Кирилл Бабаев – Введение в африканское языкознание (страница 27)

Исследования последних десятилетий привели к современной классификации, приведённой выше по работе [Boyeldieu, Nougayrol 2008]. Шесть основных групп причисляются к центральсуданским с разной степенью уверенности – в частности, высказываются серьёзные возражения против отнесения к семье языков «западной ветви»: крешаджа и сара-бонго-багирми (их связывает с «восточными» не более 15 % лексических соответствий, по данным авторов вышеуказанной работы). Да и разделение семьи на две основные ветви также нуждается в проработке за недостатком надёжных подтверждений. Несмотря на то что западные языки действительно обладают целым рядом важных фонологических и морфосинтаксических изоглосс между собой, наличие западной ветви пока оспаривается. Изначально же распределение на две ветви строилось на одном важном синтаксическом критерии – базовом порядке слов в языке. Если в западных языках он имеет вид SVO, то в восточных тяготеет к SOV. Однако и в языках, относимых к восточной ветви, порядок слов SVO встречается довольно часто. Л. Бендер распределял языки семьи по группам по результатам своего анализа местоименных систем, что тоже не может являться окончательным критерием. Что же касается изоглосс в базовой лексике, которые могли бы стать надёжным подтверждением классификации языков семьи, то впервые они были выдвинуты лишь в новейшей работе [Старостин 2017], где на базе анализа 50-словных лексических списков центральносуданская гипотеза получила в целом своё подтверждение. Насколько этот анализ будет принят мировой африканистикой, покажет время.

Несмотря на появление в последние годы ряда качественных работ по языкам семьи, на сегодняшний день центральносуданские языки остаются одними из наименее исследованных в Африке. Недостаток надёжных словарей и грамматических описаний по целому ряду языков вкупе с противоречивыми гипотезами, выдвигаемыми на основании недостаточных или недостоверных данных, препятствует сравнительному и типологическому анализу языков семьи. Кроме того, ситуацию усугубляет факт наличия идентичных наименований для нескольких разных языков, а также неразбериха между этнонимами и лингвонимами, характерная для всего региона. Такие лингвонимы, как каба, сара, мади, лака, весьма распространены в регионе и могут обозначать несколько языков каждый. Три или четыре языка Центральной Африки известны нам как «язык мими», хотя относятся к различным генетическим объединениям нило-сахарской макросемьи [Starostin 2011].

Центральносуданские языки характеризуются довольно сложной системой фонологии. Системы вокализма обычно 7- или 9-членные, с противопоставлением гласных по признаку ±ATR. Долгота гласных практически нигде не имеет фонологического значения и встречается лишь в виде последовательностей гласных разных слогов. Богатые системы консонантизма (в среднем ок. 35 фонем) включают билабиальные pw, bw, имплозивные ɓ, ɗ(есть свидетельства и о глухой губной имплозивной), ретрофлексные ṭ, ḍ, лабиовелярные kp, gb, одноударные ɽ и v_̛. В некоторых языках выделяется особый ряд напряжённых согласных. В ленду засвидетельствованы слоговые z̥ и ̥r, а также зубные щелевые согласные θ и ð – почти уникальные для региона. По всем языкам западной ветви распространены процессы лабиализации согласных перед заднерядными гласными (мади *ŋgá > ŋgwá ‘ребёнок’) и палатализации перед переднерядными (мади ɔ_̀kɛ́ ‘собака’ – лугбара ɔ_̀tsɛ́).

Тональная система обычно представлена тремя уровневыми тонами, в то время как контурные тоны встречаются лишь изредка и только в долгих слогах, являющихся результатами недавнего слияния морфем. Лугбара – один из немногих нило-сахарских языков, имеющих четыре контурных тона (с добавлением сверхвысокого). Имена и глаголы делятся на чёткие классы в соответствии с тональными схемами – для языков западной ветви можно предположить, что эти классы существовали ещё в праязыке, так как в неизменном виде сохранились в языках различных групп. Кроме того, в центральносуданских языках зафиксировано ударение, правила постановки которого различаются подчас даже в близкородственных идиомах.

Стандартная структура слова – односложная, формы CV, что отличает центральносуданские языки от восточносуданских и большинства других нило-сахарских. Вполне вероятно, что усложнение тонологии стало следствием редукции более ранних двухконсонантных корней. В некоторых группах языков, прежде всего в группах мангбуту-эфе и креш-аджа, распространены формы типа VCV – вероятно, с добавлением префикса. В двусложных словоформах типа CVCV легко видеть продуктивный или застывший префикс либо результат редупликации основ. В языках мангбету, например, многие имена существительные несут обязательный префикс nɛ-/na-, отсутствующий в других языках семьи.

