Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания. Брачный сезон (страница 33)
Во взгляде Стеллы вспыхнул самый настоящий суеверный ужас, Оксана Тарасовна попросту отвернулась.
– Обожжжаю переговоры! – с энтузиазмом цепляясь за протянутую ладонь, женщина вскочила. – Мы вас обязательно переговорим, и объегорим, и заключим взаимоневыгодный… нет, только-нам-выгодный контракт, да-да, даже и не надейтесь хоть что-то выгадать для себя, никаких фифти-фифти, потому что я мастер договоров и всегда только в свою пользу, и мне даже ни капельки не стыдно, потому что я вас заранее честно предупредила, вот!
– Обязательно будем и обязательно в свою, только успокойся, сестра! – по трапу неспешно спускалась вторая женщина, со стянутыми в пучок темными волосами, в строгом деловом костюме, туфлях на каблуке, с папкой подмышкой. Таких обычно называют «женщинами без возраста»: кажется, им лет тридцать пять, а присмотришься к глазам, понимаешь, что там все пятьдесят, только ни по стройной фигуре, ни по гладкой коже этого не определишь. Катерина уставилась на них в растерянности, пытаясь понять, что ее смущает и наконец до нее дошло: эти двое были близнецами! Разные прически, цвет волос, одежда, даже фигуры – чуть расплывшаяся у первой и сухощавая у второй – но в сущности, они были на одно лицо!
– Я спокойна, а как же, смотри, покер-фейс! – первая обвела собственное лицо пальцем. – Ну пойдемте же переговоры переговаривать! – и она чуть не вприпрыжку поскакала по бетону взлетной полосы. – Попить пусть принесут! И фруктов!
– Мы сняли закрытый кабинет в ресторане, там все будет. – успокоила ее Ирка.
– О, ресторан! Тогда и вкусняшек каких-нибудь: булочек, пончиков… И кофе – со сливками, во-от такую шапку! – первая развела руками, показывая какой высоты должна быть шапка сливок и облизнулась так выразительно, что Катерина почувствовала, как ей самой хочется кофе, сладкого, со взбитыми сливками, и еще шоколада, и да, вкусняшек!
– В джинсы не влезешь. – сухо посмеиваясь, бросила ей сестра.
– Ой, подумаешь! Это ты у нас вся такая «ничего лишнего», а я просто в теннис поиграю! – и так лихо прищурилась, что стало ясно: и в теннис она будет играть с беготней, азартными воплями, и отрывистыми, на выдохе, ударами.
Катерина поплелась за торопящимися к зданию аэропорта ведьмами. В спину дохнуло жаром… Катерина обернулась. Крохотный сверкающий самолетик налился густой чернотой сапожной ваксы и… рассыпался темной птичьей стаей. Стая взмыла в воздух, и Катерина поняла: никакие это не птицы, а темноволосые тощие женщины с черными крыльям за плечами.
– Ой, как тут славно! – странные близнецы вышли из подкатившего к ресторанчику лимузина.
– Чтоб под рукой была! – Стелла и Оксана Тарасовна выскочили из машины, едва не забыв захлопнуть дверцы, и окруженные местными ведьмами со всех сторон, обе гостьи скрылись в ресторане.
– Куда я денусь? – хмыкнула Катерина, глуша мотор. Заперла машину и спустилась по узкой лестнице, окунаясь в уютный, вкусно пахнущий деревом, кожей, духами и чуть-чуть едой полумрак. В главном зале уже никого не было, Катерина облегченно вздохнула, устроилась за столиком в углу, заказала чаю и включила планшет. Век бы так сидела, лениво гоняя окошки по экрану, лишь бы не трогал никто! Жаль, что счастье так быстротечно: и двух часов не прошло, как вся компания вывалила из отдельного кабинета. В воздухе еще витала настороженность, но судя по расслабленным лицам ведьм, договориться удалось.
– Из ситуации, что у вас тут сложилась, совсем без жертв не выйти. – чуть морщась, как от досады, говорила Ирке вторая, элегантно-сдержанная гостья. Судя по горькой складке у Иркиного рта, слова гостьи ее ничуть не радовали, но и возразить было нечего. – Но мы действительно постараемся минимизировать… потери. Ты же знаешь, я терпеть не могу перерабатывать, и уж тем более никуда не спешу сама и никого не тороплю.
Катерина за столиком аж вздохнула: не спешить самой и никого не торопить! Мечта всей ее жизни! Вот бы такую в хозяйки!
– А я спешу! – на весь ресторан закричала ее сестра, со свистом вытягивая через соломинку разноцветный коктейль и небрежно ставя бокал на столик. – Переговоры у нас уже были, пора пожить светской жизнью!
Ирка метнула быстрый взгляд на Оксану Тарасовну, рóжденная вздрогнула – похоже, мечтая сбежать куда подальше – заметным усилием взяла себя в руки, оглядела зал и заметив сполох рыжих волос у дальнего столика, призывно взмахнула рукой:
– Вот, знакомьтесь, моя рóбленная, Катерина. Она с машиной, и отвезет вас куда угодно, и проведет. Она… в полном вашем распоряжении. – явно неохотно выдавила Оксана Тарасовна.
