуску в подземелье. Используя обрезки тряпок, которые в изобилии нашлись у Кэйт, принялись мастерить факелы. Изготовив несколько десятков, они пропитали факелы жиром.
Наконец, все было готово. Можно было спускаться в подземелье.
Аарон сказал, целуя портниху:
– Пока, Кэйт. Не знаю, как долго мне придется скрываться. Береги себя.
И он, на прощанье поставил подруге фингал.
Катакомбы
Для того, чтобы помочь личе спуститься в подземелье, Мухаммаду и Аарону пришлось отбросить доски, уложенные на полу лавчонки Кэйт. Под досками оказалась массивная бетонная лестница, ведущая вниз, в темноту. Оттуда, из темноты, пахнуло спертым воздухом, влажностью, плесенью, гнилью и разлагающимся пластиком. От этого запаха у Брэда тут же засвербило в носу. Он сразу вспомнил спертый воздух в трюме корабля Карда – и невольно поежился.
Бьюти чиркнула кресалом по кремню, выбила искру и раздула трут. От трута подожгла лучинку, от лучинки – факел. Этот факел она подала Брэду.
Брэд спустился на несколько ступенек и остановился. Ему было страшно лезть в эту гулкую темноту. Он оглянулся. На него смотрели вопросительными глазами Мухаммад, Бьюти и Аарон, и с нетерпением – Кэйт. Этой-то хотелось, чтобы непрошеные гости скорее убрались из ее лавки, вместе с пиявкой. Он вздохнул, наклонился и вытянув полностью руку вперед, посветил факелом как можно дальше.
Мерцающий свет факела осветил лишь серые стены в потеках черной плесени. Когда-то подземные станции были выложенные мраморной плиткой. Теперь стены были ободраны до бетона.
Брэд вздохнул, поежился еще раз – и стал спускаться по ступеням. Спускаться пришлось недолго. Миновав двадцать четыре ступени, он оказался на платформе.
Слабый свет факела немного разогнал царившую тут темноту. Потолок, через равные промежутки, подпирали клепанные стальные колонны. Справа и слева от лестницы виднелись две канавы, на дне которых Брэд разглядел тускло мерцающие стальные рельсы. В той канаве, что слева, стоял поезд – с десяток сцепленных между собой вагонов.
Эти вагоны ржавели здесь уже очень долго. Они были покрыты многолетней пылью. Один из вагонов Кэйт использовала под склад, для своих вещей. Она хранила здесь сломанные стулья, доски, листы фанеры и пластика, кучу ненужных тряпок, дрова для плиты на кухне – все то, что жалко выбросить, а держать дома невозможно, из-за недостатка места.
Два рельсовых пути исчезали во мраке. Их разделял перрон. На перроне возведена комната, когда-то застекленная. На двери было написано «Дежурный по станции». Брэд заглянул туда.
Комната была завалена всяким хламом. Брэд пошарил здесь, но ничего интересного для себя не нашел. Он уже повернулся, чтобы уходить, как вдруг заметил на стене некую картинку.
Он подошел и счистил с картинки пыль. Там оказалась карта города со схемой тоннелей. Он снял схему со стены.
Это была очень важная находка. Разглядывая карту, Брэд без труда определил, где они находятся. Они находились на станции Harlem 148 St, относящейся к красной линии, обозначенной на карте цифрой «3». Проследив направление красной линии, Брэд с удовлетворением обнаружил, что третья ветка проходит недалеко от Арены, на 7-й авеню (между 31-й и 33-й улицами), и также проходит неподалеку от Библиотеки на 5-й авеню.
Его друзья спокойно ожидали, пока Брэд определиться с картой. Пиявка, воспользовавшись случаем, принялась жрать мусор в комнате дежурного по перрону.
Брэд вышел на перрон и сразу увидел на стене тоннеля большую красную стрелу, который должна была указывать пассажирам направление. На стрелке было написано «135 St – 125St – 116St» и далее вплоть до Wall Street. Брэд сверился со схемой. Да, все верно. Линия пересекала речку и исчезала на другом берегу в районе, когда-то называвшемся Бруклин.
– Что же, друзья, этот тоннель выведет нас почти прямо к Библиотеке. Идите за мной.
Они спустились вниз, и пошли по дорожке между двух рельсов. Тишина стояла могильная. Лишь где-то капала вода. Сзади, тихо шурша, двигалась лича.
