Кирилл Блинов – Эклипсион (страница 10)

Сознание возвращалось медленно, будто пробираясь сквозь густой туман. Алдерик открыл глаза, но мир вокруг всё ещё был размытым, словно он смотрел на него через запотевшее стекло. Голова гудела, пульсируя от боли, в висках стучало, а губы горчили засохшей кровью. Он попытался приподняться, но цепи, сковывающие его запястья, лязгнули, напоминая, где он находится. Камера была тесной и холодной, стены из прочного металла с рельефными заклёпками. Единственный источник света – тусклый фонарь, подвешенный на крюке у входа. Послышался приглушённый звук шагов. Один из стражников, сидевший у двери, заметил, что Алдерик очнулся. Он коротко бросил взгляд на узника, затем молча развернулся и вышел. Время тянулось мучительно медленно. Голова раскалывалась настолько, что он не мог даже понять, где находится. Лишь тяжёлое, ритмичное покачивание пола под ним говорило о том, что он больше не на земле. Минут через пять стражник вернулся. Он быстро сказал что-то второму, но слова Алдерик не разобрал – звуки смешивались, гудели в ушах, словно он слышал их через толстый слой воды. Затем раздался звон металла: один из них достал ключи и повернул их в замке. Дверь со скрипом отворилась. Стражники не стали медлить – они крепко схватили его под руки и, словно куклу, потащили вверх по крутым деревянным лестницам. Алдерик почти не чувствовал ног, его шатало, и каждый шаг отдавался ударом в затылке. И вот, наконец, они достигли палубы. Свежий воздух ворвался в лёгкие, как буря, и на мгновение у него закружилась голова ещё сильнее, чем прежде. Прохладный ветер бил в лицо, трепал волосы, проникая сквозь тонкую ткань его рубашки. Он зажмурился, а затем медленно открыл глаза. И перед ним раскинулся мир. Корабль парил в небесах, настолько высоко, что земля внизу казалась картой, нарисованной на пергаменте. Горы, некогда казавшиеся неприступными великанами, теперь лежали далеко внизу, их пики напоминали застывшие волны. Реки змеились среди зелёных равнин, сверкая под лучами солнца, словно нити серебра. Леса рассыпались тёмными пятнами, подобно чернильным кляксам на свитке картографа. Вдали горизонт терялся в тумане, и казалось, что корабль летит не по небу, а по бескрайнему морю облаков. Они клубились, сверкая в солнечных лучах, переливаясь оттенками золота и перламутра. Алдерик невольно задержал дыхание. Он видел множество воздушных кораблей, но никогда прежде не был так высоко. Здесь, над миром, всё выглядело иначе – величественно, бесконечно, почти нереально. Но вся эта красота не могла заглушить горечь в груди. Он был пленником. И этот корабль вёз его прочь от тех, кого он должен был спасти.

Алдерик перевёл взгляд на возвышенную часть палубы, где находился штурвал. Там, у самого края, стоял его отец. Его тёмный плащ слегка развевался на ветру, а серебряные нити вышивки мерцали в солнечном свете. Он медленно повернулся, будто заранее знал, что сын уже смотрит на него. В его глазах светился ледяной, непроницаемый блеск.

– Снимите с него кандалы, – спокойно распорядился Хельмир.

Один из стражников подошёл и резким движением снял тяжёлые браслеты с запястий Алдерика. Холодный металл упал на палубу с глухим звоном, но это не принесло облегчения – внутри у него всё сжималось от дурного предчувствия.

– Подойди, – голос Хельмира был ровным, но в нём звучала несокрушимая властность.

Алдерик подошёл, напряжённый, будто натянутая тетива. С высоты корабля открывался величественный вид. Лагерь внизу казался миниатюрной моделью – аккуратные ряды шатров, крошечные фигурки солдат, суетящиеся между ними. А чуть дальше, на краю равнины, виднелись укрепления врага – словно извивающийся хребет каменного змея.

Но что-то было не так. Алдерик заметил, что корабль всё ещё парит над лагерем, хотя по всем законам их уже должны были вести в столицу. Он повернулся к отцу:

– Почему мы всё ещё здесь?

Хельмир медленно выдохнул и чуть приподнял уголки губ в лёгкой улыбке.

– Я давно не видел хорошей битвы, – сказал он, глядя вниз с выражением почти детского восторга.

Алдерик похолодел. Что-то в этой улыбке было неестественным.

– Отец… Ты же знаешь, что никакой битвы не будет, – он сжал кулаки. – Мы нашли аэрит. Бочки с ним закопаны по всему полю перед укреплениями. Как только наши войска начнут штурм… – он резко вдохнул, подавляя подступающую к горлу ярость, – они все погибнут.

Но Хельмир даже не взглянул на него. Он продолжал смотреть вниз, наслаждаясь видом, словно это было театральное представление.

– Самые лучшие битвы – те, что быстрее всего заканчиваются, – наконец произнёс он.

Алдерик побледнел.

– Так ты и вправду всё знал?

Хельмир повернул к нему голову и наконец посмотрел в глаза.

– Конечно, – произнёс он, как будто это было очевидно.

Алдерик невольно сделал шаг назад.

