Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания. Брачный сезон (страница 32)

Оксана Тарасовна уселась на широкий, под старину, письменный стол, сцепила пальцы в замок, и не мигая, уставилась на свою рóбленную. Катерина аккуратно пристроилась на самом карешке кресла и ответила хозяйке давно отработанным взглядом абсолютной преданности.

– Хочешь не быть моей рóбленной? – очень холодно поинтересовалась Оксана Тарасовна.

– Как… Хозяйка! Что я сделала? – Катерина прижала руки к груди, чувствуя, как внутри все цепенеет от ужаса. На чем ее поймали? Левое приворотное? Порча на одногруппницу без разрешения хозяйки? – Да вон Маринка в сто раз худшие штуки откалывает! Не выгоняйте меня, хозяйка! Я уже не смогу… без ведовства!

– Не ори! – Оксана Тарасовна недовольно откинулась на спинку кресла. Катерина тоже не лучший выбор, но остальные и впрямь еще хуже. И деваться некуда: наглая белобрысая подружка Хортицы сказала, как отрезала: «не надейтесь, что мы с Иркой за всех отдуваться будем!» – Ты меня не слышишь или не слушаешь? Я не сказала, что ты перестанешь быть ведьмой. Я сказала, что – может быть! – Оксана Тарасовна подняла палец, акцентриуя последние слова. – …перестанешь быть моей рóбленной ведьмой!

– Оксаночка Тарасовна, я вам служить всегда рада… – забормотала Катерина.

– Не прикидывайся! – губы Оксаны Тарасовны сжались в тонкую злую линию. – Вы все этого хотите! Сперва на коленях ползаете, чтоб вас в ведьмы взяли, глупые девчонки, а потом, когда понимаете, сколько власти имеет над вами хозяйка, начинаете мечтать: как бы освободиться! Что ж, у тебя есть шанс стать… чем-то большим, чем просто ведьма. Или нету. Смотря как себя поведешь.

Оксана Тарасовна без толку и смысла пару раз переложила мышь от компа – Катерина наблюдала за ней с настороженным изумлением.

– Наднепрянские земли удостоились чести принимать… весьма значимых гостий. – наконец начала старшая ведьма. Браво, Оксана, какие аккуратные, обтекаемые слова! Ну не говорить же, что от одной мысли об этих гостьях у нее ноги подгибаются и руки начинают мелко подрагивать. – Со всеми бедами, что свалились в последнее время, надо как-то справляться, а наши гостьи могут нам… изрядно помочь. Ее превосходительство наднепрянская ведьма-хозяйка проведет официальные переговоры… – какое же все-таки иногда счастье, что ведьма-хозяйка есть, и самой к приезжим даже подходить не придется! – Но после переговоров… Наши гостьи хотят, чтоб кто-нибудь сопровождал их в прогулке по городу. Денег и машину я тебе дам, права у тебя есть, повезешь их куда захотят: кафе, магазины… куда угодно! Главное, чтоб они были довольны!

Снова быстрые, суетливые движения рук – на столе уже царил полный хаос.

– Если… Вдруг… Ты им… понравишься. – она поморщилось – слово явно было не то. – Подойдешь… Заинтересуешь… Сможешь пойти на службу к одной из них. К той, кого выберешь сама.

Катерина вдруг поняла, что вот именно в этих словах, насчет «выберешь», и заключается самое главное.

– Это большая честь. Не всем выпадает такая возможность. Почти никому не выпадает.

– Может, пусть Маринка поедет? – жалобно протянула Катерина. Не нравились ей важные гостьи, и загадки не нравились, и даже возможность перестать быть рóбленной. Маринка, да и остальные, ради этого бы удавились, а она… нет, она тоже не против избавиться от полного подчинения властвующей над ней Силы, но… стрёмная какая-то история. Опасная. Если рассудить, то ей и в рóбленных не так уж плохо. Не нужны ей все эти жизненные перипетии, она хочет тишины и спокойствия.

– Маринка… – Оксана Тарасовна криво усмехнулась. – А вот у Маринки выбора, скорее всего, не будет. Ляпнет очередную глупую дерзость и… нет, не будет. – старшая ведьма резко, до боли выпрямила спину и отчеканила холодным деловым тоном. – Выполняй все требования наших гостий. Не говори, если тебя не спросят. Ничего не предлагай. Ни о чем не проси. Не высказывай мнения, не выражай желаний, не лезь на глаза, не путайся под ногами, не отсвечивай! Все, иди!

Катерина покорно поднялась и шагнула к двери.

– Будешь выбирать – не ошибись! – бросила ей вслед Оксана Тарасовна.

Наговорила с три короба, запугала и ничего толком не объяснила!

– А как… выбирать? – набралась смелости спросить Катерина. Если уж ее сейчас отправляют к каким-то неизвестным теткам, наказать уже не успеют.

– Как все. – отрезала Оксана Тарасовна. – Самой. И только самой.

Ну да. Все сразу стало понятно, как же, как же…

– Как их хоть зовут, этих гостий?

