Кирилл Коробко – Утраченная власть (страница 2)
Четверка беглецов, оказавшись за воротами, припустила по Сто сорок третьей Западной улице. Пиявка стремительно следовала за Брэдом. Те, кто в это момент смотрел в окно, мог подумать, что люди убегают от взбесившейся твари…
Кэйт
Брэд, Бьюти, Аарон и Мухаммад прибежали в захудалый район, который жители Ярвика издавна называли «Свинячий тупик». Почему именно «Свинячий», никто уже и не помнил. Тупик был заставлен настолько убогими лачугами, что даже в Хабане в таких жить никто бы не стал…
Дома здесь сделаны из всяческого мусора: гнилых досок, обрывков картона, обрезков фанеры, ветхого пластика. Редкий счастливец обитал в доме из настоящего кирпича. Как правило, под жилье приспосабливались строения, которые были построены тут еще до Войны… В таком доме и жила Кэйт.
Аарон постучал в приземистое одноэтажное здание, сложенное из красного кирпича. На стене еще сохранилась вывеска «Harlem 148 St Subway Station2».
Вкривь-вкось сбитая из горбылей и фанеры дверь, скрипнув, отворилась. На пороге стояла низкорослая женщина средних лет. У нее были очень широкие бедра и кривые короткие ноги. Желтая одежда, черный передник, а на шее висела измерительная лента.
– Аарон! – радостно воскликнула женщина, – заходи, милый! Я как раз приготовила обед…
Тут женщина, увидев за спиной Аарона пиявку, взвизгнула. Запнувшись на полуслове, хозяйка отпрянула и захлопнула дверь.
– Аарон! – раздался истошный вопль из-за двери, – беги, спасайся! У тебя за спиной чудовище!
Аарон, усмехнувшись, постучал в дверь снова:
– Кэйт! Открывай, не бойся. Ни мне, ни тебе, ни моим друзьям – ничего не угрожает!
– Как это не угрожает, идиот! – вопила Кэйт. – Ты посмотри на нее только! Это же пиявка! Спасайся! Беги!
Аарон сказал успокаивающим тоном:
– Кэйт! Поверь мне. Это укрощенная пиявка. Мой друг Брэд ею командует. Она никому не причинит вреда.
– Ну да! – продолжала вопить портниха. – Я открою дверь, а она меня схватит! И высосет! Я уже видела этих тварей на Арене! Я видела, чтό они вытворяют с теми, кто привязан к столбу! Я что, дура?
– Нет, нет, Кэйт. Поверь. Я и мои друзья нуждаемся в укрытии. Пожалуйста, впусти. Эта лича кротка и послушна. Она не причинит нам вреда! Смотри сама: она сидит, как паинька, и никого не трогает.
Кэйт молчала, раздумывая. Наконец, дверь скрипнула и приотворилась на один дюйм. В щелочке показался любопытный глаз. Пиявка и вправду, спокойно сидела, не шевелясь, собрав щупальца в «умильную физиономию».
– Какая огромная! И вы ее совсем не боитесь?
– Совсем не боимся, Кэйт.
– Ладно. Тогда входи, Аарон. Но только – ты один! Это чудовище, и все эти люди – пусть остаются снаружи!
Аарон проскользнул в едва приоткрывшуюся дверь. Чуть ли не полчаса ему потребовалось, чтобы успокоить Кэйт. Аарон заверил ее, что все в порядке, пиявка никому не угрожает, а он сам и его друзья нуждаются в помощи.
Брэд, его друзья терпеливо ожидали снаружи. Наконец, их пригласили внутрь. Пиявка было велено остаться на улице.
– Кто эта женщина, Аарон? – требовательно спросила Кэйт.
Она, уперев кулаки в крутые бедра, разглядывала Бьюти, склонив голову набок и неприязненно прищурившись:
– Это твоя новая любовница? Надо же, какая фифа! Блондиночка! Смазливая мордочка… Ты с ней спишь? Не придумал ничего умнее, как привести ее сюда? Похвастаться решил?
Кэйт Чолмондли держала небольшую лавку в Свинячем тупике, в трущобах Западного Гарлема, в двух шагах от набережной Гарлем Ривер Драйв. Она была портниха: обшивала всех подряд – и людей Власти, и торговцев, и рабов.
К ней и привел Аарон товарищей. Он утверждал, что здесь можно на первое время отсидеться.
Четверо беглецов, пользуясь суматохой и паникой, возникшей после пожара в доме ланисты Публия Красса Лоуренса, пробежали целых двенадцать кварталов, петляя и сворачивая направо и налево, прежде чем постучаться в двери портнихи.
Лавка представляла собой квадратное строение, сохранившееся с довоенных времен. Здесь Кэйт и жила, и работала. Помещение заставлено манекенами, швейными машинками, зеркалами и другими атрибутами портновской деятельности. Куском ткани Кэйт отгородила себе жилой угол. Здесь стояла широкая кровать и была оборудована крохотная кухня с дровяной плитой.
– Что ты, Кэйт, – улыбнулся Аарон. – Я с этой девушкой всего час, как познакомился. Она спасла мне жизнь, между прочим.
– Если эта блондинка строит на тебя планы, Аарон, – запальчиво выкрикнула Кэйт, для убедительности показывая острый нож, которым нарезала мясо для жаркого, – то ее жизнь закончится очень быстро. А потом закончится твоя!
