Кирилл Еськов – Rossija (reload game) (страница 51)

Тайный гомосексуал (Хотя женское платье — всего лишь маскировка в его шпионском деле, ему это нравится: Изворотливость при заказных убийствах +1)

Привлекательность порока (Его острый ум сражает дам, а острая шпага — кавалеров. Этот негодяй лишь зовется «джентльменом». Он никогда не изменится, потому что не видит причин, по которым ему стоило бы стать «лучше»: Фехтование на дуэлях +1)

Вспомогательные персонажи

Пронырливая обезьянка (Порой и у макак бывают тайны: Изворотливость в шпионаже +1; изворотливость при организации диверсий +1; изворотливость при заказных убийствах +1)

===============================

«Скверные тут ветра, на этой Балтике», что да, то да; Бонд в очередной раз поёжился, представив, каково ему было бы добираться сюда без этой царёвой шубы на плечах… В Рижском заливе шторм чуть поутих, но западный ветер и сейчас продолжал нести белесую муть, состоящую из смеси мокрого снега и пены, сорванной с гребешков волн. Муть та основательно размывала и очертания пирса, к которому им сейчас предстояло швартоваться, и одинокую фигуру в голландском плаще-зюйдвестке на дальнем его конце; кто его знает, что за человек — ясно лишь, что навряд ли тот вышел в порт только для того, чтобы подышать соленым морским воздухом…

— Вот ваше оружие, сэр.

— Благодарю, сержант, — кивнул он, принимая из рук новгородского фельдъегеря свой тесак, сданный экипажу «Снетка» сразу при вступлении на борт; мельком подумалось: а когда, интересно, мне в последний раз довелось пробыть столько дней подряд безоружным? — но память дала осечку. Понятно, что само присутствие его на том борту нарушало такую кучу таких инструкций, что это сделалось возможным лишь по тому сАмому высочайшему кивку, и «уровень оказанного ему доверия» коммандер оценил в полной мере. Стало быть, зачем-то он нужен тут русским союзникам, и срочнее срочного…

— Это вас ожидают? — указал он взглядом на фигуру в зюйдвестке.

— Полагаю, что вас, сэр: мы высаживаться тут не планировали.

О как…

— Ну, как говорят у нас, в Королевском флоте: доброго ветра вам, сержант!

— А вам — доброй охоты, сэр. Храни вас Бог! — откозырял фельдъегерь; он был немец, из здешних — так что, похоже, национально-религиозными фобиями ИвАново государство и вправду не страдало.

Оскальзываясь матросскими башмаками в снежной каше, облепившей пирс, Бонд зашагал навстречу так и не двинувшемуся с места человеку в зюйдвестке (проверив предварительно, еще на палубе, нормально ли выхватывается тесак из-под шубы — да, всё как надо); приблизившись же на дюжину шагов, он и сам замер в неподвижности — от изумления.

— Приветствую Восточно-Балтийскую Компанию от лица Западно-Балтийской! — Фрол Фомич успел за это время избавиться от бородки и вполне сошел бы теперь за голландского матроса в любом порту северной Европы. — Ты как насчет глотнуть-согреться?

— Вот уж не откажусь, так не откажусь! — лишь покрутил головою Бонд, принимая из рук коллеги извлеченную тем из-за пазухи флягу с водкой, настоянной на кайенском перце; пока продышивался, отирая слезу (хотя напиток был самый правильный, и микровзрыв крюйт-камеры произошел в точности там, где следовало: не во рту, и не в горле, а в пищеводе — аккурат напротив солнечного сплетения) — получил несколько секунд на приведение мыслей в порядок, но не особо в том преуспел.

— Не давая вашему изумлению развиться до размеров болезненного, коммандер, — понимающе усмехнулся новгородец, отсалютовав ему фляжкой и отхлебнув в свой черед, — объясняю: я не перенесен сюда, вперед вас, силами черной магии — как вы, похоже, решили. Просто мой корабль последовал за вашим буквально через пару часов, и при этом не задерживался на траверзе Данцига.

Бонд кивнул. «На траверзе Данцига» ему велено было спуститься в кубрик и не высовывать оттуда носа ни под каким видом, а корабль тем временем на несколько часов лег в дрейф; передача срочной почты для тамошней резидентуры, понятное дело…

— Кое-кто тут хочет с вами пообщаться, коммандер, причем срочно, а главное — до того, как вы объявитесь в… э-ээ… местном отделении «Восточно-Балтийской компании». Возникли подозрения, что происшествие в «Трезубце» не было случайной накладкой.

— Ах, вот даже как… — пробормотал Бонд. — Так я с самого начала был у вас под колпаком?

— Ну, не так уж, чтоб прямо «под колпаком»! — протестующе помотал головою Фрол Фомич. — Но кто вы таков, мы примерно себе представляем. Оценить каперскую угрозу для грядущих Балтийских конвоев в портах вдоль пути их следования — задача важная, но она не для оперативника вашего класса, да и не ваш это профиль… Эрго, этот «секретный инспекционный вояж» — лишь прикрытие для более важной и более секретной миссии.

— Что ж, я принимаю ваше приглашение. С благодарностью принимаю, — чопорно поклонился Бонд, обводя взглядом безлюдный заснеженный пирс и развернувшийся уже на обратный курс «Снеток»; можно подумать, будто у него есть выбор… — Куда мы направляем стопы — в неприметный портовый кабачок, или прямо в… э-ээ… местное отделение «Западно-Балтийской компании»?

— Второе. И вот вам, кстати, русская shapka, — Фрол Фомич извлек из-под плаща мурмолку, на манер тех, что они с Титом Кузьмичом носили на Рюгене. — Ваш английский «пирожок» несколько дисгармонирует с вашей shuba, а нам сейчас ни к чему особые приметы.

Надвинув едва ль не по самый нос — Бонд мурмолку, а новгородец капюшон от зюйдвестки (что выглядело вполне уместным по погоде), коллеги двинулись прочь из порта. Вскоре вокруг них разом выступили из снежной мути (везет им нынче с погодой, в смысле контрнаблюдения, тьфу-тьфу) стены двухэтажных фахверковых домов с черепичными островерхими крышами — богатый ганзейский город Рига, судя по его виду, вполне себе процветал и «под пятою азиатского деспота»…

— Судя по тщательности, с какой ты проверяешься, Фрол, у вас тут сложная агентурно-оперативная обстановка…

— Да, не без того… Кстати, я попросил бы тебя воздержаться от попыток дать нам тут мастер-класс. Ты тогда, в Занитце, столь качественно обрубил хвосты, что мы тебя едва не потеряли… с понятным для тебя исходом.

Бонд мрачно кивнул. История с «Трезубцем» выходила на деле еще хуже, чем казалась на первый взгляд, хотя, казалось бы — хуже уже куда же…

— А я-то полагал, что в этом городе всё-таки вы — хозяева…

— Мы тут примерно такие же хозяева, как вы — в голландских cautionary towns, арендованных береговых базах вашего экспедиционного корпуса. Английские гарнизоны и английская юрисдикция, а под всей этой корочкой — разветвленные агентурные сети испанцев и обширное боевитое подполье из непримиримых католических эмигрантов, плюс контролируемый теми портовый криминалитет. Да и голландцы — даром что союзники и даже comrads-in-arms — сплошь и рядом ведут свою собственную игру…

Бонд некоторое время молча переваривал сказанное, хотя к уровню информированности новгородских коллег можно было б уже и попривыкнуть… Ему оставалось лишь небрежно обронить в ответ:

— Да, аналогия понятна. Плюс к тому, у вас тут еще, небось, сложные отношения с ведомством Малюты Лукьяновича. Тот ведь стал ощутимо тянуть одеяло на себя — я верно употребил эту русскую идиому? — по части контрразведыватетельной активности…

— Твой русский прогрессирует не по дням, а по часам, Джеймс! — рассмеялся Фрол Фомич, хотя и чуть принужденно. — А вот, кстати, мы и пришли.

Офис «Западно-Балтийской компании» представлял собою добротное двухэтажное здание без особых примет, но с отличными подъездными путями и неплохим обзором на все четыре стороны. Обычная купеческая контора, оценил Бонд — не только на первый, но и, пожалуй, на последующие взгляды: важные непроницаемые клерки (сплошь — немцы), мечущиеся — глаза поперёк, так? — торговые агенты, prikazchiki, с накладными и образцами товара…

Фрол Фомич проводил его на верхний этаж, где располагались кабинеты начальства, по жутко скрипучей (ага…) лестнице мимо привратника, чей затрапезный вид можно было счесть некоторым даже перебором по части маскировки. После условного стука (так-так…) он распахнул одну из дубовых дверей — «Прошу, коммандер, вас ожидают», — а сам почтительно остался в коридоре. Бонд переступил порог, снимая по русскому обычаю shapka, и ощутил, как ноги его прирастают к полу — и покрепче, пожалуй, чем перед тем, на пирсе.

Левый из двоих джентльменов, ожидавших его за заваленным бумагами столом, был известен ему доселе лишь по словесному портрету. Атлетически сложенный, но узкий в костИ красавец, в любой толпе выделявшийся бы как золотой в пригоршне медяков, оглядывал Бонда с ласковым прищуром. Вот, значит, каков он — легендарный новгородский Spy-Master Теодор Басманов; «С девичьей улыбкой, с змеиной душой» — сразу припомнилась коммандеру выдержка из его досье. Прекрасный Антиной с демонстративно английской кличкой Junior и демонстративной же, как утверждают знающие люди, нетрадиционной ориентацией… Другие знающие люди, впрочем, с не меньшей уверенностью утверждали, что последнее — легенда, причем в обоих смыслах; и шутили, что сэр Теодор таким способом отбивается от посягательств десятков разочарованных дам, которые иначе просто висели бы на нем гроздьями.

С человеком же, что справа Бонд встречался как-то раз в штаб-квартире Службы на Сизинг-Лейн: тот снабдил его тогда перед некой головоломной миссией на Континенте некой секретной… алхимической субстанцией — скажем так, и обучил ею пользоваться. Сейчас он казался много старше своих лет — из-за длинной седой бороды и свисающих усов; очень высокий лоб и внимательные глаза под кустистыми бровями, вкупе со свободной черной одеждой, придавали ему сходство то ли с духовным лицом, то ли со сказочным волшебником. При встрече тот представился ему как «D» (на манер других сотрудников технического отдела Службы — «Q» и «R»), и лишь много позже коммандер узнал, что это был не кто иной, как знаменитый алхимик и математик Джон Ди, личный астролог королевы и личный Уолсингемов агент для особых поручений «007». В распоряжение которого он, собственно, и был сейчас откомандирован сэром Фрэнсисом под видом (черт, как русские до этого докопались?..) тайного обследования балтийских портов.