Брэд обратил внимание, что ее движения замедлились. Она отставала от спокойно идущих в темноте людей уже на пятьдесят футов. Брэд забеспокоился. Он знал, что пиявка сильно растратила энергию во время битвы в доме ланисты Публия. Далее последовало вышибание дверей. Затем – сумасшедший бег по городу. За тот час, что пиявка провела на солнышке, за порогом портняжной лавки Кэйт Чолмондли, она вряд ли сумела набрать достаточно тепла…
Что произойдет с пиявкой, если у нее кончится энергия? Брэд вспомнил, как у него на руках умирали личинки пиявок, когда он доставал их из контейнера. А как поведет себя взрослая лича? Замрет, переключившись в режим «standby»? Или умрет? Или переключится в режим охоты и накинется на самого Брэда или его друзей? Этого он не знал…
Только бы лича выдержала дорогу до следующей станции. Только бы выдержала… Там Брэд что-нибудь для нее придумает. Найдет какой-нибудь еды. А пока вокруг тянулись только унылые бетонные стенки тоннеля, увешанные извивающимися кабелями… и все.
Им пришлось пройти в темноте, лишь слабо разгоняемой коптящим факелом, не меньше двух тысяч футов. Тоннель внезапно расширился. Они увидели, что слева выходит из темноты такой же тоннель. Рельсы из бокового тоннеля сливались с рельсами прямого тоннеля.
Брэд посветил в боковой тоннель факелом. Он уходил вниз, а рельсы исчезали под слоем неподвижной воды… Путь был затоплен.
Друзья пошли дальше. Скоро тоннель вывел их на следующую станцию, под названием 135 Street. Эта станция была очень похожа на ту, которую они покинули час назад. Такой же перрон, такая же комнатка дежурного по станции… Только лестница наверх здесь наглухо завалена битым кирпичом.
В комнате дежурного личе было мало чем поживиться. Разломанная мебель, мусор, обрывки картона и пластика… Брэд скормил личе все, что нашел. Однако, он знал, что этого ей маловато.
Еще в Гривенхэвене он скармливал личам разные припасы, а потом смотрел в планшете, как у них растет заряд аккумуляторов. Конечно, быстрее всего заряд восстанавливался, если лича напрямую подключалась к источнику электричества. Хороший результат давало употребление мяса или зерна. Ботва, сено, пищевые отходы тоже давали хороший прирост энергии. А вот пластик или древесина, хотя и поглощались пиявкой, никакого прироста не давали…
То, что съела лича сейчас, едва ли могло восполнить ее потери. Поэтому Брэд попросту перевел личу в режим ожидания. Он не знал, сможет ли лича включиться без планшета, если выключит ее сейчас.
Они стали устраиваться на отдых.
Первым вызвался сторожить сон друзей Мухаммад.
Брэд, Аарон и Бьюти друзья забрались в комнатку и улеглись спать. Решено было отправиться в путь завтра, когда лича немного отдохнет.
Брэд уже улегся, как вдруг вспомнил кое-что. Он спросил Аарона:
– Аарон!
– Что?
– Купец, по имени Морвен Кроу, спросил Карда: умеем ли мы с Бьюти управлять серебряными конями?
– И что?
– Что такое серебряные кони? Что это за животные? Мустанги?
Аарон усмехнулся:
– На самом деле так называют не животных. Так называют машины. Летательные аппараты тяжелее воздуха. Во время войны я пилотировал один такой. Назывался А-27 «Shrike». Штурмовик, самолет фронтовой авиации…
Он помолчал и добавил, мечтательно закатив глаза:
– Два движка, двухконтурные турбовентиляторы… Тяга каждого по 92 килоньютона. Максималка – 1.2 Маха, но мы редко ходили на этих скоростях. В основном, работали на дозвуке… Боевой радиус 820 километров… Вроде немного, но нам хватало с избытком. Ведь мы работали по фронтовым целям. В экипаже два человека. За день – пять-шесть боевых вылетов… Грузоподьемность у самолетика что надо – до шести тонн. Кассеты, корректируемые бомбы, ракеты «воздух-земля». Пройдешь над целью – и можешь быть уверен: ничего живого там не осталось. На второй круг можно не заходить. Но, если захотелось порезвиться – тут у тебя бортовая пушечка, калибром тридцать два миллиметра. Хоть и старомодная одностволка, зато надежная. Палубу или борт танка прошибает с любого ракурса – только попади… Эх, полетать бы еще… Хоть разик. Даже без боевого задания. Просто подняться в воздух и покрутить фигуры пилотажа…
Аарон скорбно вздохнул. Помолчав, он добавил:
– После того, как я попал в плен, то на многие вещи изменил точку зрения. Я осуждаю убийства. Я осуждаю войны. Я стал пацифистом… Я ненавижу людей, готовых пролить кровь просто потому, что они могут это сделать. В кабине самолета проще – вышел на цель, отработал по ней, вернулся на базу. Не видишь глаз тех, кого убиваешь… Но здесь, на арене… Когда воотчию видишь, как выпадают кишки того, с кем еще сегодня утром делил завтрак, начинаешь смотреть на войну и убийства иначе…
Бьюти сказала: