Кирилл Еськов – Америkа (reload game) (страница 69)

– Сухой спирт? – хмыкнул резидент. – Не слыхал… Его, часом, не сухой перегонкой жареного льда получают?

– Никак нет, компаньеро, – улыбнулся, чуть расслабившись, взрывотехник, – Всего-навсего формальдегид с водным раствором аммиака. Реакция эта была открыта лишь в позапрошлом году – в Метрополии, Алексом Бутлеровым. Бесцветные кристаллы, горящие долго и жарко, как настоящий спирт; вот от него уже загорается сам уголь – ну, если повезет. Итого, четыре последовательных воспламенения – очень сложная цепь; неудивительно, что сработало у них единственный раз... Мы же использовали вариант «Огня фениев» – средство старое и проверенное.

– «Огонь фениев»? Белый фосфор, растворенный в сероуглероде?

– Он самый! Правда, ирландским террористам было, конечно, куда проще: кидаешь бутылку с таким раствором в дымоход или в окно, сероуглерод испаряется, высыхающий фосфор загорается сам от кислорода воздуха, поджигает те пары сероуглерода – и готово дело. У нас же главная проблема – контейнер: тонкостенный железный сосуд, в котором, помимо самого «огня», налита разбавленная серная кислота – и тут важно не промахнуться с разбавлением, чтобы вода еще растворяла соли, «бронирующие» разъедаемый металл. Кислота проедает стенки сосуда, зажигательная смесь вытекает наружу – ну, а дальше как «в исходнике»; всё это добро, понятное дело, замаскировано под крупные куски угля. Так – довольно надежно.

– Ну да, понятно. Но меня сейчас больше интересует «взрыв, не оставляющий следов взрывчатки»: смогли бы вы у нас тут организовать такое, если понадобится?

– Я бы не стал рекомендовать вам этот способ, компаньеро, – откликнулся взрывотехник интимным тоном врача, к которому пристает с расспросами на медицинские темы богатая пациентка. – Эффектно, но крайне ненадежно; крайне! А что вам надо взрывать – опять пароход?

– Нет. А это имеет значение?

– Да, компаньеро. Таким способом можно взрывать только объекты, где воздух насыщен органической пылью – например, угольный бункер…

– Угольная пыль... Это уж не тот ли загадочный тип взрыва, что происходит, изредка и спонтанно, даже на мельницах? – вдруг осенило Зырянова.

– Тот самый, компаньеро! – теперь во взгляде «Петра Петровича» читалось неподдельное уважение. – Нужна только пыль и искра – а дальше объемная детонация на весь бункер. Так что всех и дел – заряженная лейденская банка с двумя голыми проводами и таймер из карманных часов… И – да, никаких следов взрывчатки: взрывчаткой, собственно, служит сама угольная пыль…

– Но срабатывает, правда, сильно не всегда?

– Так точно. Нам-то было, в общем, не к спеху и без разницы – какой именно пароход и когда, но если у вас конкретная цель…

Вот тут-то как раз «Иван Иваныч», надежно идентифицированный уже Зыряновым как старший группы, и решился прервать их увлекательную техническую конференцию – причем тоном приказа:

– Компаньеро! Оглянитесь!

Ой-ё!.. Чернокожий гигант, мирно почивавший в теньке соседнего пакгауза, очнулся вдруг от того, что казалось сном, и...

– Кто это, компаньеро?

Да уж, спросить дополнительную вводную самое время!..

– Похоже на зомби – оживленного магией мертвеца... ну, как их описывают нигритяне в своих легендах...

– И чем те зомби опасны?

«Двое из ларца» просто-таки излучали деловитое спокойствие: ну – мертвецы, ну – оживленные магией; задача-то техническая, и решать ее надо технически! Так чтО там по части ТТХ изделия?

– Хрен его знает... Болтают, будто невероятно сильны, но при этом не слишком быстры и совершенно безмозглы: управляет ими – дистанционно – колдун-унган. Ну, и убить их, понятно, нельзя... поскольку они – уже...

– Ясно... Так, а это – кто?

«Ловушка!.. Ловушка!!. Ловушка!!!» Гигант-зомби, вооруженный мачете, топтался на месте, перекрывая им путь в единственный сквозной проход между пакгаузами; по проходящей же метрах в пятидесяти с тылу узкоколейке между тем маневровый паровозик неспешно подтащил платформу с «ремонтной бригадой»: чернокожие, числом с дюжину – все в соломенных шляпах и черных очках, какие носят слепцы.

– Это «тонтон-макуты», боевики движения «Макандаль». Черные расисты, скажем так... С этими мы тоже никогда прежде не пересекались – Бог хранил... А оружия вы при себе, конечно, не носите?

– Нам запрещено, компаньеро, – покачал головой «Иван Иваныч».

– Ну, тогда мы, похоже, покойники... А это – война!

«Настоящая война начинается вдруг», всё верно... Как же это мы – олухи, ротозеи! – отслеживая каждый шаг янки и дикси, совсем упустили из виду этих чертовых нигритян? Нам ведь с ними и делить-то, казалось, нечего!.. А, какая теперь разница...

