Кирилл Бабаев – Введение в африканское языкознание (страница 68)

Эфиопское слоговое письмо

В VI в. изготовлена старейшая из известных нам книг на языке геэз – Евангелие Аббы Гаримы. К тому времени единства эфиосемитских языков уже не было, и разговорная речь в большинстве районов Эфиопии отличалась от геэз, который становится официальным языком эфиопской христианской церкви. Уже в Средневековье начинается перевод книг с геэза на амхарский, появляются первые письменные памятники на других эфиосемитских языках. Для обозначения характерных звуков этих языков вводятся новые символы – в результате, например, современное амхарское письмо использует ок. 300 знаков.

На сегодняшний день различные варианты эфиопского письма используют в Эфиопии и Эритрее носители амхарского языка, языков тигре, тигринья, гураге, ме’ен, билин и др. В последние десятилетия многие языки региона, в т. ч. крупнейший язык Эфиопии оромо, переведены с эфиопского письма на латинский алфавит. Эфиопское письмо остаётся единственным исконно африканским письмом, официально используемым на государственном уровне.

14.6. Письменности Западной Африки

В течение XIX–XX вв. Западная Африка стала местом рождения около двух десятков самобытных письменностей, созданных для местных языков, ранее письменности не имевших. Причиной такого бурного роста интереса к письму было влияние латинского алфавита, который к середине XIX в. был уже знаком многим африканцам. В этот период проводятся многочисленные исследования африканских языков, в ходе которых европейские учёные и миссионеры записывали речь своих информантов латинским шрифтом. С его же помощью были созданы первые образцы печатных текстов, прежде всего религиозного содержания, на отдельных языках Западной Африки.

Многие африканцы негативно воспринимали попытки европейцев внедрить латинский алфавит в быт местных жителей и обучение детей. Письмо неизбежно становилось одним из наиболее эффективных инструментов влияния европейцев на население Африки, и многие верили, что мощь европейцев не в последнюю очередь объясняется их способностью писать и читать. В противовес алфавитам колониальных держав наиболее грамотные из представителей африканской элиты (вожди, служители культа, африканцы с европейским и американским образованием) стремились создать подлинно африканскую, уникальную систему письменности для языка своих соплеменников.

Некоторые из них оставались уделом изобретателя и его близких, другие же получали довольно широкое распространение.

Разработка автохтонного письма отвечала трём целям. Во-первых, ставился заслон на пути распространения европейской письменности, которую многие в Африке считали инструментом не только могущества, но и колдовства. Во-вторых, самобытное письмо могло выполнять роль тайнописи, понятной только определённому народу. И наконец, с её помощью могло быть устранено несоответствие латинского алфавита языкам Западной Африки. В частности, европейские алфавиты не отражают сложного вокализма местных языков (долготы, открытости, назализованности и других признаков гласных), некоторых видов согласных (преназализованных, имплозивных), сложной системы тонов. При общей слабости систем транскрипции, которыми пользовались европейские исследователи XIX в. для записи языков Африки, всё это создавало явные неудобства.

Следует отметить, что хотя мы говорим об «изобретении» письменностей, его нельзя сравнивать с открытием письма в Древнем Китае, Древнем Египте или Двуречье. В отличие от изобретателей первых систем письма на Земле, создатели западноафриканских алфавитов уже знали принцип письма и были хорошо знакомы как минимум с европейскими, а нередко и с арабским алфавитом, возможно, и другими системами. Все они оказали значительное влияние на результаты их работы.

Древнейшей и наиболее загадочной западноафриканской письменностью является идеографическая письменность нсибиди в районах нынешней Юго-Восточной Нигерии. Рисуночная письменность существовала в этом регионе как минимум несколько столетий, так как знаки нсибиди обнаруживаются на керамике, датируемой концом I – началом II тысячелетия. Согласно легенде, народ эджагам получил письмо в дар от тотемных животных – бабуинов. К началу XX в., когда нсибиди было обнаружено европейскими исследователями, письмо было распространено не только среди эджагам, но и среди других народов нижнего течения Нигера, говорящих на языках бенуэконголезской семьи (НК): игбо, эфик, экои и их соседей. Использование письма жёстко регламентировалось тайным обществом Экпе (часто называемым «Обществом Леопарда»), контролировавшим торговлю и межплеменные отношения в регионе. Только члены общества могли знать все знаки нсибиди, в то время как остальным жителям, в т. ч. и женщинам, были доступны лишь некоторые из них (например, символы, выражавшие различные понятия любви и семейной жизни). Из-за этого изучение нсибиди европейцами было крайне затруднено. Знаки нсибиди могли размещаться на стенах домов, холодном оружии, инструментах, керамике, деревянных статуэтках и масках, ткани, коже человека. Ни одного текста, написанного на нсибиди, не найдено – и, хотя это может быть следствием тайного характера письменности, можно сделать вывод, что нсибиди носило символический характер и не служило инструментом записи языка. К середине XX в. сфера использования нсибиди заметно сузилась, сегодня старейшины деревень юго-востока Нигерии помнят лишь несколько знаков.

