Кирилл Еськов – Америkа (reload game) (страница 68)

Дэниел проводил задумчивым взглядом неестественно выпрямленную спину отбывшего напоследок в сортир коммодора и с неспешной ленцой двинулся к выходу сам, оставив на столике четвертьдолларовую монетку. Да здравствует магия простых решений в виде «триады: прицелился, выстрелил и убил»! Ведь если треклятый дневник испарится из дела, то позиция на доске станет хотя бы поддающейся раскачке, а буквально в двух шагах от «Боцманской дудки» имеется отличная неосвещенная подворотня, ведущая в проходной двор. Галифакс – город портовый...

В подворотне, чуть подсвеченной с дальнего конца продравшейся сквозь тучи недозрелой луной, его, однако, уже ждали; сам коммодор и ждал – абсолютно трезвый (пара стаканов рома для офицера Королевского флота, с тамошней-то школой – слону дробина...) и с короткоствольным «флотским кольтом» наизготовку: «Даже и не думай!.. Вытащи-ка то, что у тебя в правом кармане, но только очень медленно... урони его себе под ноги... а теперь отойди на пять шагов и повернись лицом к стене». Из темноты возникли еще двое – один профессионально обхлопал его, безошибочно обнаружив спрятанный в башмаке метательный нож, другой извлек из лужи брошенный им кастет, аккуратно завернув его в чистую тряпицу.

– Мне зачитают мои права? – деревянно ухмыльнулся он.

– В этом нет нужды, – сухо откликнулся правый. – Мы не полиция, а контрразведка, и это вовсе не арест. Просто завтра поутру будет – либо плюс один пассажир на отплывающей в Нью-Йорк шхуне «Леггорн», либо плюс один утопленник в доках. На ваш выбор.

– Благодарю вас, джентльмены! Значит, дневник с тем Дэви Джонсом – фейк, подстава?

– Вы так ничего и не поняли, Джек, – вздохнул коммодор. – Дневник – самый что ни на есть подлинный; все запросы мы, разумеется, сделали сразу, а сегодня как раз получили требуемые подтверждения. А интересовала нас именно ваша реакция: воспринимаете ли вы сами эту фантасмагорию всерьез; вот и убедились – да, воспринимаете, и еще как! Так что можете начинать навинчивать те предупредительные таблички в пассажирских каютах...

...А через пару дней во всех Бостонских газетах появилось странное объявление, размещенное на самом видном месте и набранное самым крупным шрифтом. В нем некий Дэвид Уайт сообщал urbi et orbi, что Господь надоумил его завязать со своим богопротивным бизнесом, состоящем в торговле алкоголем и табаком; он-де уже отдал все необходимые предварительные распоряжения, и теперь вот ждет от Господа знака, подтвердившего бы, что он на верном пути.

Тремя днями спустя в штаб-квартиру «Белого кита» доставили посылку, отправленную с неустановленного адреса. В ней оказалась Библия 1685 года издания, принадлежавшая прежде капитану Остину – что было подтверждено его вдовой: «Да, та самая».

На этом торговая война утихла как-то сама собой, хотя мира никто не заключал. Не было отозвано Ларсенами и их прежнее объявление, сулившее награду в двадцать тысяч долларов за головы «убийц экипажа и пассажиров “Салема” » – ну, тут всё в рамках правил.

Зырянов между тем разглядывал в упор «Двоих из ларца», отчетливо понимая: если он сейчас допустит промах и не сумеет сразу сделаться для этой парочки жеводанских волков[52] вожаком, то сладу с ними не станет вовсе – порвут на клочки...

– А теперь давайте покумекаем вместе, компаньерос: как нам выбираться из этой ловчей ямы. Двадцать тонн баксов – вполне приличный приз для Пинкертона: эти пойдут за вами как росомаха по кровавому следу – неспешно, но хоть на край света. Ну, а поскольку их контора нынче назначена еще и контрразведывательной службой Федерации – у них отличные возможности сочетать личные интересы со служебными...

Давайте так. Я сейчас попробую решить «загадку “Салема” », прямо при вас. О деле я до сегодняшнего дня знал лишь то, что писали в открытых источниках – а вы после ответите: что из того, до чего додумался я сам, не могло прийти в голову и пинкертонам тоже?

– Как скажете, компаньеро, – после краткого молчания откликнулся «Иван Иваныч»; стало быть, разговор взял на себя старший...

– Настоящая трудность в этом деле одна: отход. Для профессионалов вашего класса ликвидировать три десятка ничего не подозревающих спутников так, чтоб никто из них даже не дернулся – да еще и с использованием всякого рода веществ, да? – не проблема. Инсценировку со стрельбой, взломом дверей и прочим потрошением багажа в поисках библий устраивали на опустевшем уже корабле, когда пассажиры и экипаж отбыли «в рундук Дэви Джонса». Проблема – как уйти потом самомУ, не трогая шлюпок?