Префиксы в целом характерны для формообразования имени и глагола в центральносуданских языках. Например, в языках западной ветви характерным префиксом глагольных форм является ɔ-/o-, маркирующий то инфинитив, то отдельные видовременные формы, то все формы 3 л. Деривационные значения глаголов практически повсюду выражаются при помощи префиксации: лугбара fʊ_̀ ‘выходить’ – ɔ_̀fʊ_̀ ‘высылать’. С помощью особых префиксов образуются также отглагольные имена. Наличие формообразующих и словообразовательных суффиксов характерно только для языков мору-мади.

В отличие от восточносуданских языков, центральносуданские не обладают категорией грамматического рода, за единственным исключением – в языке бонго по трём родам изменяются личные местоимения 3 л. ед. ч. Нет в большинстве языков семьи и категории падежа имён существительных – некоторые локативные значения, выражаемые суффиксами, фиксируются лишь в языках группы сара-бонго-багирми. Классификация имён в остальных языках отсутствует, а падежные отношения выражаются при помощи порядка слов и служебных частей речи. Так, генитивная конструкция представляет собой либо сочетание «главное имя – (генитивная частица) – зависимое имя», либо сочетание типа «зависимое имя – главное имя – послелог или личное местомение».

Множественность обозначается при помощи аффиксов: чаще всего это рефлексы велярного аффикса K, в личных местоимениях языков восточной ветви – вокалический аффикс a- (мору má ‘я’, mɪ́ ‘ты’, àmà ‘мы’, àmɪ_̀ ‘вы’). Тональные изменения также играют важную роль при изменении значения слова – например, в личных аффиксах глагола.

В глагольной системе базовым противопоставлением является аспектуальное: фактатива и прогрессива. При этом аспектуальная оппозиция чаще всего выражается изменением порядка слов: в языках восточной ветви схема фактативного предложения – SVO, прогрессивного – SOV, ср. в ленду:

má-dr̥r mbí ‘я тянул верёвку’;

má mbi dr̥ŕ ‘я [сейчас] тяну верёвку’.

В бака и бонго фактативные конструкции и вовсе требуют порядка слов схемы VSO. В некоторых языках для двух основных аспектуальных значений сформированы особые серии показателей лица субъекта, в языках западной ветви основным маркером прогрессива является префикс k-. Чаще всего показатель лица действует в качестве префикса при фактативном глаголе, но остаётся в виде независимого местоимения в глаголе в форме прогрессива, ср. мади:

mɪ́-tsɔ mvá ‘я бил ребёнка’,

но mɪ mvá tsɔ ‘я [сейчас] бью ребёнка’.

В языках западной ветви засвидетельствованы и временны́е конструкции с добавлением служебных частиц в конце предложения.

Основным источников конвергентных явлений для центрально-суданских языков выступают их соседи – языки семей адамауа и убанги, относящихся к нигеро-конголезской макросемье. Их роднят как фонологические характеристики (например, богатство лабиовелярных согласных, наличие одноударного лабиального согласного), так и типологическое сходство в синтаксисе. В этой связи центральносуданские языки обычно включаются в состав «макросуданского» типологического ареала.

5.6. Сахарские языки

Сахарская семья (более ранние названия – центральносахарская и восточносахарская) объединяет несколько языков, довольно компактно расположенных в самом центре великой пустыни. Ареал их распространения охватывает районы, принадлежащие шести государствам: Ливии, Чаду, Нигеру, Нигерии, Камеруну и Судану. Однако более трёх четвертей этого ареала приходится на северные и центральные районы Чада (см. карту 6). Узловым районом этого ареала является район озера Чад, традиционно густонаселённый из-за благоприятного климата для ведения сельского хозяйства. Именно здесь зародилось и существовало в течение полтора тысячелетий самое известное средневековое государство Центральной Африки, известное как Канем-Борну. Оно было основано, вероятно, народом канембу на восточном побережье озера Чад ок. 700 г. и быстро выросло и крупную империю, центр которой в XIV в. переместился к западу от озера Чад, в область Борну. Здесь, по-видимому, в результате взаимодействия языка канембу и речи местного скотоводческого населения родился канури, официальный язык государства и ныне крупнейший из сахарских языков (более 4 млн носителей), один из языков межэтнического общения в Северной Нигерии. Государство Канем-Борну просуществовало до 1893 г., а правящая в нём династия Сайфава стала одним из мировых лидеров по длительности нахождения у власти (1086–1846). С тех пор сфера применения канури, некогда распространённого по всей Центральной Сахаре, постепенно продолжает сужаться. В качестве языка межэтнического общения в городских центрах региона его заменил чадский язык хауса (АА).