Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания. Брачный сезон (страница 34)

– Поехали, я купила все, что хотела.

– Вау, я купила уже все, чего не хотела, и даже то, чего хотела не покупать! – радостно возопила в ответ Первая.

– Тем более пора. Успокойся.

– Скучная-скучная-скучная! А хотя поехали, я есть хочу!

– Ты же недавно ела!

– И что, это мешает мне поесть еще раз? Давайте найдем какой-нибудь ресторанчик, и чтоб непременно с живой музыкой… Кать, мы уходим! – радостно шурша бесчисленными пакетами, Первая помчалась к машине.

Катерина молча навьючила на себя оставшиеся покупки, и пошатываясь под тяжестью, поковыляла следом. Удовольствие от первой купленной ей вещички (а кстати, что это было? Нет, не вспомнить!) давно развеялось, голова болела невыносимо, звенело в ушах. Превратить шопинг в такой ад даже у Маринки не получалось!

– Поехали, поехали!

Катерина захлопнула багажник и вернулась за руль – руки у нее подрагивали. Ресторан? Кафе? Куда бы их отвести?

– Стой! Стой-стой-стой, остановись! – вопль сзади заставил ее судорожно вывернуть руль, бросая машину к обочине. Автомобиль ткнулся в бордюр, кажется, хрустнула фара, по спине, холодная, как упавшая за шиворот сосулька, потекла капля пота. Вокруг надрывались гудки, и разъяренные водители орали что-то насчет девчонки за рулем и купленных прав.

– Сам такой! – воинственно прокричала Первая. Выскочила из машины и поперек газона рванула к театру. – А давайте сюда пойдем! Смотрите, какая прелесть! – тыча в афишу гастролирующей столичной труппы, билеты на которую были раскуплены еще месяц назад, потребовала она.

– А как же еда? – Вторая выбралась из машины как всегда неторопливо.

– Ой, а тебе бы только жрать! Пищи духовной хочу!

– Попробую что-нибудь сделать. – Катерина поглядела на часы. До начала спектакля оставалось двадцать минут.

Поймать взгляд кассирши и заморочить ее сознание было не сложно – гораздо сложнее оказалось протиснуться мимо небольшой, но агрессивной очереди. Билетов действительно не было, замороченная кассирша вызвала администратора. Катерина представила, что скажет ей Оксана Тарасовна, если важным гостьям придется сидеть на приставных стульях – и рванула прямиком к директору.

– Все, мы сидим в директорской ложе… – хлюпая кровящим от перенапряжения носом, она подбежала к ждущей ее у машины Второй. И замерла. С заднего сидения выскочила Первая, видно, распотрошившая покупки: на ней были туфли на десятисантиметровой шпильке и алое вечернее платье с глубоким декольте и разрезом до бедра.

– У нас… уже давно так в театр не ходят. – Катерина представила как на них будут пялиться! Испуганно прикусила язык – предупреждали ж ее помалкивать.

– А мне нравится! Только вот прическа… – Первая дернула себя за мелко вьющийся локон. – Тут не могут подождать, пока мы в парикмахерскую сходим? – кивнула она в сторону театра.

Катерина только беспомощно захлопала глазами.

– Ты прекрасно выглядишь, сестра, успокойся. – Вторая направилась ко входу.

– Скорее, уже начинается! – в пустом фойе замороченная администраторша караулила их у директорской ложи.

Следом за гостьями Катерина шагнула в полумрак зала… Заполонившие директорскую ложу солидные мужчины обернулись на вновь прибывших. Первая задумчиво хмыкнула, оглядывая три свободных стула, подобрала длинную юбку и решительно двинулась к первому ряду.

– Отсюда вид гораздо лучше, так что пересаживайтесь! – скомандовала она перекормленному господинчику, в котором застывшая от ужаса Катерина опознала мэра города.

– Почему я должен пересаживаться? – растерялся тот, а сидящие по сторонам от него охранники начали приподниматься.

– Потому что всегда лучше выполнять требования моей сестры. – из-за плеча Первой высказалась Вторая.

Мэр поглядел на нее, перевел взгляд на Первую, как-то судорожно глотнул и сдавленно пробормотал:

– А ваши?

– А со мной еще можно поспорить. – очень серьезно ответила та.

Ее лица Катерина не видела, зато она увидела лицо мэра: он даже не побелел – посерел, в глазах его застыл ужас, он вдруг вскочил и натыкаясь на стулья, бросился вон из ложи. Охранники кинулись за ним.

– Знавала я тех, кто спорил подольше. Впрочем, его выбор. – хмыкнула Вторая, устраиваясь на еще теплом кресле и приглашающе похлопала ладонью по сидению. – Садись, девочка, отдохни, я же вижу, ты уже полумертвая от усталости.

Ошалевшая от происходящего Катерина плюхнулась рядом:

– Спасибо. – не часто истинные ведьмы или такие вот загадочные гости интересовались желаниями какой-то рóбленной! От сестрички ее так точно не дождешься!