Имен хозяйка не назвала, а называть их Бешенной и Спокойной, наверное, не стоит даже в мыслях – раз уж они такие важные? Значит, так и останутся: Первая и Вторая.
– Ой, ка-акая славная девочка! – на вопль Бешенной, которая Первая, обернулись немногочисленные посетители ресторана. Катерине вцепились в щеки, потянули в разные стороны, встрепали волосы. – Миленькая какая, и машину водит, вот умница, ну поехали уже, поехали! – подхватили под руку и поволокли на выход.
– Может, я за руль сяду? Нет, я лучше буду город смотреть. – выпаливая по сто слов в минуту, как из пулемета, Первая оббежала машину и с живостью ребенка забралась на заднее сидение. Ее невозмутимая сестра открыла дверцу с другой стороны и основательно уселась. – Ну сколько можно, поехали-поехали! – Первая замолотила себя кулачками по коленям.
– Успокойся, сестра, дай же девочке за руль сесть.
– В отель? – включая зажигание, спросила уже слегка «поплывшая» под этим бурным напором Катерина.
– Пфе! Я не устала, совсем, то есть абсолютно! За покупками, обязательно за покупками! – Первая восторженно запрыгала на сидении. – Что-нибудь модненькое!
Катерина вывернула руль и покатила по улицам, под нос бормоча сочиненное Оксаной Тарасовной заклятье против пробок и дорожной полиции.
– Какой живописный город! Смотри-смотри, старинные здания! А вон современные, громадины какие! А зелененький какой!
Время от времени отвлекаясь от дороги, Катерина с любопытством, точно впервые видела, косилась на потертые, как старые ботинки, фасады исторических зданий, и тяжеловесные громады торговых центров, возникшие там, где эти здания безжалостно снесли, на кряжистые старые деревья проспектов, знаменитые тем, что иногда они падали, сплющивая в лепешку машины разом с водителями. Ну и чем тут восторгаться?
– А ехать как весело! – завопили с заднего сидения, когда автомобиль ухнул колесом в яму, которую Катерине не удалось объехать (соседняя была еще глубже). – А это что, торговый центр? – Первую вынесло из машины раньше, чем Катерине удалось воткнуться на стоянку. – Ну-у-у… – губы ее расстроено скривились. – Я люблю покупать одежду на рынке – там так оживленно!
– Я – на рынок не пойду. Так что успокойся. – припечатала Вторая, неспешно и элегантно покидая авто.
– Ты ску-у-учная! – чуть ли не «на слезе» протянула Первая, оглядела стоянку, изукрашенную рекламой, прислушалась к отдаленной музыке и снова развеселилась. – А впрочем, и тут неплохо! Ну пойдем же, пойдем!
Катерина догнала ее уже на эскалаторе.
– Очаровательные вещички! – Первая вихрем ворвалась в магазинчик и пронеслась вдоль вешалок, нагребая полные руки блузок, брючек, жакетов… – Это – нет! Вот это – тоже нет, такой яркой девочке надо что-то светленькое… Это, это и вот это! Живей, иди примеряй!
– Я? – Катерина застыла, едва удерживая всунутый ей ворох вещей.
– А кто – я, что ли? Ой, ну что я такое говорю, ну конечно, и я тоже – обе пойдем! Сестра, не отставай!
Следующие часы слились для Катерины в сплошной вихрь. Ее тянули во все стороны разом, то всовывая новые вещи, то выдергивая их с криками «не то, не то!». Ее впихивали в примерочную, потом закрытая шторка снова отлетала, появлялась Первая, требуя оценить то, что примеряла она сама, тут же вопила: «Как, ты до сих пор не надела!», и принималась натягивать на Катерину удостоенную вниманием тряпочку – быстро и беспощадно. Катерина чувствовала себя куклой: туфли, шляпки, топы, джинсы, пальто и купальники, все менялось с быстротой узоров в калейдоскопе. Вдруг ее выдергивали прямо из примерочной, короткая пробежка по торговому центру – Первая непрерывно крутила головой, то засматриваясь на афиши кино, то залипая у яркой витрины с бижутерией – и они уже влетают в следующий магазинчик, где все повторялось: брюки, шарфы, перчатки, ботинки, ремни… Катерина смутно понимала: ей тоже что-то покупают – поблескивала, будто кинжал, пластиковая карточка и неумолимо пикал код – но что именно, запомнить не успевала. Первая каким-то чутьем выбирала идущие Катерине вещи, на себя же напяливала то нечто неимоверно яркое, делающее ее похожей на базарную торговку, то такое же неимоверно блеклое, превращающее в измотанную работой мать-одиночку. Она казалось то слишком толстой, то слишком худой, то деловитой, то откровенной бездельницей, одуревшей от бесконечных развлечений, то выхваченный с полки спорткостюм превращал ее в типичную фанатку ЗОЖ…
Иногда сквозь то взмывающие, то падающие прямо на голову ткани Катерина успевала рассмотреть Вторую: словно не замечая устроенного сестрой шоппинг-безумия она размеренно и спокойно перебирала вещи, изредка откладывая что-то… и как приказ о помиловании рядом с полуобморочной Катериной прозвучало: