Кира Владова – Мне никто не нужен (страница 9)
- Этот починить можно. – Я с сомнением смотрю на телефон, лежащий на лавке. – Экран заменить. Не нужен новый.
- Разберемся. Сонечка, береги себя…
- Мам, мне на занятия пора. Уже опаздываю. Пока, - говорю я быстро и отдаю телефон Луке.
Торжествующую улыбку смывает с лица его гневный взгляд. Да что опять не так?! Я же ничего не сказала маме! Не жаловалась, не доносила.
- Бессовестная эгоистичная девчонка, - чеканит Лука. И выплевывает, как ругательство: - Принцесса!
После чего разворачивается и уходит.
Я недоуменно смотрю ему вслед. И опять ощущаю жгучую обиду.
Глава 8
Я – принцесса? Это
Лука перепутал! Это они с братцем – два принца, что родились с золотой ложкой во рту! Что я только что держала в руках? Самый навороченный телефон последней модели! И у Тохи такой же. В отличие от моего «старичка», подаренного бабушкой на пятнадцатилетие.
Обычно мне плевать, какая у кого техника, я на этом не зацикливаюсь. Но какого черта Лука зовет меня принцессой, если я… я…
Меня захлестывает такая злость, что я бросаюсь вслед за ушедшим Лукой. Так хочется потребовать объяснений!
Но, пробежав метров десять, останавливаюсь. Догоню я его – и что? Выяснять отношения публично как-то глупо. Я обязательно спрошу у Луки, почему он меня ненавидит. Пусть скажет это прямо в лицо! Но поговорим мы позже, когда уедем из лагеря.
Возвращаюсь к корпусу и на крыльце сталкиваюсь с соседками.
- Соня! – всплескивает руками Лида. – Ты где так испачкалась?
- Тебя били? – спрашивает Жека изумленно.
- Упала, - фыркает Мира. – Сама или помог кто?
Дождь утром шел и тут, и на асфальте еще не высохли лужи. Я как-то и не подумала, что испачкала плащ и брюки.
- Помогли, - отвечаю я. – Подождете? Я быстро переоденусь.
Девчонки не хотят ждать, им нужны подробности. Мы толпой возвращаемся в комнату. Пока я копаюсь в чемодане, Мира допытывается, кто меня «уронил».
- Да толкнул кто-то неудачно, - отмахиваюсь я, стягивая штаны. – Не знаю, кто. Я его не видела. С крыльца слетела.
- Случайно не Лось? – с подозрением спрашивает Мира.
- Лось?
- Ну, Лёнька Лосев, - говорит Жека. – Лось.
- Может, и он. – Вспоминаю, как кто-то кричал ему вслед. – Да, наверное.
- А Елены Прекрасной рядом не было? – продолжает допрос Мира.
- Была.
Сворачиваю плащ и запихиваю его в чемодан. Выхода нет, придется надеть толстую вязаную кофту. Она мне не нравится из-за жуткого цвета «детской неожиданности». А еще потому, что такой фасон обычно носят старики. Но на улице прохладно, болеть мне противопоказано, и альтернативы нет.
- У моей бабушки такая же, - говорит Лида. – Только синего цвета.
- Винтаж сейчас в моде, - парирую я.
- Погоди ты со своей бабушкой! – Мира тянет меня за рукав. – Сонь, Лось тебя специально толкнул. Ему Елена приказала.
- Да ну… - не верю я.
- Точно, - кивает Жека. – Лось – ее паж. Он в нее втрескался и выполняет любой каприз.
- Зачем ей это? – недоумеваю я. – Я же ничего плохого ей не сделала!
- Ага, как же. Говорила я тебе, не пялься на Тоху! – восклицает Мира. – Ленка ревнивая – пипец.
- А он еще и сидел с тобой за обедом, - напоминает Лида.
Шмыгаю носом и захлопываю чемодан. Прибью обоих братцев. «Поверь, никто ничего не заподозрит». Ха! Тоха еще хуже, чем Лука. Лука хотя бы прямо говорит, что ненавидит. А Тоха добреньким прикидывается.
- Не нравится мне ее выражение лица, - громким шепотом говорит Мира Жеке. – Страшно, скажи?
- Ага, - соглашается она. – Как у маньячки. Ленке капец.
Девчонки покатываются со смеху, и я к ним присоединяюсь.
- Ой, опаздываем! – спохватывается Лида.
Мы наперегонки рвемся к выходу и бодрой рысцой бежим к учебному корпусу.
Аудитория для занятий определенно не учебная. Это спортивный зал. На полу лежат маты, и девчонки рассаживаются на них. Учитель еще не пришел, и в зале стоит гул – все болтают.
- Слушай, - спрашиваю я Миру. – Почему здесь все… такое?
- Убогое? – хмыкает она.
- Раритетное, - возражаю я. – У кого-то ностальгия по совку?
Бабушка рассказывала мне, что в советское время школьники ездили на летнюю трудовую практику, помогали на полях и в садах – когда урожай собирать, когда виноград подвязывать. А еще каждый год проводили военную игру «Зарница» или спортивное ориентирование. Тогда всех вывозили за город и селили в деревянных бараках или палатках. Правда, по ее словам, это было весело.
- Нет, это педсовет придумал, а попечители утвердили, - вмешивается Лида. – Нам с этого года ввели новый предмет, начальную военную подготовку для мальчишек и что-то типа продвинутого ОБЖ для девчонок. Но класс-то одиннадцатый, нам экзамены сдавать.
- И что? – все еще не понимаю я.
- А то, что приходится тратить время на эту фигню, - со свойственной ей прямотой заявляет Жека. – Так олды придумали пройти весь курс за неделю и вывезли нас сюда. Сейчас отстреляемся, и все. Будем к экзаменам готовиться.
- Так можно?
Это удивительно, в моей старой школе до такого не додумались бы.
- Наверное, нет, - нехотя признает Мира. – Но у нас же экспериментальная школа. Главное, финальный тест не завалить.
- А-а-а… - до меня, наконец, доходит.
- А это летний лагерь, - поясняет Лида. – Тут летом дети отдыхают. Спать есть где, кухня есть. Специально без удобств, чтобы не отвлекались от учебы.
- Ой, тут полно развлечений, - говорит Жека. – Вот вечером…
- Кто там бубнит? – слышится громкий недовольный голос. – Кольская? Свиридова?
Заболтавшись, мы не заметили, как в зал вошла учительница. Она немногим младше моей бабушки, в старом, но идеально вычищенном и отглаженном костюме – юбке и пиджаке, - белой блузке с кружевами и туфлях на невысоком каблуке. Седые волосы собраны на затылке в пучок.
- Простите, Евдокия Петровна, - кается Жека.
Я смотрю на соседку с удивлением. Не похожа на она ученицу, что будет извиняться перед старушкой-учительницей.
- Мы больше не будем, Евдокия Петровна, - заверяет ее Лида.
Замечаю, что все девчонки притихли и смирно ждут, когда начнется занятие. Авторитетная, однако, пенсионерка.
- Листочки у всех есть? – спрашивает тем временем Евдокия Петровна. – У кого нет, возьмите у меня.
Несколько девочек встают и подходят к ней. Я – тоже.