Кирилл Еськов – Rossija (reload game) (страница 52)

— Разоблачайтесь и присаживайтесь, коммандер, — лучезарность улыбки русского Nachrazvedki ясно свидетельствовала, что дела у них тут — совсем дрянь. — Как говорят у нас — «В ногах правды нет»; у вас, правда, добавляют, что ее нет и выше, ха-ха…

— Ха-ха, — мрачно откликнулся Бонд, вешая на вбитые в стену колышки свою shuba и перевязь с тесаком. — Вы представите друг другу нас с этим джентльменом, сэр Теодор? — кивнул он в направлении Ди.

— Господи, Джеймс, — поморщился тот, — твои предосторожности, бесспорно, уместны, но малость запоздали.

Джуниор тем временем водрузил на стол, сдвинув на край бумаги, три серебряные чарки:

— Что вы предпочитаете в это время суток, коммандер? Виски, джин, русская водка… мартини, к сожалению, предложить не могу.

— Тогда pertsovka — какой меня сразу угостили на причале.

— Рад, что вам понравилось. Мой личный рецепт!

Когда чокнулись «со знакомством», многозначительно добавив «с личным знакомством», заговорил Ди:

— Как ты наверняка уже догадался, Джеймс, нам предстоит совместная секретная операция с нашими новгородскими союзниками… — («Союзниками», не «коллегами» — отметил про себя Бонд). — Ты прикомандирован к русской разведывательно-диверсионной группе, имея автономную задачу. О вашей основной миссии — позже, а перед тем, в качестве ее подготовки, вам предстоит работа в одном из Ганзейских городов… в Кёнигсберге. Там надо вытащить кое-кого из тюрьмы, и это всё настолько внезапно и срочно, что единственный вариант — силовая операция. Теодор, друг мой, — обернулся он к Джуниору, — представьте коммандеру его спутников; а то нам с ним еще нужно время пошушукаться.

— Когда выступаем? — поинтересовался Бонд, дисциплинированно проглотив легшее уже на язык военно-морское ругательство.

— Нынче же после обеда, — задушевно улыбнулся Джуниор. — Собственно, только вас и дожидались…

На колокольчик начразведки из смежной комнаты появились трое; Бонд встал, почувствовав, как ноги его прирастают к полу в третий уже раз за последнюю пару часов.

— Ну, с лейтенантом Фролом Фомичом и сержантом Титом Кузьмичом вы уже знакомы. А это Анна Зимина, майор Зимина — спецагент «Амазонка».

— «Амазонка»? — со всей галантностью поклонился Бонд. — Мне даже представить страшно, мадмуазель, сердцА скольких мужчин пронзили насмерть выпущенные вами стрелы!

— Вообще-то, я просто предпочитаю верхнюю позицию, — голос ее был чарующ, улыбка — обворожительна, а нетающего льда в ее глазах цвета штормовой балтийской волны с избытком хватило бы на сорок сороков замораживающих компрессов. — Во всех смыслах. Во всех — доступно, коммандер?

— Майор Зимина немного уступает вам чином, коммандер Бонд, — с видимым удовольствием прокомментировал со своего места Джуниор, — но командование Кёнигсбергской операцией возложено на нее, а вы находитесь в ее оперативном подчинении.

«Господи помилуй, — подумал он, с какой-то странной и совершенно неожиданной для себя горечью, — через что же ей-то пришлось пройти, чтобы — в нашей с ней Системе — дослужиться до чина, немного уступающего моему?» И понял, что размышлять на эти темы он совершенно не хочет. И не станет.

— А я-то надеялся, что основная моя операция — вот, — с этими словами Бонд, аккуратно распоров зашитый еще в Лондоне внутренний карман своего жилета, передал Ди непромокаемый клеенчатый пакет весом добрых полфунта, облепленный сургучными печатями Службы.

— Господь с тобой, Джеймс! Использовать специалиста твоего профиля и твоего уровня как курьера-экспедитора, даже для такого ценного… можно даже сказать: сверхценного! — груза… Нет, это было такое же прикрытие, как и «экспертная оценка каперской угрозы», только для — совсем уж внутри Службы. А вводные по основной операции я дам чуть позже, когда вы вернетесь из Кёнигсберга.

— Вы хотите сказать: ЕСЛИ я вернусь из Кёнигсберга, сэр?

Ди с похвальной честностью вздохнул и развел руками. Они коротали время в неприметном портовом кабачке, ожидая условленного срока для сбора разведгруппы на причале N 6, после наступления сумерек.

— Жизнь разведчика полна превратностей, Джеймс… Кстати, очень рекомендую здешнего копченого угря и темный лагер — лучший, пожалуй, в этой части Континента!.. Так вот, в курсе той, основной, операции «Валькирия» трое: Ее Величество с сэром Фрэнсисом и я, как case officer — ведущий операции. Сами понимаете, коммандер — насколько некстати было бы вам, с такой информацией в голове, угодить в руки врага живым.

— Благодарю вас, сэр, вы очень заботливы!

— Не за что, Джеймс. Так вот, продолжаю. Ваша основная операция засекречена наглухо даже внутри самОй Службы. И под этим углом зрения попытка захватить вас в «Трезубце» начинает отсвечивать совсем новыми красками…

— Но с какого же уровня тогда идет утечка??