– Слушай мою команду! – Зырянов, стараясь не терять из виду зомби, считал рассыпающихся в цепь тонтон-макутов, тоже с мачете:...девять, десять, одиннадцать... – да, безнадега. Вытянул из заднего кармана плоский, целиком почти умещающийся в ладони, четырехзарядный «скорпион»: прицельность у машинки вообще никакая, вечно у нас шутили: «Годен только чтоб застрелиться» – а вот не надо, не надо так шутить с симпатической магией… – Приказываю: хотя бы один из вас должен прорваться; как – не мне вас учить; обо мне не заботьтесь – поздно; вам надо добраться до адвокатской конторы «Швейцер и партнеры» на Индейской, 12 и передать хозяину фразу, по-русски: «Жара такая, что чай лучше водки», это – сигнал Большой Тревоги, пускай поднимают резидентуру. По выполнении задания – имя, адрес и прочее забыть навсегда, ясно?

– Компаньеро... – «Иван Иваныч» обменялся мгновенным, в одно касание, взглядом с напарником. – Насчет оружия... Я сказал: «Нам запрещено»; я не сказал: «У нас нет».

– Тогда налагаю на вас взыскание за нарушение инструкций, компаньерос, – отвечал он с несколько нервическим смешком: тонтон-макуты переходили уже с шага на бег. – Два наряда вне очереди – отбыть по возвращении в расположение части. А пока – делайте уже что-нибудь!

– Так ведь инструкция-то – чего гласит? – ухмыльнулся «Иван Иваныч». – Что нам нельзя носить при себе «ни огнестрельного, ни даже холодного оружия» – а по этой части ничего и не нарушено, компаньеро! Принимаю на себя командование прорывом – Петрович, твой выход!

«Иван Иваныч» предусмотрительно не ограничился тогда командой: «Ложись!!», а самолично впечатал «товарища контролера поставок по трансатлантическим контрактам» в жирную портовую грязь (тот, возможно, и завис бы в нерешительности – в смысле погубить свой кобеднешный костюм), да еще и прикрыл шефа собою сверху. Впереди рвануло так, что аккурат почти настигшую их цепочку тонтон-макутов порасшвыряло взрывной волной будто городошины, точно накрытые битой. Миновав неглубокую дымящуюся воронку, они устремились бегом в освобожденный проход между пакгаузами, и Зырянов, скользнув боковым зрением по хлопьям человеческого фарша на стенках, успел мельком отметить для себя, что по меньшей мере один способ разделаться с зомби раз и навсегда – точно существует!

– Кстати, а почему именно «Макандаль»? В смысле: почему бы не «Лувертюр» – лидер победоносной нигритянской революции, или, если уж на то пошло, не «Дессалин» – нигритянский «Император», успешно вЫрезавший на подвластной ему половинке Гаити всех белых подчистую? Франсуа Макандаль-то был, по их гаитянскому стандарту, душегубом самой что ни есть средней руки: поджигал дальние плантации, убивал сельских людишек (своих же чернокожих работяг, по большей части – до белых господ-то поди еще доберись); ну и – достал всех, сдали-повесили, как водится...

– Не повесили, Виктор Сергеевич, а сожгли; в знак несомненного признания заслуг – а то ведь, знаете ли, вешают воришек, мелочь. Его партизанская армия из беглых рабов добрую дюжину лет ставила на уши весь северо-запад острова, а белые потом еще долгие годы панически боялись пить «непроверенную» воду – очень уж те ребята навострились обращаться с разнообразной отравой... А чем Дессалин хуже, как символ – так именно тем, что был, в некотором смысле, европейцем: он ведь свой чин бригадного генерала честно выслужил во французской революционной армии, сражаясь против испанцев. Даже на ту зачистку острова от белого населения в 1804-м его явно вдохновил государственный террор во Франции; просто те упыри затеяли массовое уничтожение по сословному признаку, а этот – по расовому... Ну, и кто милее сердцу простого нигритянина, по вашему – офицер-террорист, вскормленный с копья европейского Просвещения, или колдун-унган, владеющий древней магией вуду?

– И что – действительно владел?

– Сложно сказать... Во всяком случае, в руки белых он перед тем попадался то ли дважды, то ли трижды – и каждый раз утекал сквозь пальцы. Так что не знаю уж, как там насчет магии – но фокусником и гипнотизером он наверняка был отменным. И сожгли-то его – именно как колдуна...

– А как у нынешних «макандалей» насчет зомби?

– О, трансформация покойника в зомби – это крайне сложная магическая процедура, тут надо быть высоким профессионалом. Ведь унган должен – вы прикиньте! – задействовать троих божеств-лоа одновременно: Мэтра Каррефо – Повелителя перекрестков, Гран Буа – Владыку ночной земли и ночных лесов, и Барона Субботу – Повелителя кладбищ...

– Постойте... вы что – всерьез в это верите?!

– Ну, мне лично больше импонирует гипотеза, что зомби на самом-то деле изготавливают как раз из вполне живого человека, при помощи какой-то хитрой химии. Но я, с вашего позволения, воздержусь от поспешных и безответственных заключений, компаньеро резидент... Перед нашей Службой ведь до сих пор не ставилась задача – добыть эту технологию, так что – объективной информации пока недостаточно. Вот прикажут – разберемся!