Признаюсь, первой моей версией было – что ликвидаторы никуда и не уходили: они так и оставались на «Салеме», прячась от призовой команды с «Этенборо» во внутренних помещениях или трюме, пока судно не достигло канадского побережья. Крайне сложно и дьявольски рискованно, но для профессионалов соответствующего уровня – никак не невозможно; особенно с учетом того, что англичан на борту очень мало и судно для них незнакомое. Ну, а дальше – куча вариантов, хоть бы даже и вплавь, в пробковых жилетах...

Однако увидав вас, компаньерос, я сразу понял: всё это – совершенно ненужные, избыточные усложнения. У вас ведь просто-напросто был в багаже морской каяк: в разобранном и распиханном по разным местам виде он ничьего внимания, разумеется, не привлек. Хотя пройти на каяке четверть тысячи верст по открытому океану, пусть даже и не штормовому – задачка даже и для вас, нет?

– Мы всё-таки морские коммандос, компаньеро – а не какие-нибудь там сапоги! – оскорбился «Иван Иваныч», причем, похоже, вполне искренне.

Так, в яблочко!.. Еще бы разок попасть, навскидку...

– А теперь – вопрос вполне практического свойства: те индийские удостоверения личности, с которыми вы взошли на борт «Салема»... – тут он чуть запнулся, дождавшись подтверждающего кивка «Иван Иваныча»; уф-фф! – Они подлинные, или вам их нарисовали на коленке в володихинской Службе?

– Подлинней некуда, компаньеро. Мохандас Маджарами, младший партнер торгового дома «Джанг-Сангх» из Нью-Дели – вполне реальное лицо, он действительно следовал из Калькутты в Лондон через Нью-Йорк. А идентифицировать тюрбанника по словесному портрету – это для белых людей неподъемно...

Зырянову понадобилась пара секунд, чтобы переварить сказанное. Господи... понесло ж его, бедолагу, «изучить попутно американские рынки»… Хотя – отчего, собственно, жизнь индийского купца должна быть неприкосновенней жизни оперной певицы, антиквара, троих стюардов и скольких-то там матросов? Или ты продолжал в глубине души надеяться, что всех их лишь похитили, волшебным образом, с какого-нибудь там засекреченного подводного корабля или самодвижущегося аэростата, и временно заточили на тайной подводной базе у бермудского острова Бэк-Кап?

И это ведь, между прочим, никакие не «сопутствующие потери – collateral damage», а военное преступление, химически чистое и неразбавленное... за которое теперь отвечать мне, как старшему по должности. Преступление, которое – выплыви оно наружу – покроет несмываемым позором всех нас, все Дома... Ну что же, стало быть, надо, чтоб – не выплыло; и это теперь – мой долг, и думать мне сейчас надлежит именно об этом – а не о покаяниях с посыпаниями главы пеплом и перспективах последующего ухода в монастырь.

– Те индийские удостоверения – так и остались на борту, в вашем багаже?

– Так точно.

– А как вы уходили из Галифакса? Надеюсь, не по мексиканским паспортам?

– Никак нет! Эти – точно чистые, ни разу не засвеченные. Каяк мы там затопили на подходе к городу, милях в восьми, в порт заявились на своих двоих. Дальше вариантов было несколько, но нам посчастливилось сразу: нанялись матросами на голландца – тот через считанные часы уходил на Кюрасао. Пара вонючих малайских ласкаров с матросскими книжками, что продаются в любом порту Вест-Индии по полдоллара за бушель – никто их в том Галифаксе толком и разглядеть-то не успел, да и кому они там сдались, разглядывать их да обнюхивать... Оттуда – до Сантьяго-де-Куба, опять матросами, ну а уж в мексиканских негоциантов мы переобулись по дороге в Гавану.

Что ж, все концы, похоже, зачищены вполне качественно, чтоб не сказать – идеально; держимся, конечно, за дерево… Высокие профессионалы, чего там говорить.

– Ладно, компаньерос... – проворчал он. – Будем надеяться, что начнется всё равно раньше, чем пинкертоны успеют вас вытропить через Галифакс, Кюрасао и Кубу – ну а дальше уж, как говорится, «война всё спишет»...

– Так точно, компаньеро! – скупо улыбнулись «Двое из ларца».

– Кстати, у меня вопрос непосредственно к вам, Петр Петрович, – обернулся он к взрывотехнику. – Чисто по химии. Ну, с пожарами в угольных ямах пароходов – всё более или менее понятно: что вы там использовали: бертолетову соль – в смеси с сахаром и серой, с воспламенением от серной кислоты? Или – пикрат аммония?

– Ну, это всё же не настолько просто, как вам кажется, компаньеро! – как-то даже несколько обиделся тот. – Смесь такого типа, насколько мне известно, использовала наша лондонская группа, причем всё перечисленное работает лишь как воспламенитель. Серная кислота из разбитой ампулы окисляет сахар, тот греется и зажигает смесь серы с бертолетовой солью – а вот от нее уже воспламеняется рабочее вещество: «сухой спирт» – уротропин, если вы о нем слышали.