Кирилл Бабаев – Введение в африканское языкознание (страница 18)

Носители языков семьи по хозяйственно-культурному типу разделяются на земледельцев Северной Африки и полукочевых жителей Сахары – туарегов, живущих преимущественно верблюдоводством и посреднической торговлей. Такое распределение восходит к глубокой древности. Согласно данным глоттохронологии, разделение берберского праязыка датируется концом II тысячелетия до н. э. В то время как свидетельства о ливийских племенах на африканском побережье Средиземного моря содержатся в многочисленных древнеегипетских и финикийских источниках, предки или родственники туарегов уже в I тысячелетии до н. э. контролировали торговые пути через Сахару: сперва на конных колесницах, затем на верблюдах. В последние века до н. э. на территории современного Алжира формируется первое государство бербероязычных народов – Нумидийское царство, существовавшее до II в. н. э. В то же время в Центральной Сахаре складывается племенной союз гарамантов, сыгравших роль в остановке римского продвижения вглубь Африки.

После арабского завоевания Северной Африки в VII–VIII вв. берберские народы повсеместно приняли ислам – хотя среди туарегов он распространялся медленно и так и не смог вытеснить древних культов и элементов традиционной мифологии. Ареал берберских языков резко сократился в Средние века за счёт распространения арабского языка, наиболее твёрдые позиции они сохранили лишь в горных районах Марокко и Алжира, а также в Сахаре, непригодной для создания городской цивилизации. Бербероязычные туареги составляли большинство или весомую часть населения таких торговых городов Магриба и Сахеля, как Тимбукту, Гао, Аудагост, Сиджильмаса и др. Уже в раннем Средневековье они поставили под контроль пути караванной торговли золотом и рабами из Западной Африки, а также добычу соли на пересохших озёрах западной части Сахары.

Бербероязычные народы Марокко не раз создавали мощные правящие династии (наиболее известны Альморавиды XI–XII вв. и Альмохады XII–XIII вв.), однако языком государственного управления и межэтнического общения оставался арабский. Позиции берберских языков в государствах Северной Африки были слабыми вплоть до начала XXI в., когда власти Марокко и Алжира под влиянием событий «арабской весны» начали постепенный процесс укрепления прав бербероязычных меньшинств в области образования и самоуправления. Берберские языки получили в этих странах статус национальных языков. В странах Западной Африки продолжаются конфликты между властями Нигера и Мали и туарегами, населяющими северные районы обоих государств и требующими большей экономической и культурной автономии. Один из таких конфликтов вылился в кратковременное провозглашение туарегами «государства Азавад» на севере Мали в 2012 г.

Современные берберские языки разделяют на 4 ветви:

– восточная (языки оазисов Ливии и оазиса Сива на северо-западе Египта);

– северная (языки Марокко, Алжира, Туниса и Северо-Западной Ливии);

– южная (языки туарегов Алжира, Нигера, Мали и Буркина-Фасо);

– западная (исчезающий язык зенага в Юго-Западной Мавритании).

Среди крупнейших по числу говорящих – языки ташельхит (Марокко, ок. 4 млн человек), тамазигт (2,5 млн), рифский, или тарифит (Марокко, ок. 1,5 млн), шауйя (Марокко и Алжир, ок. 1,5 млн), кабильский (Алжир, ок. 5,5 млн). Общее число языков семьи на сегодня достигает 26, на них говорят ок. 25 млн человек.

К мёртвым берберским языкам относятся языки эпиграфических памятников античности из Ливии, Туниса и Алжира.

Системы согласных берберских языков содержат оппозицию глухих, звонких и фарингализованных фонем как для смычных, так и для свистящих. Кроме того, существует также противопоставление кратких (спирантизованных) и долгих (напряжённых) согласных фонем. В языках Марокко и Алжира развились лабиовелярные и огубленные смычные. Сохраняются увулярные и фарингальные фонемы, ларингальная [h] уцелела только в южных языках семьи. Система гласных чаще всего состоит из четырёх фонем: узких [i], [ʊ], средней [ə] и открытой [æ], к которым иногда добавляется [a]. Эта система подверглась редукции в языках северной группы, где безударные гласные выпадают практически повсеместно: и в конце слова, и в середине, образуя скопления согласных. Туарегские языки наиболее полно сохранили исконный вокализм.