— Вот именно!.. Правда, доктор Оккам, со своей рекомендацией «не плодить новые сущности сверх необходимого», подсказывает и более простое объяснение: измена внутри самой Службы. Перемудрили наши с этим «прикрытием в два слоя» — и кто-то из круга специально допущенных к информации о сверхзасекреченном транзите соблазнился идеей завладеть тем сверхценным грузом, прибрав курьера…

Бонд, прищурясь, кивнул. В пакете было полфунта, и на ощупь — точно не бумаги; значит — либо камешки, либо алхимия. В обоих вариантах — хватит на безбедную старость… где-нибудь на Континенте.

— А коли так, — продолжил Ди, помогая смуглому телу угря освободиться от сковывающих его одежд — шоколадной змеиной шкуры, — крыса, возможно, сидит как раз в здешней резидентуре. И это сразу засветит до кишок ту — основную — операцию, еще до ее начала. Потому-то мне и необходимо было перехватить вас, коммандер, до того, как вы объявитесь в здешнем отделении «Восточно-Балтийской компании» — как следовало по инструкции.

Бонд опять кивнул — тяжелее прежнего:

— И каков наш план, сэр?

— Вы сейчас, по счастью, вовсе пропали из поля зрения Службы — благодаря попутному царскому пакетботу; собственно, временно залечь на дно после той рюгенской истории было бы для вас вполне естественной предосторожностью… О нашем с вами контакте, и вообще о вашем прибытии в Ливонию, здешняя резидентура не знает — и, надеюсь, узнает не скоро. Так что нынче я, сменив служебную ипостась свою с «Агента 007» на «D», предаюсь тут, в рижском уединении, своеобычным ученым занятиям и терпеливо дожидаюсь коммандера Бонда — с грузом необходимых мне алхимических ингредиентов — из его отчего-то затянувшейся «инспекционной поездки»… Кстати: кое-какие полезные для вашей миссии девайсы я тут и вправду уже изготовил! Ну а ОНИ — или ОН — станут следить за мной, дабы выйти через меня на вас, коммандер; в смысле — на ваш пакет… если наши предположения верны.

На сей раз Бонд — столь же мрачно — помотал головой в знак несогласия:

— Осмелюсь доложить, сэр: вы играете с огнем! Ведущий операции в роли живца — это против всяких правил, вы отбиваете хлеб у боевиков, вроде меня.

— У тебя прямо сейчас будет другая работа, Джеймс, — вздохнул Ди. — Работа, которую мне точно вместо тебя не потянуть: в Кёнигсберге.

— Против этого трудно возразить, сэр… Так чтО там за силовая операция? Мы проводим ее в интересах русских союзников?

— Наоборот: это русские проводят ее в интересах английских союзников; конкретно — моих… с Ее Величеством.

— Я весь внимание, сэр.

— Нам… мне!.. нужен человек по имени Серебряный… по причинам, которые пока вас не касаются. Князь Никита Серебряный, бывший новгородский воевода. Он расплевался со своими — те устроили ему весьма скверную подставу по ходу секретной операции — и жил-поживал в Нейтралке, на «ничейном» стыке границ Ливонии, Литвы и Московии. Но вот — прискучил «идиотизмом деревенской жизни» и, будучи натурой инициативной и деятельной, перебрался в ближайший ганзейский город, Кёнигсберг. Там за пару лет сколотил неплохое состояние, играя на бирже — чуйка у парня работает отменно. Почтенный состоятельный гражданин вольного города с красавицей-женой… Слишком красивой, как оказалось.

— Что, привлекла к себе галантное внимание кого-то из местного начальства? — хмыкнул Бонд. — И тот, недолго думая, пристроил мужа в каталажку, чтоб не мешался? Распространенный сюжет…

— Увы, Джеймс — наш сюжет куда мрачнее.

— Господи помилуй… — тихо произнес Бонд, отставляя кружку. — «Ведьма и Инквизиция»?

— Да, именно так. Это не Инквизиция в точном смысле слова, но для нас — и для нее — это сейчас совершенно несущественно: жечь красивых теток у них там, в немецких землях, — любимейшая народная забава, вполне себе внеконфессиональная… Ее взяли пару недель назад; могли бы казнить уже давным-давно, но у тамошних ведьмоборцев, к счастью для нас, оказались на нее собственные виды. Оттого у нас и образовался некоторый — хоть и крохотный — запас времени.

— Давайте я угадаю, сэр: этот самый, до зарезу нам необходимый, Серебряный согласился с нами сотрудничать лишь при условии, что мы вытащим его жену… Неслабо!

— Верно. Оказалось, что сами мы тут, к сожалению, бессильны: у нас в Кёнигсберге даже нет резидента — да и откуда бы ему там взяться? И тогда я, пользуясь своими чрезвычайными полномочиями — правом действовать «Именем королевы» — обратился за помощью к русским… к новгородцам, я имею в виду. Благо их Служба чувствует себя как дома во всех ганзейских портах… Присаживайтесь-ка поудобнее, Джеймс, придвигайте к себе пиво с угрем и слушайте вводную; что неясно — переспрашивайте сразу.