Кирилл Чичёв – Молчание (страница 5)

– Идёт процесс загрузки ядра, – сообщил электронный женский голос, но даже он сейчас показался мне живым и родным, – ожидайте окончания процесса.

– Ой, да без проблем! – сказал я, и даже засмеялся. Мне до сих пор не верилось, что всё получилось.

Процесс длился около пяти минут, которые показались мне часом, не меньше. Потом из стола медленно выполз тонкий пластиковый экран и появился рабочий стол, с кучей папок, файлов и программ.

– Добро пожаловать в систему космического города «СК-254», – сообщил мне всё тот же голос, – Система жизнеобеспечения будет восстановлена в течение часа. Выберите интересующую Вас команду.

– Мне нужна связь со штабом, – запинаясь от волнения, сказал я, – С центральным штабом.

– Устанавливаю соединение, ожидайте.

– Жду, – вздохнул я, – что же мне ещё делать то.

– Не желаете во время ожидания прослушать музыку? – спросил меня электронный голос, который уже начал казаться мне довольно привлекательным.

– А давайте, – весело сказал я, – Что-нибудь из классики.

Заиграла мелодия Антонио Вивальди «Времена года. Зима часть 2». Я сидел и буквально упивался звуками! Аудио система тут была, конечно, на высоте, и я слышал каждую отдельную тему произведения, каждый инструмент. Пожалуй, если бы я захотел, я мог бы сосчитать количество музыкантов в оркестре, но мне было лень. Я просто слушал и думал о том, как скоро встречусь со своими друзьями, с Серёгой… Я даже начал подбирать слова и придумывать красочные подробности своих злоключений, чтобы получился интересный и забавный рассказ. НО тут музыка прервалась и голос сообщил:

– Связь установлена, начинаю видеоконференцию. Вывести изображение на большой экран?

– Да, да, давайте! – спешно пролепетал я.

Стена напротив, которая сначала показалась мне просто стеной, засветилась, и на ней появился огромный чёрный экран. «Чернота, а светится», – подумал я. Потом на ней появилось изображение молодого парня в униформе, наушниках и с микрофоном.

– Центральный штаб на связи, – сказал он, – выведите своё изображение на нашу частоту или назовите себя для идентификации.

– На вашу частоту? – я задумчиво почесал затылок, пытаясь сообразить, при помощи каких кнопок можно это сделать. Их тут было превеликое множество, и даже я, человек, довольно хорошо разбиравшийся в технике и компьютерах, не мог понять, что тут к чему. Минутная заминка, видимо, показалась связисту странной, и затвердил, как заведённый:

– Приём, приём. Как слышите! Приём! Назовите себя! Приём! Как слышите!

– Да отлично я вас слышу, – раздражённо проговорил я, – Я не знаю, как вам картинку показать мою.

– Картинку? – парень, кажется, слегка опешил, – Какую картинку?

– Ну, видео онлайн, – я никак не мог подобрать нужные слова, – изображение со мной.… В общем, не важно.

– Назовите себя для идентификации, – кажется, связист понял, то что я невнятно пытался ему объяснить.

– Волков Глеб Николаевич, учитель начальных классов города «СК-254».

Парень что-то быстро набрал на компьютере. Его лицо выразило неподдельное изумление.

– Откуда вы, простите?

– Город Светлый Космос №254, – внятно повторил я. Может он не расслышал? Но парень продолжал с тупым выражением лица пялиться в экран. – Что-то не так?

– Извините, но разве ваш город не снесло метеоритом?

– Извините, – передразнил я его, – но разве вы не видите код моего звонка? Или я что, из преисподней звоню?

– Одну секунду… – растеряно промямлил связист и куда-то побежал.

Ничего не понимаю. С чего он так удивился? Ведь можно же было предположить, что город не снесло, да и наши уже должны были быть на базе и всё рассказать. Мои мысли прервал пожилой мужчина в военной форме:

– Главнокомандующий военной базой России, генерал Востриков. Как так вышло, что ваш город остался цел после столкновения с метеоритом?

Сам генерал? С чего вдруг такая честь?

– Здравия желаю, господин генерал, – промямлил я, – честно говоря, я и сам не знаю точно. Так вот вышло.