Количество знаков нсибиди точно не определено, но, как и у других идеографических систем письма, оно могло достигать нескольких тысяч. Известно около 500 знаков, обозначавших как конкретные понятия («калебас», «женщина», «луна», «зонт»), так и ситуации («разговор двух мужчин»). Возможно, с помощью письма можно было записать личные имена. Направление письма не определено. В XX в. образцы нсибиди отражали явное влияние латинского алфавита. Следы нсибиди обнаруживаются в священных символах народов Карибского бассейна, унаследовавших их от рабов, вывезенных с территории Нигерии в XVII–XIX вв.

В начале XIX в. в Либерии была создана письменность для языка ваи (семья манде, НК). Местный житель Момолу Букеле изобрёл её после того, как во сне ему явился некий белый человек или дух. Это произошло около 1830 г. Вскоре Букеле открыл первую сельскую школу для обучения своей письменности, за ней последовали школы в соседних деревнях. К концу XIX в. многие грамотные ваи, особенно обладавшие высоким социальным статусом, владели этой письменностью. В 1962 г. Университет Либерии стандартизировал письменность, добавив ряд знаков, в начале XXI в. были разработаны компьютерные шрифты ваи и таблицы кодирования ваи в системе шрифта Unicode. Письменностью ваи записан ряд литературных произведений, в т. ч. Новый Завет. Однако к настоящему времени лишь представители старшего поколения ещё пользуются письменностью в личной корреспонденции.

Письменность ваи является слоговой и содержит 203 знака форматов V и CV, которые записываются слева направо. Ранее количество знаков было больше – в изначальной системе содержались особые знаки для слогов типа CVN, а также ряд логограмм, выражающих целые понятия (в т. ч. «мужчина», «ребёнок», «нога», «внутри», «входить», «слышать» и др.). Вероятно, что и логограммы, и другие знаки силлабария происходят из рисуночных знаков, обозначавших те или иные явления. Тоны в письме не отмечаются.

Ряд исследователей отмечают, что одним из источников вдохновения Букеле мог стать силлабарий североамериканских индейцев че-роки, созданный в 1819 г. Некоторые чероки обосновались в Африке после создания независимой Либерии, и одна из первых надписей письмом ваи появилась на доме одного из них. Если не очертания знаков, то сама идея слогового письма вполне могла, таким образом, быть заимствована из Америки.

В Сьерра-Леоне в конце XIX в. появляется специфическая письменность народа менде (семья манде, НК), первым создателем которой считается Мухаммед Туре, учитель коранической школы в г. Мака. Туре, хорошо знакомый с арабским письмом, а также, вероятно, с письменностью ваи, создал консонантный алфавит, в котором огласовка обозначалась диакритиками. Однако более сильный импульс письмо менде получило в результате деятельности ученика Туре, Кисими Ка-мара, который к 1921 г. добавил к созданным Туре 42 знакам ещё около 150, создав таким образом силлабарий, известный как кикакуи. Благодаря своему изобретению Камара смог открыть собственную школу для обучения письму и впоследствии стал одним из наиболее влиятельных вождей в своей провинции. После Второй мировой войны британские колониальные власти создали в Сьерра-Леоне специальную администрацию по обучению менде чтению и письму с использованием латинского алфавита, что нанесло удар по распространению кикакуи. Письменность начала выходить из употребления, к началу XXI в. ею владели не более 500 чел. в Сьерра-Леоне.

В письме менде насчитывается около 200 слоговых знаков (для сочетаний 25 согласных с 7 гласными и 2–3 дифтонгами, а также начальных гласных), многие из которых имеют различные варианты написания – причина этих разночтений не исследована. Интересно, что знаки для сочетаний согласных с гласными а, i и u, изобретённые Туре, между собой сходны, но те же согласные в сочетании с другими гласными, добавленные Камара, обозначаются абсолютно несхожими символами. Для записи чисел существует особая система. Тоны на письме не отображаются. Отдельные символы служат для обозначения носовых слогов. Направление письма – справа налево. Характер написания символов может свидетельствовать об идеографическом происхождении некоторых из них. Ряд учёных придерживаются мнения, что кикакуи вобрало в себя идеограммы, использовавшиеся издавна в религиозных ритуалах народа менде.