– Значит, ты всё знал и решил ничего не предпринимать? – его голос сорвался.

Хельмир слегка наклонил голову, разглядывая сына с лёгким любопытством.

– Мы не будем ничего делать, потому что это наш шанс. – Он снова посмотрел вниз. – Наша армия выиграет эту войну ещё до того, как начнётся сражение.

Он повернулся обратно к Алдерику, и его глаза сверкнули холодным блеском.

– Тебе повезло, сын. Ты увидишь это великое сражение отсюда. С высоты, с места, которое предназначено для победителей.

Алдерик сжал зубы. Он не мог поверить, что слышит это. Алдерик смотрел на отца, и в груди у него бурлила целая буря эмоций – злость, страх, сомнение. Голова всё ещё кружилась после удара, но его сознание прояснялось с каждым словом Хельмира.

– Наша армия? – переспросил он, голос его звучал глухо. – На чьей ты стороне, отец?

Хельмир усмехнулся.

– На стороне Великого Драгхейма, разумеется, – сказал он, словно это был глупый вопрос. – Ты ещё слишком молод и наивен, чтобы понять всё происходящее.

Алдерик сжал кулаки.

– О чём ты говоришь?

Отец перевёл на него пристальный взгляд, в котором читалось лёгкое раздражение.

– Неужели ты думал, что мы не знаем о предателях в наших рядах? – его голос стал холоднее. – Мы давно следили за генералом Варстагом.

Алдерик замер.

– Так… вы знали?

Хельмир кивнул.

– Конечно. Но мы не спешили действовать. Надо было узнать, кто именно направлял его руку. В таких играх спешка оборачивается гибелью.

Мир вокруг будто покачнулся.

– Значит… вы не собирались посылать воинов на смерть? – тихо спросил Алдерик.

Хельмир взглянул на него с лёгким презрением.

– Нет, конечно. Наш король, Эдгар III, никогда бы так не поступил. Он дорожит каждым воином Драгхейма, потому что для него очевидно, что армия – это сердце королевства.

Алдерик медленно выдохнул. Гнев и страх не исчезли, но теперь к ним примешалась растерянность.

– И что теперь будет?

Хельмир посмотрел вниз, на раскинувшийся внизу лагерь, где воины готовились к бою, даже не подозревая, что их ждет совсем иной исход.

– Сегодня, сын мой, ты увидишь, почему не стоит злить нашего короля… и почему не стоит пытаться его обманывать.

В этот момент свежий порыв ветра тряхнул их одежду, и Алдерику показалось, что вместе с ним по палубе пронеслась волна необъяснимого напряжения.

– Король здесь? – спросил он, напрягшись.

Хельмир усмехнулся и покачал головой.

– Пока нет. Но скоро будет.

Он поднял глаза к небу, и в них вспыхнуло что-то почти благоговейное.

– И тогда ты увидишь, как он обрушит свой гнев на наших врагов.

Алдерик нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Король тоже будет сражаться?

Хельмир усмехнулся, глядя вдаль, туда, где раскинулись позиции армии.

– Можно сказать, что наш король будет сражаться один.

Прежде чем Алдерик успел что-либо спросить, его внимание привлекло движение внизу. Армия Великого Драгхейма пришла в движение. С высоты птичьего полёта это зрелище захватывало дух – словно сама земля ожила, сотрясаясь под мерным гулом тысяч ног, топотом копыт и скрипом тяжёлых колесниц. Огромное войско двигалось вперёд чёткими рядами, без хаоса, без паники, словно бесчисленные шестерёнки единого боевого механизма. В центре шла пехота – закованные в броню воины с тяжёлыми щитами и длинными копьями, их ряды походили на неприступную стену, сверкающую сталью. В их движении не было ни капли сомнения, ни единого сбоя – только дисциплина и безоговорочная уверенность в победе. Слева от них, подобно хищникам, крадущимся в высокой траве, двигались медвежьи наездники – элитный отряд Драгхейма. Их огромные боевые медведи шли тяжёлым шагом, каждый удар их лап сотрясал землю. Наездники сидели высоко в седлах, держа в руках длинные копья, украшенные знамёнами королевства. Правый фланг занимала кавалерия. Доспехи всадников сверкали в свете дня, а их копья и мечи мерцали, как клинки самой судьбы. Лошади, мощные и закалённые в боях, несли своих всадников с гордостью, зная, что им предстоит стать неотъемлемой частью этой великой битвы.

Позади основной линии шли осадные орудия – массивные баллисты и требушеты, запряжённые могучими быками. Катапульты, способные разрушать стены и сжигать укрепления, покачивались на колёсах, сопровождаемые инженерами и рабочими, готовыми привести их в действие по первому приказу. И затем, словно пробуждающиеся гиганты, в воздух начали подниматься воздушные корабли. С громким рёвом магических двигателей, выбрасывающих клубы голубого пара, величественные корабли оторвались от земли. Их паруса трепетали на ветру, огромные корпуса, украшенные гербами Драгхейма, отбрасывали тени на землю. Летающие корабли поднимались всё выше, закрывая солнце, превращаясь в парящий над землёй флот, готовый поддерживать наступление сверху.