Кирилл Бабаев – Введение в африканское языкознание (страница 16)
4.6. Семитские языки
На семитских языках в мире говорит не менее 400 млн человек, включая тех, кто пользуется арабским как вторым языком. На сегодняшний день насчитывают до 80 живых языков семьи, однако в это число включаются 35 разновидностей арабского макроязыка (см. о нём подробнее ниже в настоящем разделе). По объёму исторической традиции семитские языки практически не имеют аналогий в мире: древнейшие письменные документы на языках семитской семьи отстоят от нас на 4,5 тыс. лет. Этому способствовало и то, что именно семитские народы стали создателями трёх мировых религий (иудаизма, христианства и ислама) и первых в мире алфавитных письменностей. Уже для праязыковой общности можно говорить о довольно высоком уровне экономического и культурного развития семитских народов: для праязыка восстанавливаются сельскохозяйственные термины, имена божеств, числительные высокого порядка (в т. ч. слово для обозначения тысячи).
В Африке представлены две группы семитских языков: центральная, к которой принадлежат многочисленные разновидности арабского макроязыка, и южная, к которой относятся эфиосемитские языки Восточной Африки.
Арабский язык является крупнейшим по числу носителей языком Африки. Не менее 240 млн человек на континенте используют его в качестве повседневного языка – родного или второго. Арабский язык носит официальный статус в 11 государствах Африки, в пяти из них он является единственным государственным языком (Алжир, Тунис, Ливия, Египет, Мавритания). Кроме того, в качестве языка национальных меньшинств, а нередко и языка межэтнического общения арабский используется в Южном Судане, Нигере и северных районах Мали, в прибрежных городах Кении и на острове Занзибар.
Распространение арабского языка по африканскому континенту началось в VII в. с завоеванием Арабским халифатом Египта. Политика халифата, активно внедрявшего ислам среди населения Африки, приводила к быстрому освоению арабского языка – языка Корана. К IX столетию он распространился по всему средиземноморскому побережью Африки, стал языком политической и купеческой элиты, образованной прослойки городского общества. Спустя несколько столетий исламские купцы, использовавшие арабский в качестве торгового языка, уже селились в государстве Гана на территории современной Мавритании, в среднем течении Нила (нынешний Судан) и на восточном побережье Африки. К XI в. относятся новые крупные миграции арабских скотоводческих племён в Северную Африку, что привело к быстрому вытеснению автохтонных языков региона не только из городов, но и из сельской местности. В XIV–XV вв. арабский язык закрепился на территории современных Судана, Чада, Мавритании, в городах Эритреи и Сомали. Наконец, в XIX столетии арабский проник в Центральную Африку в результате военной экспансии Египта.
Современный арабский язык принято рассматривать в качестве макроязыка – группы близкородственных языков, число которых достигает 35. Все они являются результатом развития разговорного арабского языка VI–VII вв., ставшего основой формирования языка мусульманской литературы. Литературный арабский язык – осовремененный вариант классического языка Корана, называемый также «фусха», – сохраняет своё значение во всех арабоязычных африканских странах в качестве языка СМИ, образования, делопроизводства. Фактически в этих странах сложилась ситуация двуязычия: в качестве письменного языка используется литературный арабский, в то время как устная коммуникация ведётся на разговорной разновидности, характерной для данной страны или местности. Нередко на разговорных диалектах выходят отдельные СМИ (преимущественно это таблоиды или спортивные издания), однако в этом случае во весь рост встаёт проблема кодификации диалектных норм, которые нередко не имеют единого стандарта правописания, фонетики и грамматики [Holes 2004].
Многие из этих разновидностей уже не являются взаимопонимаемыми, так что в разговорном общении между жителями разных стран также используется литературный язык. Ряд учёных продолжают считать разговорные разновидности диалектами единого арабского языка, другие – отдельными языками. Статус самостоятельного языка закреплён за мальтийским языком, официальным языком Мальты.