Это мясо Брэд только что взял у своей личи.
Кэйт продолжила, стуча ножом по разделочной доске:
– И я не посмотрю, что она привела с собой пиявку! Я не дам увести моего мужчину!
Пиявку они оставили на улице, перед входом в портняжную лавку. Брэд перевел ее в режим охраны. Если кто-то посмеет приблизиться сюда, лича нападет на него.
Аарон улыбнулся.
– Успокойся, Кэйт. Что ты себе вообразила? Мы в бегах, ясно? Нам надо всего лишь переодеться. После этого мы уйдем.
– Вот эти трое пусть и уходят! И пиявку забирают! А ты останешься! Ты и так, из-за своего длинного языка, чуть было не попал в пасть жуткой твари! Надо же, отказался сражаться! Мужчина ты или нет? Ты что, не мог чуток помахать мечом, а? Захотелось ему, видите ли, выпендриться! Нашел причину – «Мухаммад мне брат»! Тоже мне, причина! Царапнул бы слегка своего приятеля перса – и дело с концом! Вернувшись в свою школу, зашили бы порез – и жили бы дальше, не тужа! Но нет! Надо было стать в позу и отказаться драться! Вот же, придурок! Тоже мне, гладиатор хренов!
Мухаммад вмешался:
– Ханум, я не перс. Я палестинец. И вы не правы сейчас. Императором был заказан бой до смерти. Царапиной этот бой закончится не мог. Проигравшего, даже просто по очкам, все равно бы умертвили.
Кэйт взвилась:
– А ты помалкивай, Мухаммад! Я не с тобой разговариваю! Если бы Аарон сегодня погиб, как бы я жила дальше без своего мужчины?
Она всхлипнула.
– Как прожить бедной вдове? Кто будет помогать мне? Делать подарки? Покупать продукты – мясо, овощи? Приносить мне грины? Как я буду содержать лавку?
Кэйт повернулась к Бьюти, которая до сих пор не проронила ни слова, и заорала на нее, брызгая слюной:
– А ты чего уставилась? Сиди и помалкивай! Да, мне нужен мужчина! И не только для того, чтобы приносить мясо! А еще и в постели! Много ты понимаешь, девка! И не смей пялиться на моего Аарона! Сама сопля соплей, а туда же – занятому мужику глазки строить!
Съев жаркое, которое приготовила Кэйт, беглецы принялись совещаться. Аарон сказал:
– У нас примерно сутки передышки. Сейчас Железные тушат пожар. Потом начнут собирать и допрашивать тех, кто спасся – чтобы выяснить, что случилось. Железные установят, что Публий, Марций и Кард погибли, а четверо рабов исчезли. Нас станут искать.
Аарон посмотрел на Кэйт:
– Между прочим, тебе тоже надо скрыться. Твои соседи видели, как мы прибежали к тебе, в компании пиявки. И ты дала нам укрытие. Даже если мы сейчас уйдем, все равно к тебе придут Железные. Половина рабов в доме Марция знает, что я хожу к тебе на перепихон, когда у меня увольнительная…
Кэйт фыркнула:
– Вот еще! Бросить все? Чтобы мою лавку разграбили? Ну уж нет! Они мне ничего не сделают! Я сумею наплести им небылиц!
– Каких еще небылиц, Кэйт? Думаешь, они тебе поверят?
– Поверят. Я скажу, что ты ворвался в лавку, избил меня, схватил одежду и исчез. И я понятия не имею, куда ты побежал после этого…
– Но я тебя не избивал…
– Вот дурачок! Придется меня стукнуть! Поставишь мне фингал! Да так, чтобы сразу видно было! Иначе, как мне поверят?
Кэйт, порывшись на полках, бросила беглецам ворох одежды:
– Вот, выбирайте! Переодевайтесь и уматывайте!
Аарон и Мухаммад выбрали себе одежду купцов, а Брэду и Бьюти пришлось одеть туники купеческих слуг. Одежда купца позволяла носить оружие, поэтому Мухаммад повесил себе на пояс нож, который Бьюти сняла с тела Грейна.
Аарон объяснил Брэду и Бьюти:
– Власть в Ярвике очень нервно реагирует, когда сбегают рабы. Тем более, если рабы убивают своих хозяев. Поэтому нас будут искать очень тщательно.
– Искать? Как?
– Тактика у них такая. У Железных есть специальный отряд, или спецназ – как раз для таких случаев: облав, охраны важных лиц и штурмов. Спецназ оцепляет целый квартал. А потом обыскивает его. Дом за домом. Улица за улицей. Медленно, заглядывая во все щели – пока не убедятся, что беглецов в этом месте нет. Тогда они оцепляют и обыскивают следующий квартал. Ведь деваться с Манхэттена некуда.
– Почему некуда?
– Кругом вода. Отсюда можно выбраться только двумя способами. Либо по двум сохранившим мостам, либо на лодке. Других путей отсюда нет. Говорят, тут раньше были тоннели, по которым можно было ходить под рекой. Но сейчас эти тоннели затоплены. Мосты под надежной охраной. Все лодки наперечет. Поэтому беглецы, рано или поздно, будут пойманы. Обычно их ловят в первый же день, после побега, на попытке раздобыть еду или обзавестись одеждой.