Кира Владова – Мне никто не нужен (страница 6)
Так унижаться я еще не готова. Умом понимаю, что поступила отвратительно. Повела себя, как истеричка. Но извиняться при всех?
Они же специально меня развели!
- Соня, я жду, - строго настаивает Александр Иванович.
«Ладно, ты сможешь, - говорю я себе. – Уже опозорилась, дальше некуда».
- Прости… пожалуйста, - выдавливаю я едва слышно.
Александр Иванович разворачивается к Луке.
- Дурдом, - фыркает тот и, бросив на стол мокрую салфетку, поднимается.
- Лука, Соня извинилась, - останавливает его Александр Иванович.
- И что? – надменно интересуется он. – Может, нам еще мизинчиками сцепиться? Мирись, мирись и больше не дерись!
- Лука, - просяще произносит Тоха, пока разгневанный Александр Иванович набирает в грудь воздух.
Лука бросает на брата сердитый взгляд и цедит сквозь зубы:
- Извинения приняты. Теперь я могу идти? Мне надо переодеться.
- Стул подними, – просит Тоха после того, как Александр Иванович отпускает Луку и отходит от нашего стола.
- Сам поднимай, - огрызается Лука.
- Она убежит, если я ее отпущу.
- Представление еще не закончилось? – шиплю я, пока Лука ставит на место мой стул.
- Закончится, как только ты успокоишься, - обещает Тоха. – Сонь, не усугубляй, а?
Он наклоняется к моему уху и шепчет:
- Мне из-за тебя от мамы влетело. Ты почему сказала ей, что я тебя не встретил? Злыдня. Если не поешь нормально, мне голову оторвут. И Лука тебе этого не простит.
У меня подкашиваются ноги, и я падаю на стул. Даже то, что мама, вопреки моим просьбам, поручила Тохе присматривать за мной, бьет под дых. Но то, что Тоха зовут мою маму… мамой… Это и вовсе предательский удар в спину.
Все детские обиды всплывают в памяти. Я опять чувствую себя маленькой девочкой, которую бросили.
Тоха, наконец, отпускает мою руку, и я машинально растираю запястье. Он ставит передо мной тарелку с супом. Наклонившись над ней, не могу сдержать предательских слез.
Мне стыдно. Очень стыдно! А еще обидно и больно. И плевать, что вокруг полно незнакомых людей. Оказывается, одно дело знать, что мама воспитывала чужих детей, и совсем другое – убедиться в этом… в реальности.
- Всё. Всё, я сказал! Степа, отстань. Витька, иди в… Сам знаешь, куда! Отвалите все! – сквозь шум в ушах слышу я голос Тохи.
«Платон тебя встретил?» - вспоминаю я.
Тоха – Платон, а не Антон. Какая же я дура…
- Ты чего? – спрашивает Тоха, наклонившись ко мне. – Чего плачешь? Стыдно стало? Ешь, давай. Не реви.
Судорожно перевожу дыхание, смахивая с ресниц слезы. Замечаю, что руки дрожат, но не понимаю, от нервных переживаний или из-за того, что упал сахар в крови. Инсулин я ввела, а не поела.
- Ты меня слышишь? Софка! – дергает меня Тоха. – Мне уже страшно. Я ничего не понимаю в этом.. твоем… Поэтому сейчас к врачу отволоку. Я не шучу. И все узнают то, что ты хотела скрыть.
- Не надо, - прошу я, нащупывая ложку. – Это пройдет, как только я поем.
Глава 6
Бунтовать и показывать характер сейчас глупо. Даже хорошо, что Тоха меня остановил. Сбежала бы – и вполне могла словить гипогликемическую кому. О том, чтобы скрыть болезнь, после такого можно забыть.
Правда, и аппетита нет. Давлюсь едой под молчаливым взглядом Тохи, одного из моих сводных братьев.
Я и рада бы остаться одной, но понимаю, что именно он оберегает меня от повышенного внимания одноклассников. Многие пытались подойти к нашему столу. Не знаю, зачем. Предполагаю, чтобы рассмеяться мне в лицо или сказать что-то обидное. Поглумиться над глупой новенькой. Тоха прогнал всех наглых и любопытных, чтобы я могла спокойно поесть.
Потому что
Глупо ревновать его к маме. Умом я это понимаю, а сердце щемит от обиды. Прокручиваю в голове нашу с Тохой встречу, поездку в машине, и подозреваю, что он с самого начала задумал столкнуть меня с Лукой. Близнецам, должно быть, весело, когда их путают, а я так удачно подставилась, не заподозрив в Тохе сводного брата.
Больше я не ошибусь, Лука и Тоха похожи внешне, но они смотрят на меня по-разному. Мне не забыть ледяного, полного ненависти взгляда Луки. А у Тохи даже сейчас в глазах прыгают смешинки.
Значит, один меня презирает, а другого я забавляю. Весело!
- Успокоилась? – спрашивает Тоха, когда мои тарелки опустели.
- Нет, - отвечаю я честно. – Все еще хочется тебе врезать.
- То есть, с юмором у тебя проблемы, - фыркает он.
И ведь не отрицает, гад, что повеселился, подставив меня!
- А у тебя проблемы с чувством такта, - парирую я.
Тоха хмурится, соображая, что я имею в виду. И, кажется, до него доходит.
- Сонь, позже поговорим? – предлагает он. – Не здесь. Мы с Лукой никому не сказали, что ты наша сестра…
- Я не ваша сестра! – шиплю я, перебивая.
- Вот и пусть все думают, что мы просто пошутили над новенькой, - спокойно заканчивает Тоха.
- А как же то, что ты тут торчишь? Типа… оберегаешь?
- Для меня это нормально. Поверь, никто ничего не заподозрит.
- Как скажешь…
Теперь мне обидно, что сводные братья скрывают наше «родство» от одноклассников. Злюсь на себя за это. Мне бы радоваться, ведь и я не хотела, чтобы они крутились рядом.
«Соня, ты перенервничала, - говорю я себе строго. – Все в порядке. Позор можно пережить. А что до Тохи и Луки… Мне никто не нужен».
- До корпуса дойдешь или проводить? – интересуется Тоха.
- Не заблужусь.
- Лады.
Ловлю себя на том, что смотрю ему вслед. Опять злюсь. И не отворачиваюсь, заметив, что Тоха подсаживается за стол к девчонкам и целует одну из них в щеку.
Было бы странно, если бы такой парень не встречался с девушкой. Наверняка, он душа любой компании.
- Шею не сверни, - советует Мира. – И не вздумай в него влюбиться.
Я не заметила, как она подошла.
- Занят? – спрашиваю я.
- Самой Еленой Прекрасной. – Мира берет меня под руку. – Пойдем, что ли? До занятий еще полчаса.
- Елена – это она? – Я незаметно показываю на девчонку, которую поцеловал Тоха. – Прекрасная, потому что красивая? Или потому что парни из-за нее дерутся?
Она действительно хороша собой: ухоженная блондинка с идеальной фигурой.
- Что-то среднее, - усмехается Мира. – Троянскую войну она навряд ли спровоцирует, зато яблоко себе уже отжала.5