На территории Африки насчитывается не менее десятка крупных арабских идиомов (см. карту 3). Это разговорные языки или диалекты Египта, Туниса, Алжира, Марокко, Ливии, Чада и Судана; язык хассания, распространённый на территории Западной Сахары, Мавритании и Мали; язык или диалект саиди в южных районах Египта и оазисах Ливийской пустыни; восточноегипетский бедуинский, носителями которого являются в основном кочевые скотоводы Синайского полуострова и красноморского побережья Египта; и сахарский алжирский, распространённый в оазисах Южного Алжира. Крупнейшим из этих идиомов можно назвать разговорный язык Египта, носителями которого являются более 55 млн человек.
Разновидностям арабского языка присущи особенности как в фонетике, так и в грамматике. Учитывая полуторатысячелетнюю историю арабского языка в Африке, этих особенностей значительно больше, чем в африканских диалектах европейских языков. Характерной особенностью арабского языка в Египте является повсеместная замена классической арабской фонемы [dʒ] на [g]; в странах Магриба и Мавритании та же фонема звучит как [ʒ]. В языке хассания глоттальная [ʔ] произносится как [w] или [y], а глоттальная [q] стала звонкой [g]. Распространённым в Северной Африке явлением является редукция безударных гласных: араб.
В грамматике, как и в азиатских разновидностях арабского, подвергается эрозии система падежных окончаний, исчезает двойственное число, некоторые флективные глагольные формы заменяются аналитическими конструкциями. В речи жителей стран Магриба исчез префикс форм изъявительного наклонения глагола, что нивелировало разницу между индикативом и конъюнктивом. В хассания сформировались инновационные формы пассива и других актантно-деривативных значений глагола.
Произошло существенное обновление базовой лексики: многие употребительные слова литературного языка заменены новообразованиями. Многочисленные заимствования из местных языков (берберских в странах Магриба, чадских в Чаде, нилотских в южных районах Судана, тигринья в Эритрее, сомали в Сомали и т. д.) составляют до 10–15 % словаря. В Алжире и Тунисе ещё бо́льшую долю составляют заимствования из французского языка.
На основе арабского сформировался ряд пиджинов и креольских языков Африки, не получивших, однако, большого распространения. О наиболее известных из них рассказано в главе 10.
На эфиосемитских языках говорят в двух государствах Восточной Африки – Эфиопии и Эритрее, общее количество носителей превышает 35 млн человек. Генеалогическая классификация делит языки группы на две крупные ветви: северную и южную. Первая включает вымерший язык классической эфиопской литературы геэз, а также языки тигринья, тигре и дахалик, носители которых проживают в Северной Эфиопии и Эритрее. Языки южной ветви включают крупнейший из современных эфиосемитских языков – амхарский, а также несколько подгрупп небольших языков Южной Эфиопии. Целый ряд малых бесписьменных языков Эфиопии подвергается опасности исчезновения, по крайней мере два из них – аргобба и гафат – вымерли в течение последних десятилетий. Общее число функционирующих эфиосемитских языков не превышает пятнадцати.
С точки зрения внешней классификации эфиосемитские языки ранее объединяли в составе южной группы семитских языков с современными южноаравийскими языками, хотя надёжных инноваций, позволяющих говорить о таком единстве, недостаточно. Глоттохронологический анализ А. Ю. Милитарёва [Militarev 2005] показывает, что эфиосемитские языки ближе центральносемитским – их распад произошёл в середине III тысячелетия до н. э. На сегодняшний день принято выделять эфиосемитские языки в особую группу в составе семитской семьи. Тем не менее миграция семитоязычных народов в Восточную Африку происходила именно из Южной Аравии, хотя хронологию и количество волн переселения установить довольно сложно. Установлено, например, что уже в середине I тысячелетия до н. э. семитоязычные народы заселяли некоторые районы Эфиопского нагорья, активно контактируя с носителями центральнокушитских языков [Коган 2009; Булах, Коган 2013].