Кирилл Блинов – Эклипсион (страница 2)

Лошади, которых использовали для кавалерийских атак, тоже проходили через тщательную подготовку. На их телах крепились легкие доспехи, которые не ограничивали их в скорости, но защищали от ударов и стрел. Их гривы были собраны в косы, а крепкие сапоги были обиты железом для защиты от острых камней и лезвий врагов. Лошади ревели, ощутив, что сражение близится, и часто поднимали головы, как бы предсказывая будущее, которое они несут своим всадникам. Воины внимательно проверяли свои луки и копья, натягивали стрельные тетивы и цепляли тяжелые мечи на боковые ремни.

Необычное зрелище развернулось рядом с лагерем, где стояли величественные летающие корабли. Эти огромные судна, казавшиеся невероятными для человека, который привык к обычным морским кораблям, и по-прежнему вызывали у Алдерика чувство недоумения. Он не мог поверить, что эти судна, которые обычно курсируют по водам, могут подняться в небо, преодолевая невиданные горизонты. Он еще помнил, как впервые увидел их в воздухе. Огромные белые паруса, сдутые ветром, и древесные корпуса, поддерживаемые огромными магическими камнями, взлетали, казалось, вопреки законам природы.

Секрет этой магической силы, позволявшей кораблям покидать воду и возноситься в небеса, кроется в особом топливе – магическом геле – аэрите, который получают из редкой руды, добываемой в горах Великого Драгхейма и Султаната Аль-Захар. Эта руда, известная как алтерит, была столь мощной, что, переработанная в этот необычный гель, становилась источником огромной энергии. Алтерит был очень взрывоопасен, но для этих кораблей и других механических устройств он был необходим, словно дыхание живому существу.

Мастера и инженеры работали с высокой концентрацией, заправляя гигантские судна аэритом, который принимал форму густого, светоотражающего вещества. Рабочие аккуратно заправляли им специальные резервуары внутри кораблей, где аэрит превращался в топливо, позволяя судну подниматься в небеса с оглушительным шумом, оставляя за собой ослепительный след.

Алдерик стоял, наблюдая, как воины заготавливают припасы. В этом моменте у него не было сомнений. Война снова пришла. Алдерик медленно шагал по лагерю, в его глазах отражалась решимость. Он направился к своему коню, который стоял в тени под большим шатром, слегка вытягивая шею и нервно фыркая, ощущая приближение битвы. Конь был его верным спутником с самого начала его службы, и за эти годы они стали неразлучными.

Его имя было Тасар, и этот конь был настоящим олицетворением силы и выносливости. Тасар был крупным, массивным жеребцом с темно-серой шерстью, почти черной, которая переливалась под светом огня, как будто его тело было покрыто плотным слоем стали. Его мускулы, четко проступающие под кожей, были в отличной форме, словно его тело было выточено из камня, а не создано природой.

Шея коня была широкой и крепкой, с гладкой шерстью, которая переходила в густую гриву, густую и почти черную, как сама ночь. Уши его были настороженно прижаты, как у хищника, готового к нападению. Глаза Тасара – глубокие и умные – казались почти человеческими, в них отражалась не только мудрость, но и терпимость к жестоким испытаниям. Он доверял своему всаднику, как и тот ему.

Алдерик подошел, мягко погладил коня по шее, ощущая теплоту его тела. Он снял с седла тяжелое покрывало, которое защищало его от пыли и дождя. Одевая на Тасара доспехи, Алдерик аккуратно закрепил на его спине седло и проверил крепления на лошадиной броне, которая защищала боковые части животного. Тасар как бы почувствовал настрой своего всадника. Он подал голову, немного попятившись, и Алдерик заметил, что конь напрягся – его внутренний мир, как и его самого, был готов к битве.

– Мы будем сражаться вместе, друг – прошептал Алдерик, закрепляя на спине коня оружие. На одной стороне – длинный меч с острием, сверкающим под тусклым светом, на другой – копье, идеально сбалансированное для верхней атаки.

Алдерик крепко вцепился в поводья, и Тасар шагнул вперед, готовый к бою, как и его хозяин.

Алдерик ехал через лагерь, ощущая тяжелый взгляд сотен воинов, готовящихся к битве. Запах раскаленного металла и масла, которым смазывали доспехи, смешивался с ароматом свежескошенного сена, которым кормили лошадей. Он держал поводья Тасара крепко, но не слишком туго, позволяя жеребцу двигаться свободно. В этот момент, когда он проезжал мимо рядов воинов, его окликнул властный голос:

– Далеко собрался, Алдерик?

