Кирилл Хныжов – Код возрождения (страница 9)

— Марк, выдохни, — сказал Громов, и его низкий, спокойный голос действовал как ушат холодной воды. — Междоусобные склоки — это последнее, что нам нужно, когда за стенами эта... сеть висит.

Марк сглотнул, сбитый с толку. Он ожидал поддержки у Громова, своего прямого начальника, а не укрощения.

— Но, Виктор Иванович, я...

— «Я» это ничего, — мягче, но все так же твердо парировал Громов. — Мы. Понял? Вчера Елисей работал один, потому что мы все, — он указал пальцем то на себя, то на Марка, — вели себя как упрямые ослы. Сегодня — иначе. Елисей принес железо. Я буду его смотреть. А ты, раз уж ты тут главный по этим... нулям и единицам, — он кивнул на компоненты, — садись и помогай. Не упрекай, а делай.

Елисей, наблюдавший за сценой с виноватым видом, тут же оживился.

— Марк, ты прав! Мне нужна твоя помощь! Я вытащил логику, но стабильность протокола... она фантомная! То есть, он держится на каких-то костылях! Нужно найти, на каких!

Марк, все еще обиженный, но уже заинтригованный, нехотя подошел к столу. Громов молча пододвинул ему один из блоков и паяльник.

Так, по иронии судьбы, именно Громов, человек железа, стал катализатором для союза двух «программистов». Последующие два часа прошли в интенсивной работе. Громов с помощью микроскопа искал физические дефекты, перегревы и «самоделки» в пайке. Елисей и Марк, согнувшись над одним монитором, анализировали код, выявляя аномалии в передаче данных.

Громов, рассматривая плату одного из сенсоров, нашел первую зацепку.

— Смотрите-ка, — он ткнул толстым пальцем в крошечный компонент, и в его голове щелкнуло: не изящное решение, а грубая заплатка. Значит, и они не всемогущи. — Это не по схеме. Припаяно кустарно. Дублирующий резонансный контур. Ставят, когда штатный не тянет нагрузку.

— Что? — Елисей чуть не вырвал у него из рук плату. — Дублирующий? Но зачем... Марк, глянь на пиковые нагрузки в протоколе в моменты синхронизации!

Марк застучал по клавиатуре. Его обида мгновенно испарилась, уступив место азарту охоты.

— Вот! На этих сегментах — скачки! Штатный контур не справляется с объемом данных! Они его дублируют, но... это создает микроскопическую задержку! Окно уязвимости, можно считать!

— И нестабильность по фазе! — подхватил Елисей, его глаза горели. — Если подавить сигнал именно на этой резонансной частоте в момент скачка... мы можем вызвать каскадный сбой в их сети! Прервать связь!

— Подавить? — переспросил Громов. — А чем? Громкоговорителем?

— Нет! — Елисей уже рылся в ящиках с компонентами Громова, вытаскивая старые радиодетали. — Генератором помех! Настроенным на эту самую частоту! Марк, бери паяльник! Виктор, мне нужен маломощный, но стабильный источник питания и корпус!

Работа закипела с новой силой. Атмосфера в цеху преобразилась. Три разных человека, три разных подхода слились в едином порыве. Громов вытачивал корпус, Марк и Елисей, споря и перебивая друг друга, собирали на скорую руку схему на монтажной плате.

Через час на столе лежало неказистое на вид устройство, похожее на клубок проводов с парой регуляторов и небольшим щупом-антенной.

— Это... «Глушилка»? — скептически спросил Громов.

— Прототип! — поправил Елисей, запыхавшийся и счастливый. — Доказательство концепции! Мы можем нарушать их связь! Локально и ненадолго, насколько позволит элемент питания, но можем!

— Бегом к командиру, — коротко сказал Громов, уже снимая с крючка свою форменную куртку. — Докладывать. И просить ресурсы на создание портативной, боевой версии.

Троица, забыв о всех разногласиях, высыпала из цеха и быстрым шагом направилась к кабинету Льва. Они несли с собой не просто устройство. Они несли первую, зримую надежду на победу в войне с незримым противником.

Конец Главы 11.

Глава 12. Зона молчания

Кабинет Льва, обычно пропахший пылью карт и металлом, сегодня был наполнен электрическим напряжением иного рода. Три изобретателя — Громов, Елисей и Марк — стояли перед его столом, а в центре него лежало то самое неказистое устройство, собранное на скорую руку.

— Мы уверены в расчетах, — говорил Елисей, его пальцы нервно барабанили по краю стола. — Физическая уязвимость есть, резонансная частота вычислена. Теоретически, оно должно работать.

— Теоретически, — скептически протянул Лев, перекладывая «глушилку» в руках. Он смотрел не на устройство, а на них — на возбужденного ученого, сурового инженера и молодого программиста, в глазах которого горел огонь. — А практически? Вы не проверяли.

— Проверить не на чем, командир, — честно признался Громов. — Здесь, внутри, их сеть не ловит. Проверить можно только там. В зоне действия.