Не обращая внимания на испуганные взгляды со всех сторон, Первая навалилась локтями на поручень ложи и уставилась на сцену жадно, как ребенок на витрину магазина игрушек. Занавес дрогнул и пополз вверх. Катерина подперла щеку кулаком… дрема мягкой лапой погладила веки, заставляя их опуститься – вчерашняя ночь на дискотеке и сегодняшняя беготня сказывались. Словно издалека долетали взрывы смеха в зале…

Удар острым пальцем в бок заставил ее подпрыгнуть на месте и испуганно захлопать глазами.

– Ты спектакль сюда пришла смотреть или дрыхнуть?! – перегнувшись через сестру, прошипела Первая. – Так всю жизнь проспишь!

Вот же злыдня! Антракт и вспыхнувшие в зале огни Катерина приняла с облегчением.

– Там на улице цветомузыкальный фонтан! – подхватив юбку, Первая ринулась вон из ложи, Катерина догнала ее только у бортика фонтана – разноцветные огни то вспыхивали, то гасли, окрашивая прыгающие, изгибающиеся, перетекающие под музыку струи.

– Еще такие у вас есть? – жадно следя за игрой света в прозрачных струях, спросила Первая.

– На набережной. Наш город вообще называют городом фонтанов.

– Там? Пошли смотреть!

– А как же второй акт?

– Да ну! – Первая небрежно отмахнулась. – Актеры еле двигаются, так и хочется чем-нибудь кинуть, чтоб обживели! Лучше погуляем!

Катерина уставилась на нее с возмущением: она оморочила трех человек, чтобы эта поганка бросила спектакль на середине – и отправилась к фонтанам?

– Увы, не могу не согласиться, играют, прямо скажем, как мертвые. – задумчиво кивнула Вторая и Катерина почувствовала как по позвоночнику будто холодом прошлось. – Но может, они еще выправятся? – направляясь следом за сестрой, предположила она и охвативший Катерину холод пропал.

Катерина растерянно оглянулась на оставленный у театра автомобиль.

– А… вы не устали? – с трудом нагоняя Первую, пропыхтела она. – Может, хотите отдохнуть?

– Вот что ты за девчонка такая! – Первая даже остановилась. – Ты же молодая, у тебя жизнь должна быть… как карусель! Чтоб карьеру делать с утра до вечера, а потом выплясывать с вечера до утра, а ты… как неживая!

Ненавижу! – Катерина опустила глаза, стараясь скрыть обуревающие ее чувства. Она выполняет свои обязанности: и студентки училища, и робленной ведьмы, она даже в бою с чудовищами бывала, потому что должна! Но что же делать, если ей это совершенно не доставляет удовольствия, если она иногда даже мечтает как можно скорее стать старой бабкой – чтоб ее оставили в покое?

– На том свете наотдыхаешься! – продолжала разоряться Первая.

– Сестра. – предостерегающе сказала Вторая.

– Прости. – отмахнулась Первая. – Просто терпеть не могу, когда молодые девчонки… живут как во сне!

– Если ты устала, иди отдыхай, можешь поверить, с нами ровным счетом ничего не случится. – улыбнулась Вторая и Катерина благодарно улыбнулась ей в ответ:

– Спасибо большое, но я все-таки с вами.

Она бы с удовольствием свалила подальше, особенно от Бешенной Сестрички, но Оксана Тарасовна тогда с нее шкуру спустит.

– Тогда не ной! – углубляясь во тьму переулков, скомандовала Первая.

– Как хорошо! – Вторая запрокинула лицо к небу, подставляя лицо лунным лучам. – Тихо так, спокойно…

– Да. – прошептала в ответ Катерина. Проспект, озаренный огнями рекламы и светом витрин, остался позади, набережная с ее ресторанчиками, продавцами сладкой ваты, уличными актерами и толпами гуляющих лежала впереди, а старинные переулки между ними были налиты тьмой, слабым лунным светом, запахом цветущих акаций и тишиной. Серебряно-черная полоса асфальта, изукрашенная тенями трепещущих ветвей лежала между домами как лента бального платья, а вышагивающую по ней Первую хотелось прибить за то, что цокот ее каблуков разрушал эту тишину.

Безмятежный и уютный, как кокон одеяла, ночной покой вдруг дрогнул и из тьмы неслышно выкатились мотоциклы.

– Не повезло вам, тетеньки… и девушка. – троица мотоциклистов быстро и без суеты взяла их в кольцо. – Сами виноваты, нечего так поздно гулять!

– Это кто? – хладнокровно поинтересовалась Вторая.

– Это… это… – Катерина сразу поняла, кто это, оглянулась на огни проспекта позади – как же так, вон же он, шумный, полный людей… безопасный, а здесь, в тишине и покое… – Маньяки! – наконец выпалила она. Ее взгляд остановился на арматуринах в руках мотоциклистов. В сети писали, что они забивали свои жертвы. – Они… уже двадцать человек убили. Их… вся городская милиция… полиция ловит.

– Только поймать не может. – с гордостью сообщил мотоциклист, поднимая черное забрало шлема. Лицо у него оказалось самое обычное – мальчишеское, даже славное. Только от бродящей на губах сумасшедшей, пьяной улыбки внутри все вымерзало.

– Не боишься физию свою показывать? – вдруг хмыкнула Первая.

– Неа. Мы ж вам глаза выколем. – радостно сообщил его приятель и железная арматурина взлетала у Катерины над головой.