Кирилл Клюев – Глазами Артиллериста (страница 6)

–Вот оно – как же мне этого не хватало! – поймала себя на мысли Наоми, которой, если честно, было уже на втором курсе академии скучновато, особенно с тем фактом, что ей было известно почти всё про устройство и обращение с орудием.

Раздался третий выстрел её небольшой батареи, и, когда стало что-то едва различимо вдали, где начались столкновения солдат двух сторон, они уже были готовы к новому выстрелу.

Быстрые и сильные лошади империи неслись на вражеские позиции, среди всадников была и Астория, уже державшая саблю наготове, которая совсем скоро встретилась с солдатами Титании.

Пехота медленно, но верно приближалась к коробкам врага – Син вёл свой небольшой отряд, который был в составе роты, а по команде своего командира, первый открыл огонь, сжимая в руках винтовку. За ним последовал треск ружей его солдат.

Бой был в самом разгаре.

Внизу Авейра был чем-то уже недоволен. Не то завтрак был простоват, не то что-то сразу пошло не по его плану. Судя по сведениям, которые регулярно передавали офицеры и солдаты с рыжими высокими воротниками и погонами (это были служащие военной почты), их фланг не очень успешно отражал атаку – прошло совсем немного времени, уже успели провести ротацию коробок, стоявших в авангарде, а они не могли остановить продвижение сил противника.

На фланге, где был Син всё шло более гладко – там сработал эффект неожиданности, ведь враг не подозревал об атаке с той стороны.

Хоть Наоми знала пару человек помимо своего зама в новом расчёте, но они ни разу вместе не работали, так что её орудие среди стоящих на холме отличалось не с лучшей стороны. Со временем их темп начал неспешно нарастать – люди привыкали друг к другу, алгоритм работы становился всё более чётким, так что вскоре их скорость была сопоставима с коллегами.

Меткие выстрелы уже успели лишить врага одной пушки, подобравшейся наиболее близко к холму.

Девушка постоянно следила за обстановкой в направлении огня и в центре поля боя – линия столкновения изгибалась, причём с их стороны противник всё ближе подходил к её позиции, что начинало беспокоить.

–Может это такой план майора? – перекрикивая частые взрывы, раздающиеся словно гром, предположил её коллега младший лейтенант.

Время шло, чёткого ответа так и не было; артиллеристы делали всё возможное, со временем даже получилось остановить продвижение врага, на помощь также пришли кавалеристы, однако никакого намёка на контратаку пока не было…

Майор тем временем отошёл на обед, что немного снизило боевой дух среди артиллеристов.

Прискакал солдат военной почты, передав сведения из тыла – под командованием одного из младших представителей Великого Дома фон Альмагор, которые держали в своих руках и командование артиллерией и её производство, шли мортиры. Они могли стрелять из-за укрытия и тем самым улучшить ситуацию на этом фланге.

Но с новой силой вражеские войска начали давить левый фланг – их командиры явно заметили слабую позицию в том месте, чем решили сразу же воспользоваться. Их пехота и полевые орудия почти вплотную подошли к холму, так что пушкам стало сложнее стрелять.

Им подвезли новые зарядные ящики, а вместе с этим пришло и новое распоряжение Авейры – всем покинуть позиции и встать снизу.

Младшие лейтенанты переглянулись – это было очень странно, пусть и не лишено смысла, так как мортиры уже начали неспешно стрелять по врагу, пока что лишь пристреливаясь, а покинуть эти позиции было бы очень невыгодно, так как отсюда можно было отлично стрелять по наступающим силам – враг сразу же бросил свой резерв на левый фланг, усилив давление.

Однако пехота империи также уже начала подходить к ослабевшему флангу.

–Если мы тут не сможем сопротивляться, то нашу армию могут взять в окружение! – сказала Наоми коллегам, но те лишь помотали головами, развели руками и стали собираться.

В голове девушки в тот момент мелькнула одна мысль – как бы поступили её друзья… Как бы поступила она сама – а она бы никогда не стала выполнять самоубийственный приказ!

Наоми отказалась выполнять указание Авейры.

Когда внизу майор проверил свои орудия, то заметил, что не хватало одного, которое, судя по звукам, стояло наверху и вело огонь. Это сильно его разгневало – его приказы было необходимо выполнять быстро и точно.

Подчинённые Наоми поняли, какое решение приняла их командир, и продолжали выполнять свои обязанности. На освободившемся пространстве теперь получалось маневрировать, пусть и совсем чуть-чуть, а коллеги-офицеры оставили свои зарядные ящики наверху, так что у них было очень много ядер и пороха для выстрелов.