– Опишите мне подробно произошедшую ситуацию, – сурово сказал генерал, – Карякин! – позвал он кого-то, – записывай разговор.

– Есть, господин генерал, – ответил голос за кадром, и я узнал голос связиста.

– К нам приближался метеорит, – неуверенно начал я, – мы эвакуировали всех людей, и в конце осталось сто два добровольца, чтобы закончить все работы в городе, проверить имущество и тому подобное…

Я довольно внятно пересказал генералу всё, что случилось во время эвакуации. И про взрывы сказал. Было видно, что он задумался и явно чем-то огорчён.

– А разве наши, когда прибыли на базу, ничего вам не рассказали? – осторожно спросил я.

Генерал медленно погладил седые аккуратные усы.

– Глеб Николаевич, в том то вся и проблема, что с вашего города к нам никто и не прибыл, кроме одной пустой капсулы. И мы решили, что город уничтожен, и никто из вас не спасся.

– Погодите, – не понял я, – то есть, как это не спасся? Наши ведь успели улететь, и Сергей успел и только я… просто я сумку забыл, а они…

– Глеб Николаевич, когда вы слышали взрывы?

Я немного задумался. Мысли путались в голове и никак не могли встать на место.

– Чуть раньше эвакуации, и во время и пару взрывов после. А что это взрывалось, вы знаете?

– Ещё вопрос, – словно не услышав меня, продолжил генерал, – Метеорит. С какой стороны он проходил вы помните?

И тут я всё понял. Я понял, что это были за взрывы. И почему так тяжело от них было на сердце. Метеорит. Он проходил как раз с той стороны, где находилось отверстие спасательного люка для капсул. Вылетая оттуда, они все врезались в него. Все встречали свою смерть. И Сергей…

– Я помню, – глухо сказал я, – я понял. Мой друг. Его больше нет. Они… они все погибли. Ха-аха-хаа – вдруг неожиданно для самого себя засмеялся я. – Господи, а я ещё роптал! Я думал, что им повезло, а мне не повезло! Мне… мне… Аа-ха-ха…

Я упал на колени и смеялся и плакал. Генерал что-то мне говорил, но я его не слышал. Сергей, Лена.… Сколько ещё лиц. А они хотели жить, пожениться хотели. Метеорит! Метеорит…

– Глеб Николаевич! Так, Карякин, позови специалиста. Господину Волкову нужна квалифицированная помощь. Глеб Николаевич, успокойтесь, мы вышлем за вами официальную группу спасения. Через четыре недели они будут у вас. Вы слышите?

Я уже перестал плакать и поднял на генерала красные глаза. Он меня не видел, и слава Богу. Непозволительно было так раскисать. Со своей слабохарактерностью надо что-то делать… Глупо, очень глупо. Сергей с Леной уже в лучшем мире, и мне Господь дал ещё шанс исправить мою жизнь, прожить её правильно. Я выжил не просто так.

– Я вас слышу, – севшим голосом прохрипел я, – простите, господин генерал, я… я не должен был… Минутная слабость.

На лице генерала отобразилось что-то вроде уважения вперемешку с сочувствием.

– Держитесь, я уже снаряжаю группу. Примите мои соболезнования. Эти четыре недели, чтобы вам не было… так тяжело, – генерал явно пытался подобрать такие слова, которые не затронули бы мою честь, и я был ему за это благодарен, – наш специалист будет, эээ… следить за состоянием вашего здоровья.

– Я благодарю вас, генерал, – глухо вымолвил я и вновь сел в кресло. Внутри было пусто и темно. Мир молчал.

Генерал, немного помедлив, встал из кресла и ушёл из зоны обзора камеры. За кадром он стал кричать и звать какого-то командира Ротмистрова. Я сидел, и ни о чём не думал.

– Глеб Николаевич? Меня зовут Покрышкин Лев Михайлович. Я профессор психологических наук.

– День добрый, профессор.

– Как вы себя чувствуете?

Я поморщился. Какая бестактность! Ещё профессор! Что творится с нашей системой образования! Ужас.

– Неплохо, – односложно ответил я.

– Ночные кошмары не мучают?

– Нет.

Профессор видимо о чём-то задумался, но мне было всё равно.

– Сколько дней вы один?

Я посчитал.

– Четыре дня.

– Чувствуете угнетённость? Может, слышите голоса?