Берберское имя обладает категорией рода (мужской и женский), показателем ж. р. является циркумфикс t-…-t. Множественность обозначается суффиксом -n, однако во многих словах её выражает древняя внутренняя флексия. Северная и южная группы языков сохранили древнюю именную категорию связанности – в составе парадигмы имя маркируется иначе, нежели в независимой позиции. Пространственные отношения выражаются предлогами. Основой глагольной грамматики является аспектуальная оппозиция имперфектив / перфектив, выражаемая с помощью различных огласовок глагольного корня. Во множестве используются аналитические видовременные конструкции с применением клитических показателей. Префиксы и суффиксы маркируют актантные значения глагола: каузатив, пассив, рефлексив. Базовый порядок слов в предложении – VSO.

Лексика современных берберских языков, особенно её культурная часть, наполнена заимствованиями из арабского языка. В последние десятилетия пояляются также многочисленные заимствования из французского. В языках туарегов Западной Африки нередки также заимствования из чадского языка хауса.

О канарских (или гуанчских) языках известно крайне мало – они не имели письменности и зафиксированы лишь в записях европейских хронистов XV–XVII вв. В основном речь идёт о небольших словниках, коллекциях топонимов и примерах фраз, записанных с большими неточностями. Субстратная лексика современного канарского диалекта испанского языка весьма бедна. Можно сказать, что фонетика канарских языков была довольно архаичной и весьма сходной с современными южно-берберскими (туарегскими) языками. Сохранялась система из шести гласных фонем [а], [i], [u], [е], [о], [ə], ларингальная фонема [h]. Эмфатические согласные также функционировали, однако, вероятно, утратили оппозицию по глухости / звонкости. Восстанавливаются огублённые [b^w], [k^w], [g^w]. Среди известных грамматических показателей – аффиксы женского рода и сингулятива ta-…-ta/te-…-te, префиксальный артикль a-, суффиксы притяжательных местоимений 1 л. ед. ч. -ka (mai-ca ‘наша мать’), 2 л. ед. ч. -t (zahaña-t ‘твой вассал’), 3 л. ед. ч. м. р. -s (ati-s ‘его отец’). Сохранившиеся глагольные форманты в целом соответствуют берберским: показатель 1 л. ед. ч. -ka/-ək, 2 л. ед. ч. -ka, 3 л. ед. ч. y-. Судя по нескольким сохранившимся глагольным предложениям, порядок слов в предложении также придерживался схемы VSO. В лексике отмечены заимствования из северных берберских и арабского языка.

4.8. Кушитские языки

Кушитская семья насчитывает ок. 40 языков, распространённых в странах Восточной и частично Северной (Египет, Судан) Африки. Кушитский ареал охватывает центр, восток и юг Эфиопии, территорию Джибути, Сомали, юга Эритреи, отдельные районы Кении и Танзании. Всего кушитские языки считают родными не менее 50 млн человек, крупнейшим из них является оромо (Эфиопия) с 30 млн носителей. Другие крупные языки включают сомали (ок. 15 млн), сидамо (Эфиопия, ок. 3 млн) и беджа (Судан, ок. 2 млн).

Территория к югу от нильских порогов ещё в древнеегипетских документах называлась страной Куш. Кушитские народы можно назвать автохтонным населением долины Среднего Нила. Скотоводы и земледельцы кушитского происхождения, вероятно, составляли существенную долю населения древних государств Мероэ и Напата, позже многие имена кушитских народов, в т. ч. сохранившихся до наших дней, упоминаются в надписях Аксумского государства. Вероятно, ареал распространения народа беджа включал территорию Северного Судана, а изучение современных нубийских языков Южного Египта (относятся к восточносуданской семье, НС) показывает ряд кушитских заимствований в области скотоводческой лексики. В то же время предки носителей агавской группы кушитских языков населяли уже в древности практически всю территорию Эфиопского нагорья, где частично были ассимилированы носителями эфиосемитских языков. В результате иссушения Аравийской пустыни скотоводческие кушит-ские народы уже в античный период начинают миграции к югу; этот процесс продолжался и в Средневековье, в результате чего кушит-ские языки проникают в регион Великих озёр: сегодня самый южный из языков семьи – дахало – используется на территории Танзании. В XVI в. началась массовая миграция скотоводов оромо из полупустынь Африканского Рога на территорию современной Центральной и Южной Эфиопии, ими был образован ряд протогосударств (Волло, Джимма и др.), впоследствии попавших под власть Эфиопии.

С VI в. часть кушитского населения небольших государств Среднего Нила – Макурии, Алвы, Нобатии и других, образовавшихся на периферии Аксумского царства, – приняла христианство, которое уже с X в. начинает вытесняться исламом. Процесс исламизации завершился в XV–XVI вв.: сегодня кушитские народы Судана, Джибути и Сомали повсеместно исповедуют ислам суннитского толка. Среди оромо Эфиопии распространены как христианство (есть монофизиты, католики), так и ислам. Другие скотоводческие народы во многом сохранили традиционные верования.