Девушка помогала перетаскивать орудие, наводить его, в какой-то момент был контужен один из её младших подчинённых, она сразу же перекинула его обязанности на товарищей, а сама теперь ещё и наводила орудие, поджигала запал, а когда к ним поднялся солдат-почтальон, то приказала ему послать сюда медиков.

Пусть Наоми была сосредоточена на своей работе, она думала над своим поступком. Наоми прекрасно понимала, что выполнить приказ, даже если он совершенно нелогичен, глуп и приведёт к потерям, было необходимо – на этом строилась вся армия. Но тут девушка никак не могла поступить иначе – она понимала, как было важно остаться здесь, чтобы не давать новым силам подойти – резерв, помогавший оказывать давление на её сторону, был как на ладони.

Внутри неё в тот момент, когда она сказала, что останется, шла борьба – поступить как было наиболее разумно или поступить как приказали. Пусть Наоми долго была простым солдатом, пусть в академии она поняла, что субординацию надо соблюдать, но тут она не смогла поступить иначе.

В какой-то момент, когда прогремел ещё один выстрел, её люди начали тушить остатки от сгорающего пороха внутри ствола, прочищать его и загонять туда новый заряд, пыж и ядро, она задалась простым вопросом – а правильно ли я делаю.

Через какое-то время, когда черный дым выстлал всё небо над полем битвы, они начали наступать – огонь сверху от её одной, самой маленькой пушки не просто уменьшил число вражеского подкрепления, но и дал возможность создать с помощью орудий внизу завесу, которая предшествовала солдатам пехоты, начавшим мерно наступать; по полёту её снарядов ориентировались наводчики мортир, которым она сильно помогла.

Лишь когда их снаряды уже не могли достичь вражеских отрядов, Наоми приказала остановить огонь, перевести орудие в походное положение и спуститься.

Внизу уже царила практически праздная атмосфера – там стоял резерв, а орудия майора Авейры ушли вперёд. Наоми же приступила к подготовке нагнать их, как ей в руки передал конверт офицер почтовой службы. Её руки почему-то задрожали. Глаза при взгляде на содержимое округлились.

Внутри был приказ явиться в генеральный штаб имперских военных сил в столице, в связи с нарушением субординации, невыполнением приказа и в целом того факта, что её действием были подвергнуты риску все солдаты и офицеры на их фланге. Автором данной претензии был Авейра.

Это был конец.

Она попала в первое сражение, будучи офицером, поступила правильно – в чём была уверена, а теперь ей предстояло оказаться под трибуналом.

В том же письме было сказано кому передать командование и что в течение пяти дней она должна прибыть в столицу.

Наоми начала собираться.

Вскоре с вещмешком, верхом на лошади она скакала в сторону столицы, минуя ту самую дорогу, по которой и сейчас шли коробки солдат, орудия с расчётами и всадники, как она шла совсем недавно.

Лицо её было беспристрастным, глаза стеклянными, а в голове возникал один вопрос – как так получилось, который сменялся бурей мыслей. Всех как одна негативных…

Идущие в сторону фронта видели очень высокую девушку в форме артиллериста, которая с потерянным взглядом, устремлённым куда-то вдаль, скакала на юг.

За те часы, что прошли с приказа от майора, она будто пережила несколько стадий потрясения – теперь она не сколько боялась того, что ей грозит, сколько… Реакции её родителей.

Её отец, пусть достаточно ленивый, своенравный и со своей чёткой позицией, никогда даже не мог гипотетически попасть в такую ситуацию – он бы придумал, как поступить наиболее эффективно, но не нарушить приказа. А она не смогла.

Мать, которая сильно беспокоилась о ней, сейчас ещё сильно переживала за сестру – та заболела очень сильно, никак не могла пойти на поправку, и поэтому свою дочь отправила к семье Найт, и Агнес присматривала за ней.

В то же время перед глазами мелькала её учёба – удивительный период её жизни, право на который она заслужила, как тогда думала, потому что чего-то стоила.

Академия располагалась на равнинной местности в довольно большом, но не сравнимым с Кранцем городе Эбенроде, где также была резиденция Великого Дома Вольф – в их руках находилось командование пехотой империи.

Их поместье в довольно сдержанном стиле и небольшого размера стояло с другого конца городка, а академия разместилась в стенах огромного особняка, в котором очень давно жила предыдущая семья, управлявшая инфантерией до Вольфов…

Фракция, чьего имени уже не помнили, быстро канула в лету вместе с техникой ведения боя только холодным оружием. Винтовки, а уже тем более артиллерия, появились относительно недавно, в том виде, что сейчас имели они, но такое ощущение, как говорили преподаватели старшего возраста, что время с этим стало идти быстрее.