Кирилл Казачинский – Эвакуация (страница 5)

Волей-неволей входишь в подобный режим, ведь начальнику областного управления НКВД положено. При этом никто не снимает с тебя и текущей работы, а её прибавилось в разы. Совещания, бумаги, отчёты – какие-то уходят наверх, какие-то отправляются журналистам. А если запросят справку по состоянию дел на число за последние пару месяцев, всё собираешь заново, просматриваешь, продумываешь. В ожидании очередных запросов работаешь днём и ночью, все же справки нужны были вчера…

Вот и сейчас Николай Николаевич Харламов углубился в документы на столе, освежая в памяти недавние события к ближайшему совещанию:

– 3.07.1941. Исполком горсовета депутатов, трудящихся г. Куйбышева принял решение о предоставлении жилья рабочим эвакуированных заводов.

4.07.1941. Начато размещение в г. Куйбышеве рабочих и их семей, прибывших по эвакуации с запада. За три дня, с 4 по 6 июля, размещено 11 тысяч человек.

«Это они молодцы, хорошо сделали – тесновато, конечно, но в тесноте – не в обиде. Плохи дела у Москвы, переводят оттуда заводы, посольства, печать, театры и ещё многое, и в Куйбышев, и дальше. Надо всех разместить, накормить», – думал, читая сводки, начальник.

6.07.1941. В колхозах и совхозах области на уборку урожая и сеноуборку направлены школьники с учителями. С 6 июля по 25 августа в этой работе вместе с колхозниками приняли участие 14 283 школьников и учителей.

«И это хорошо, нельзя дать пропасть урожаю, никак нельзя, – продолжал он свой внутренний монолог. – Каждая крошка хлеба, каждый колосок нужен Родине в её большой беде».

Сам проехался по дальним колхозам, посмотрел, что и как. Трудно, конечно, вырваться: оставляешь работу на заместителей – душа болит – доведут ли дело до конца, так ли. Но всё для фронта, всё для Победы. Благодаря этому, сидим спокойно, без карточек, как, например, сейчас в Москве. Да и сына Рената повидал, очень похож, вылитый отец! Это тоже очень важно, особенно сейчас.

8.07.1941. Бюро обкома ВКП(б) и исполком Облсовета постановили:

создать при всех предприятиях, учреждениях, колхозах, МТС, совхозах части народного ополчения граждан, способных носить оружие. Руководство ими в городах и районах области возложено на горкомы, райкомы ВКП(б), первичные организации и исполкомы райгорсоветов.

В первые дни в г. Куйбышеве в народное ополчение вступили 16 359 человек, в Сызрани – 3527.

«Тут деваться некуда, основные силы забирает фронт, туда уходят люди, как в прорву, а битву с врагом надо вести везде. У нас тут тоже фронт».

8.07.1941. Постановлением бюро обкома ВКП(б) и облисполкома о народном ополчении решено организовать обязательные военные занятия с добровольцами народного ополчения три раза в неделю не менее одного часа в день и в выходные дни по программе ВС I ступени для не служивших в армии и II ступени для служивших и не имеющих соответствующую военную подготовку;

использовать для обучения материальную базу и лагеря ОСОАВИАХИМа.

Практиковать проведение ночных учений по тревоге, борьбе с парашютным десантом противника, охрану важнейших объектов в промышленности, сельском хозяйстве, на транспорте.

«Это надо, ой, как надо, враг не дремлет. Докладывали на совещании, как в первые дни войны по всем фронтам полезли на нашу территорию враги, нагло, с плохими документами, кто под видом беженца, кто военнослужащего… Да и внутренние недобитки стали поднимать голову», – всё думал и думал Харламов.

Покопался на столе – нашёл текст перехваченного ещё в июле, но расшифрованного только вчера послания с неизвестной радиостанции – Курцхаар: Операция «Степной Ветер» начата. Свинопас подключён. Выясняются оптимальные даты. Прошу провести пробу.

«Вот ещё загадка: кто это, где они, что за даты, проба чего? Может, с этим связана следующая строчка доклада:

8.07.1941. В ночь с 8 по 9 июля в Куйбышеве объявлена воздушная тревога, в связи с активизацией немецкой авиации в районе города.