Лев отложил устройство. Его взгляд стал тяжелым, оценивающим. Он понимал риск. Отправлять ценнейших специалистов в Пустошь для испытания сомнительной технологии... но другого выхода не было. Сидеть сложа руки, пока за стенами зреет организованная угроза, было еще опаснее.

— Добро, — наконец выдохнул он. — Эксперимент утверждаю. Но цель — не бой, не зачистка. Цель — проверка работоспособности. Вышли, проверили, вернулись. Понятно?

— Так точно! — хором ответили трое.

— И я добавлю в группу Волкова, — добавил Лев, видя, как у Марка дернулся уголок рта. — Ему нужна практика в контролируемых условиях. И... вам может понадобиться лишняя пара глаз и ствол.

Час спустя группа стояла у шлюза. Перед выходом все, кроме Громова в его герметичном костюме, нанесли на открытые участки кожи густой, белесый состав Елисея — стандартная процедура, от которой теперь зависела не только защита от лучей, но и продолжительность любой вылазки. Состав группы был необычным: Громов, с «глушилкой», пристегнутой к разгрузке; Елисей, похожий на зверенка, которого ведут в зоопарк, обратно домой; Марк с планшетом для мониторинга показаний устройства; и Павел Волков, бледный, но собранный, с винтовкой наизготовку.

— Не подведи, щенок, — раздался в их наушниках ровный голос Светланы с «Надежды». — Я на тебя смотрю.

Павел лишь кивнул, сглотнув комок в горле.

Маршрут был проложен не в сторону промзоны, а вдоль старой, полузасыпанной грунтовой дороги, ведущей к убежищу «Рассвет» — одному из ближайших соседей «Акватории». Задача была двойная: проверить устройство и передать данные «Рассвету».

Первый час пути прошел в напряженной тишине. Пустошь молчала. Лишь ветер гнал по дороге клубы пыли. Павел, идя в арьергарде, постоянно оборачивался, а его палец не отпускал скобу спуска.

— Справа, в двухстах метрах, — тихо сказал Павел, рассматривая в прицел. — Одиночный «Сборщик». Копается в груде кирпича. Не проявляет интереса.

Они замерли, наблюдая. Робот, похожий на того, с которого все началось, методично разбирал завал. Громов медленно, будто боясь спугнуть дичь, поднял руку с «глушилкой» и щелкнул тумблером.

Устройство издало едва слышный высокочастотный писк. На планшете у Марка замигал индикатор. Робот на секунду замер, его оптический сенсор беспорядочно дернулся, потом он снова продолжил работу, но его движения потеряли прежнюю плавность, став рваными, почти дезориентированными.

— Связь прервана! — прошептал Марк, не веря своим глазам. — Он нас не видит! Вернее, видит, но не передает данные и не получает команд! Он в вакууме!

Елисей беззвучно прыснул от восторга. Громов хмуро улыбнулся.

Они двинулись дальше, минуя таким образом еще несколько машин. Устройство работало. Оно создавало вокруг них небольшой, но стабильный «пузырь» молчания, невидимый щит, скрывающий их от всевидящего ока сети.

Добравшись до укрепленного входа в «Рассвет», их встретили с понятным недоверием, сменившимся на осторожную надежду, когда Елисей и Марк показали схему прототипа и рассказали о «Протоколе Призрака». Местные инженеры, выслушав их, только покачали головами.

— Значит, не нас одних они кошмарят, — хрипло проговорил седой техник «Рассвета». — Думали, глюки. А это... система.

Передав все данные и пообещав в ближайшее время поделиться усовершенствованной версией глушилки, группа отправилась в обратный путь. Настроение было приподнятым, почти эйфорическим. Они шли, уже не таясь, прямо по дороге, зная, что невидимы.

Именно в этот момент Марк, проверяя планшет, хмуро сообщил:

— Елисей Петрович, заряд аккумулятора на исходе. Еще минут десять, не больше.

Эйфория мгновенно испарилась. Они ускорили шаг. Павел почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Пузырь» молчания мог в любой момент лопнуть.

— Бежим, — коротко бросил Громов, и группа, уже не скрываясь, рванула к виднеющимся вдали стенам «Акватории».

Завидя мельтешащие точки на горизонте, Светлана вскинула снайперскую винтовку на плечо и проводила ребят до самого входа, обеспечивая им прикрытие.

Они влетели в шлюз, когда индикатор на «глушилке» погас. Дверь захлопнулась за ними, отсекая внешний мир. Они стояли, тяжело дыша, обливаясь потом, но с чувством выполненного долга.

Устройство работало. Они нашли слабость «Демиурга». Но они также нашли и его главный недостаток: время. Их невидимость была лишь краткой передышкой между зарядами батареи. А в Пустоши, как они теперь знали, время было самым ценным и самым дефицитным ресурсом.

Конец Главы 12.

Глава 13. Соль на краю кружки

Воздух в кабинете Льва, обычно спертый и напряженный, сегодня был наполнен непривычной вибрацией — облегчением. Громов, Елисей, Марк и Павел стояли перед столом командира, но на этот раз не по стойке «смирно», а расслабленно, с трудом скрывая улыбки. Даже Громов позволял себе редкое, скорее усталое, чем радостное, подобие улыбки.