Юноша резко натянул поводья, и Тасар, вздыбившись, резко опустился на передние копыта. Алдерик обернулся и увидел фигуру, которая выделялась даже среди бронированных воинов и пылающих костров. Это был генерал Варстаг Кровавый Гриф – человек, который провел в битвах больше лет, чем Алдерик прожил на этом свете.

Старый воин стоял, опираясь на массивный меч, вонзенный в землю, как будто ему не требовалась иная опора. Его широкие плечи казались бы еще мощнее, если бы не тяжелая меховая накидка, наброшенная поверх боевого доспеха. Она была сделана из шкуры огромного белого медведя, лапы которого свисали ему на грудь, а голова зверя венчала капюшон. Доспехи генерала выглядели так, будто пережили сотни сражений. На кирасе из темного металла виднелись глубокие вмятины, рубцы от мечей и стрел. Наплечники украшали выгравированные знаки Великого Драгхейма. На каждом наплечнике были выбиты когти медведя, и даже кровь, запекшаяся в их углублениях, казалась частью узора. Но главное, что приковывало внимание, – это его лицо. Варстаг был стар, и это было видно в каждой черте лица. Его кожа, загрубевшая от ветров и мороза, была испещрена морщинами, словно потрескавшийся камень. Левую часть лица пересекал старый шрам, начинался от виска и заканчивался у подбородка. Глубоко посаженные глаза имели холодный, почти мертвенный серый цвет – будто два осколка застывшего льда, неспособные растаять даже в ярких лучах летнего солнца. Его нос был сломан в нескольких местах, а губы сжаты в тонкую линию. Борода, густая и спутанная, падала на грудь, местами седея, но все еще сохраняя прежний темный оттенок. Волосы, длинные, но тщательно заплетенные в косы, покрывали его спину, запутываясь в мехах и броне. На руках Варстаг носил перчатки из черной кожи, обшитые золотыми пластинами. Его пальцы, толстые и покрытые шрамами, казались созданными не для письма или ласки, а лишь для того, чтобы сжимать рукоять меча или топора. Генерал взглянул на Алдерика, его губы чуть тронула ухмылка, в которой смешивались ирония и скрытое уважение.

– Заходи в шатер, мальчишка. Нам есть о чем поговорить.

Алдерик кивнул, слезая с Тасара, и передал поводья ближайшему оруженосцу. Шагнув вслед за Варстагом, он вошел в темный полог шатра, не зная, что именно ему предстоит услышать.

Шатер генерала Варстага был громадным, словно передвижной военный зал, достойный самого короля. Его каркас поддерживали массивные древки, обтянутые толстой темной тканью, прошитой магическими символами защиты от огня и холода. Изнутри шатер освещался множеством факелов, закрепленных на металлических держателях, языки пламени плясали, отбрасывая длинные тени на стены. Воздух был густ от запаха воска, железа и пропитанного потом меха.

В самом центре шатра стоял огромный круглый стол из темного, массивного дуба, настолько тяжелый, что его невозможно было сдвинуть даже усилиями нескольких человек. На столе раскинулась большая карта, покрытая замысловатыми линиями, обозначающими реки, горные перевалы, долины и леса. По ее поверхности были расставлены многочисленные фигурки, вырезанные из резного камня и кости, символизирующие разные рода войск.

Алдерик сразу же заметил, что вокруг стола собрались капитаны отрядов, их взгляды были сосредоточены на карте, а пальцы порой указывали на стратегически важные места.

Капитан медвежьего отряда – Бьорн был высок и массивен, словно ходячая крепость из мяса, стали и медвежьих шкур. Его широкие плечи были покрыты толстым мехом снежного волка, который спускался до колен, скрывая часть брони. Шкура, судя по состоянию, была старая, с потертой шерстью и следами старых боевых шрамов, но от этого выглядела еще более внушительной, напоминая о десятках кровавых сражений.

Его лицо казалось высеченным из камня: резкие черты, широкие скулы, сильный подбородок, покрытый густой бородой, в которую были вплетены несколько серебряных колец. Лоб Бьорна рассекал длинный шрам, уходящий вверх к левому виску, – след от старого ранения, которое он получил в одном из боев за северные земли.

Глаза его были цвета темного янтаря, глубокие, внимательные, с прищуром хищника, высматривающего добычу. Седые пряди в густых волосах и бороде говорили не столько о возрасте, сколько о тяжелых битвах, которые он прошел.

Поверх мехов он носил закованную в железо кирасу, усиленную пластинами на груди и плечах. Стальные пластины были темные, потемневшие от времени, с выгравированным знаком вздыбленного медведя. На плечах – огромные наплечники. Его руки защищали тяжелые боевые наручи, скрепленные кожаными ремнями, а на пальцах были надеты толстые перстни с выгравированными рунами силы. На поясе висел огромный ремень с пряжкой в форме медвежьей морды.