– Их не зовут, они сами приходят. Мы вот позвали… и теперь приходится расплачиваться. – зло буркнула Оксана Тарасовна и уже с сомнением добавила. – Кто знает… Может, ты им еще и не подойдешь. А сейчас – пошла! Бегом.

И Катерина пошла. За машиной. К гаражу она спустилась уже в неплохом настроении: даже острое нежелание тащится непонятно куда ради развлечений неизвестных, но явно опасных гостей, отступило перед блаженным воспоминанием о Маринке, пытающейся расклеить намертво слипшиеся после Слов хозяйки челюсти.

Хортица стояла на взлетной полосе, прямая, как тростинка и напряженная, как струна, и холодный весенний ветер играл с ее черными волосами и подолом широкой юбки.

– Ты в этом костюме похож на гробовщика! Это может быть принято за неуважение!

Катерина обернулась и увидела Иркину подружку Таньку, судорожно сдергивающего черный пиджак с плеч ее boy-friend-а, Богдана.

– Замерзну, простужусь, и помру молодой. – начал бурчать тот.

– Замолчи! – страшно прошептала Танька и с маху огрела парня его же пиджаком.

Того передернуло – в одной рубашке на ветру и правда холодно – он неловко усмехнулся, кивнул и подхватив Таньку под руку, заторопился к Ирке. Оксана Тарасовна держалась в отдалении, ее спутницу Катерина сперва даже не признала – и только через пару минут до нее дошло, что это Стелла! На старой рóжденной не было ни привычных нитяных чулок, ни калош, ни жуткой плюшевой жакетки, Стелла нервно поводила шеей, явно неловко чувствуя себя в строгой блузе с подпирающим щеки жестким воротником. Никого из рóбленных, кроме самой Катерины, рядом не было, а Оксана Тарасовна смотрела сквозь нее, будто не узнавая. Танька выразительно глянула на часы и все засуетились, Катерина с удивлением смотрела как они выстраиваются: впереди Ирка, за ней Танька и Богдан, следом Иркина бабка – бывшая хортицкая ведьма-хозяйка, за ними, впервые не стремясь вырваться вперед, Оксана Тарасовна со Стеллой. А в отдалении – целый оркестр из наряженных во фраки чертей! Ну ничего себе! Прям как правительственную делегацию встречают!

– Время! – напряженным голосом бросила Танька и… мир начал темнеть.

– Ашшшш! – ледяной, пахнущий снегом и туманом ветер налетел на аэродром, обдирая кожу как наждаком. Стоящий на соседней взлетной полосе маленький, похожий на частный самолетик чартер дрогнул и медленно пополз по бетону – крылья его подрагивали как у замерзшего птенца. Ледяной вихрь сменился жаром, точно разверзлась пустыня, горячий ветер обжигал лица, выжимая слезы из глаз. Тьма наползала стремительно, будто нечто огромное закрывало солнце, басовитый гул нарастал, превращаясь в чудовищный, оглушающий рев выходящего на сверхзвук бомбардировщика. – Бабах! – громыхнуло, сверкнуло, Катерина разом перестала видеть, слышать, чувствовать, от чудовищной вспышки перед глазами плыли цветные круги, а уши точно запечатали пробками. Грохнуло еще раз… и все стихло.

Стряхивая слезы с глаз, Катерина медленно проморгалась. На взлетной полосе стоял небольшой, изящный как игрушка самолетик без единой надписи на гладких бортах.

– Банг! – крохотный чертенок ударил в барабан и оркестр грянул первые такты какой-то не очень приятной, но знакомой мелодии.

Хортица метнула бешенный взгляд, черт с дирижерской палочкой судорожно закусил собственную бороду… и оркестр врезал лихой джаз. Передвижной трап торопливо подкатил к самолетику, и дверца в борту открылась.

Катерине показалось, что из темного овального проема появилась такая же темная фигура… но вот солнечные лучи ярко высветили трап и стало понятно, что фигур на самом деле две. Две женщины.

– Ой, какая прелесть, как у вас тут хорошо – и тепло, и не жарко! – шагнувшая из самолетика женщина потянулась, точно со сна, подставляя ладони солнцу. Сбежала по трапу – светлые волосы, завитые в мелкие, совершенно «негритянские» кудряшки подпрыгивали в такт шагам. – Приве-е-ет! – она радостно помахала встречающим. – Какие вы все важные! – Споткнулась, плюхнулась задом на ступеньку и так и осталась сидеть, радостно хохоча над своей неловкостью.

Несмотря на драные на коленках джинсы, футболку с логотипом морского курорта, кожаные и бисерные браслетики от запястья и до локтя, женщина была отнюдь не молода и выглядела… скажем так, пожившей. Вокруг глаз виднелись едва заметные лапки морщин, губы чуть пожухли, а фигура была хоть и не расплывшейся, но… слегка тяжеловесной, как бывает с возрастом.

– Ну живо, живо… иди поцелуйся со мной, сто лет не виделись! – обеими руками замахала она Хортице.

– Всего год! – хортицкая ведьма с некоторой неуверенностью шагнула к гостье. – Рады приветствовать вас на наднепрянских землях. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет приятным. Если не возражаете, сперва обсудим дела, а потом… – Хортица протянула руку, помогая гостье подняться.