Нельзя расслабляться, – рассуждал Николай Николаевич, – некогда. Нужно поймать, выяснить – кто. Хотя наши люди с первых дней трудятся. А у нас здесь вообще вал работы. Эвакуированные, местные. Изъяли от греха подальше все радиоприемники. Народ этим, разумеется, недоволен… Ещё одна задача, в связи с бомбёжками Москвы, эвакуируют большую часть телеграфного агентства ТАСС. Место для журналистов подобрали в Военно-медицинской академии, которое временно пустовало: все медики ушли на фронт, придётся, видимо, селить в каждую комнату по несколько семей. Но это – когда они приплывут пароходом. Кроме стола и нескольких стульев в помещениях пока ничего нет. Спать поначалу будут прямо на полу, пока не найдём железных кроватей. Надо во дворе организовать продажу чёрного хлеба, подкормить первую партию. Сейчас уже идёт оборудование аппаратной, ставят телетайпы. Организуем передачу тассовской информации областным газетам. Материалы будут приходить сначала из центральной аппаратной в Москве. Пробные сообщения пока прерываются приписками телеграфистов: «Подождите немного, нас бомбят». Потом в Куйбышев приедет ещё одна большая группа работников агентства, и основная работа из Москвы переместится к нам. Да, опять упираемся в изъятие у населения Куйбышевской области радиоприемников в августе 1941-го. Тассовцам приемники выдадим в нужном количестве – необходимы для работы. И место для радиопрослушивания в редакции организуем. Думаю, послушать передачи смогут приходить руководители крупных учреждений, а также московские писатели, артисты, учёные, много кого закинула к нам война. Говорят, с первой партией приедут «Кукрыниксы»! Жить журналистам, как всем, в городе придётся не сильно жирно, впроголодь. Питаться в основном картошкой и астраханской селедкой. Вместе с куйбышевцами выезжать на уборку урожая в местные колхозы. Ну да, голод не тётка».

8.07.1941. В связи с экономией бумаги, временно до особого указания, Куйбышевский обком ВКП(б) вынес решение о прекращении издания девятнадцати фабрично-заводских газет, журнала «Коммунист», «Блокнота агитатора», областной газеты «Будь готов».

Изменены дни выхода и районных газет. Они стали выходить по четвергам и воскресеньям.

«Да, бумаги стране нужно много, – произнёс про себя Харламов, – её на основные издания пустить придётся. Глядишь, и «Кукрыниксы» (художники Куприянов, Крылов, Соколов) сделают трафареты своих плакатов для «Окон ТАСС». Можно будет с помощью этих трафаретов в Куйбышеве плакаты размножить и рассылать их во все города страны. Пускай вывесят в витринах магазинов, в клубах и Домах культуры. «Окна ТАСС» будут поднимать боевой дух Красной Армии и тружеников тыла, высмеивать фашистское командование!»

11.07.1941. В соответствии с постановлением Совнаркома Союза СССР «О порядке эвакуации населения», особым заседанием облисполкома решено:

1. Создать при исполкоме облсовета отдел по эвакуации населения;

2. Организовать эвакопункты в гг. Куйбышеве, Ульяновске, Сызрани.

Развернуть работу не позднее 12 июля 1941 г.

«Да, тут сложнее, чем с эвакуируемыми в город. Прими, накорми, безопасно отправь дальше в пункт назначения. А людей не хватает. Но сделали всё, что от нас зависело. На 1 августа с начала войны на предприятия области и железнодорожного транспорта поступила на работу 4231 женщина, заменив ушедших на фронт мужчин. 3968 представительницы слабого пола стали сандружинницами, 6045 – вступили в ряды народного ополчения. Героические у нас женщины! Они всё сделали быстро и вовремя!»

Чуть ниже глаза выхватили название «Объект № 15» – и настроение резко испортилось.

Противостояние гитлеровской Германии и Советского Союза началось задолго до начала Великой Отечественной войны. В тот период главным местом этого противостояния был фронт информационный. Захватывая одно европейское государство за другим, гитлеровцы не испытывали больших сложностей с организацией передающих станций, они использовали уже существующие радиосети. Потоки нацистской пропаганды обрушивались на головы европейских граждан, одурманивая их. Правительство нашей страны, осознавая тяжесть положения Советского Союза, находившегося на пороге войны, было вынуждено немедленно искать способы противостояния геббельсовской информационной машине.

В 1939–1940 годах было принято решение о строительстве под Курском сверхмощной радиопередающей станции на 1200 киловатт. Техническое исполнение было возложено на профессора Александра Львовича Минца. Им был разработан проект, выбрана площадка, а заводы Ленинграда и Москвы получили заказы на изготовление оборудования. Вскоре заложили и пятиэтажное надземное техническое здание, к строительству которого приступили в 1941-м. В дальнейшие планы вмешалась война. Строительство передающего центра было срочно перебазировано в Куйбышев, точнее под него. А уже в июле 1941-го была определена новая площадка под строительство.

– Место выбирали с привлечением начальника строительства ГЭС Дмитрия Георгиевича Сергеева, прекрасного строителя и пламенного коммуниста, – вспоминал начальник. – Площадку искали, исходя из следующих соображений. Во-первых, строительство крупных передающих радиоцентров велось на расстоянии не меньше тридцати километров от крупных городов. Место подобрали именно в этом радиусе. Учли и то, что на этой территории проходила одноколейная железнодорожная ветка на строительство гидроузла. Дело в том, что до войны Куйбышевская ГЭС была спроектирована возле устья реки Сок, рядом с Царёвым курганом. Для целей строительства было заложено несколько посёлков, один из которых сразу получил название «Управленческий». Планировали привлечь и лагеря для заключенных, способных обеспечить стройку рабочей силой. Здесь должен был раскинуться Безымянлаг.