Кира Владова – Мне никто не нужен (страница 8)
- Со
Это звучит грубо. И очень по-детски. Прикусываю язык, хотя кроме Луки никто не понял, что я имела в виду.
Его брови ползут вверх, но хватает ума промолчать. Зато в разговор вмешивается Елена Прекрасная.
- Лука, прости ее. Она же ударилась. Может, даже головой. Давай отведем ее в медпункт вместе.
Она хватает меня за здоровый локоть и тащит куда-то вперед. Успеваю заметить, что Лука закатывает глаза, но идет за нами. А я позволяю увести себя подальше от корпуса, чтобы избавиться от зевак.
- Все! Хватит! – Я пытаюсь вырваться, когда крыльцо скрывается за поворотом. – Никуда я не пойду!
- Лука, скажи ей! – требует Елена Прекрасная, повиснув на мне.
Но он отвечает на чей-то звонок.
- Привет, мам. Да все в порядке…
Бросив на меня очередной презрительный взгляд, он быстро уходит, продолжая разговаривать по телефону с моей мамой.
- Лука! – кричит ему вслед Елена Прекрасная.
Но он отмахивается от нее, как от надоедливой мухи.
- Вот всегда так! – жалуется она. – Как они могут быть такими разными!
- Соня, - говорю я.
- А? – Она смотрит на меня непонимающе.
- Может, познакомимся? – предлагаю я. – Я – Соня.
- Лена, - представляется она. – Слушай, ты, и правда, в порядке?
- В полном, - заверяю я ее.
- Ну ладно… - Она, наконец, меня отпускает. – Тогда я пойду.
Неужели и это был спектакль? Только уже не для меня, а для… Луки? Так, стоп! Разве Елена Прекрасная не встречается с Тохой?
В раздражении бью себя ладонью по лбу. Мне не об этом надо переживать!
К счастью, Лена убежала не за Лукой, а в противоположную сторону.
Луку нахожу неподалеку, в беседке. Он сидит на перилах, опершись спиной о столб, и пишет что-то в телефоне. Я внезапно робею, подходя к нему. Тяжело общаться с тем, кто тебя ненавидит. Просить такого человека о чем-то – унизительно. А тут еще в памяти всплывает отвратительная сцена в столовой!
- Тебе чего? – спрашивает Лука, не отрывая взгляда от экрана телефона.
- Тебе мама звонила? Потому что мне не дозвонилась? – волнуясь, говорю я. – Ты же не сказал ей, что я упала?
- Надо же… - Он поворачивает голову в мою сторону. – Не ты ли уверяла, что сама разберешься со своей мамой?
Насмешка на его лице – напоминание о собственной глупости. Я подставилась, проговорившись о слабости. Лука прекрасно понял, что я ревную его к собственной матери.
- Не учла, что у нее есть группа поддержки, - язвлю я в ответ. – Все успел доложить? И как вы меня разыграли, тоже?
- За языком следи, убогая!
Я ощущаю что-то странное, глядя в потемневшие от гнева глаза Луки. Мне не страшно. И даже ненависть куда-то улетучивается. Мне до боли обидно, и не только из-за того, что приходится ревновать его к собственной матери. В конце концов, к этому можно привыкнуть. Было бы странно, будь иначе. Все же она растила их, как родных детей. Об этом я знала и раньше.
Мне обидно, что Лука меня презирает. Я не понимаю, за что. Я не сделала ему ничего плохого. Плеснула в лицо соком, да! Но ведь его ненависть появилась раньше…
Эти гляделки я проигрываю. Чувствую сухость во рту и тянущую боль в затылке, и отвожу взгляд. Пусть Лука наслаждается победой. Силы мне еще понадобятся. Как минимум год придется жить с ним под одной крышей! Не сойти бы с ума…
Достаю из кармана телефон, снимаю блокировку с экрана. Надо позвонить маме и объяснить, что ничего страшного не произошло. А то она весь педагогический состав на уши поставит.
- Стой!
Лука хватает меня за руку. В том самом месте, где оставил синяки Тоха.
Если честно, я забыла об этом. Даже не взглянула на запястье, скрытое под длинным рукавом пуловера. Но когда стальные пальцы другого брата смыкаются в том же месте, острая боль пронзает руку. Взвизгнув, я роняю телефон. Рикошетом от перил его швыряет на бетонный пол беседки.
- Ты чего визжишь? – Лука смотрит на меня с подозрением.
- Да больно же!
Я отпихиваю его, и он отпускает руку.
- Издеваешься? Я тебя не бил.
Наклоняюсь, чтобы поднять телефон. На экране появилась трещина, он погас. Просто чудесно!
- Я не соврал, - усмехается Лука. – Ты его разбила.
У меня не осталось сил, чтобы возмущаться. Разбился… и разбился. Черт с ним! Фотографии, музыка, книги, контакты – все хранится на облаке. Кладу телефон на лавку и баюкаю руку. Досталось ей сегодня. Близнецы-терминаторы чуть кисть не скрутили, локтем по асфальту проехалась. Это обычные ушибы, но из-за диабета у меня хрупкие сосуды, поэтому синяки появляются быстро и держатся долго.
- Так больно? – с подозрением спрашивает Лука.
- Нет, притворяюсь, - огрызаюсь я.
И зачем-то задираю рукав пуловера, показываю ему опухшее запястье.
- Может, мне об этом маме доложить? – продолжаю я с горечью. – И как вы мне руку не сломали!
- Не ври, это сделал не я.
Лука хочет казаться спокойным, но в его взгляде мелькает страх. Испугался, что от мамы достанется? И у него есть слабое место.
- Не ты, - соглашаюсь я. – Тоха. В столовой. Ты добавил.
На его лице – ни кровинки. Так ему и надо. Жаловаться я, безусловно, не буду, однако чувствую себя отмщенной.
- Возьми. – Лука протягивает мне свой телефон. – Звони. Докладывай.
Хочет из меня доносчицу сделать? Как же бесит!
- Набери, - бурчу я.
- Что?
- Номер набери! Не хочу копаться в твоих контактах.
На самом деле я не хочу увидеть там слово «мама». Но и такое объяснение звучит правдоподобно.
- Лука? Ты нашел Соню? – восклицает мама, ответив после первого же гудка.
- Мам, это я. Соня. Все в порядке.
- Это правда? Лука сказал, твой телефон разбился. С тобой точно все хорошо?
Бросаю быстрый взгляд на Луку. Молодец, догадался соврать.
- Да, мам. Все хорошо. Я случайно его уронила.
- Но я слышала крики…
- Я же не в пустыне, мам! Тут есть люди, они разговаривают, смеются, кричат.
- Ладно, ладно, не шуми. Телефон новый купим, ничего страшного.