Кирилл Агапов – Восемьдесят сигарет (страница 53)
– Назови имя, милый, и получишь свой телефон. Всего несколько букв в обмен на твою никчёмную жизнь.
Токарь не верил ни единому её слову. И не помнил имени. Один из сотен лагерных шлюх, которые прошли через него, – вот кем был для него тот придурок, проткнувший себя гвоздём. Но даже если ему и удалось бы вспомнить, как его звали, проклятая стерва не выполнит своего обещания, в этом Токарь не сомневался. Да и вряд ли доктор ему теперь уже поможет. Всем своим существом, разумом и телом, Токарь ощущал близость смерти. Всё, чего ему хотелось, это ещё раз увидеть страдания на лице Нины. Лишь поэтому он решил попробовать.
– Саша, – сказал он наугад.
Имя, проклятое имя придаст облик возлюбленному чёртовой суки. Воскресит его в её памяти. Перенесёт из могилы в эту комнату. Раны её откроются, закровоточат, и Токарь вцепится в них зубами.
– Максим, – «я буду выкрикивать его имя и смеяться», – Леонид, Антон, – «я расскажу тебе, как хрустели его пальцы, как он стонал, когда мы пустили его по кругу в первый раз», – Сергей, Андрей!
– Не пытайся угадать, – Нина сделала шаг в сторону Токаря, – попробуй
«Я вспомню, я обязательно вспомню, тварь», – думал Токарь, перечисляя все мужские имена, которые приходили ему на ум. Нина отрицательно мотала головой, медленно приближаясь все ближе и ближе.
– Вспоминай. Вспоминай! – повторяла она.
Глаза её светились ненавистью.
– Вспоминай!
– Егор.
Размахнувшись, Нина пнула Токаря в живот.
Он сложился пополам, обхватив живот руками. От боли перехватило дыхание.
– Вспоминай!
Нина пнула ещё раз. И ещё. И ещё.
Она била с остервенением и выкрикивала «вспоминай» до тех пор, пока Токарь не взмолился. Хриплым, задыхающимся голосом, кашляя и выплёвывая сгустки крови на каждом слоге, он выдавил:
– Стой, стой! Х… хватит.
Нина замерла с занесённой для очередного удара ногой. Медленно её опустила.
– Я… кхе-кхе, я вспомнил, – переведя дыхания, сказал Токарь.
Нина недоверчиво и напряженно смотрела на него.
– Мы звали… – Токарь поднял голову и с ядовитым прищуром вонзился в глаза девушки, – мы звали его Кристиной.
В следующую секунду он вцепился руками в ногу Нины, подтянул к себе и вонзил в неё зубы. Металлические резцы пробили кожу и вошли в мясо. Кровь Токаря смешалась с кровью Нины, мгновенно заструившейся из раны в его рот.
Завопив, девушка вырвала ногу и отскочила назад. Боль застелила ей глаза. Она не видела ничего, кроме окровавленной, смеющейся во все горло физиономии Токаря. Она не слышала ничего, кроме его сатанинского хохота. И на это гогочущее, мертвецки бледное, с чёрными пятнами под глазами лицо она обрушила всю свою ярость. Подошва её обуви врезалась в голову Токаря, вбивала затылок в выбеленный кирпич печи за его спиной. Токарь слышал хруст собственного носа, хлюпанье лопнувших губ, глухой звон черепной коробки, колотящейся о печь, словно болванка на гибком стержне, и, захлёбываясь кровью, хохотал.
Лишь когда Токарь умолк, а глаза его закатились, Нина опомнилась.
Она вскрикнула, зажав рот руками, и какое-то время стояла так, прислушиваясь к тишине. Безжизненное тело Токаря медленно сползало на пол по заляпанной кровью печи.
Нина молилась всем богам, и, вероятно, кто-то из них её услышал: сдавленный стон сорвался с губ Токаря. Жив!
Нина встрепенулась.
– Сейчас, милый, потерпи!
Она забегала глазами по комнате. Присев, начала шарить руками по полу. Осколки битой посуды резали ладони, но Нина не замечала этого. Наконец она нашла то, что ей было нужно. Пакетик с оставшимся внутри героином, который она пробовала прошлым днём на пару с Токарем, лежал рядом с диваном, у изголовья.
– Только не закрывай глаза, – бормотала она, высыпая трясущейся рукой содержимое пакетика на ладонь, – я сейчас. Это должно помочь, должно помочь.
– Вот, – Нина приложила ладонь к лицу Токаря.
Он втянул белую пыль переломанным носом. Нина откинула его голову и всыпала в рот остатки героина. Кровь смешалась с наркотиком. Вязкая, горькая каша комом застряла в горле. Токарь попытался её сплюнуть, но девушка зажала ему рот.
– Нет-нет, глотай. Это немного оживит тебя.
– Пить, – прохрипел Токарь.
– Сначала проглоти, прошу тебя.
«Такое количество прикончит меня», – с радостью подумал Токарь и перестал противиться. Накопив побольше слюны и крови, он протолкнул по горлу мерзкую кашу.
– Теперь дай мне попить.
– Конечно.
Девушка бросилась к столу, схватила бутылку коньяка.
Сделав пару глотков, Токарь облизал расхлестанные губы и посмотрел на Нину.
– Чего тебе ещё нужно? – спросил он. – Дай мне спокойно сдохнуть. Ты добилась своего.
Нина вытерла пот со лба, перевела дыхание, глотнула из бутылки коньяк и, успокоившись, нежно улыбнулась.
– Ещё нет, милый.
4