Кира Туманова – Развод. Ваша честь, я возражаю! (страница 2)
Медленно перевожу взгляд с одного бледного лица на другое.
– Эм... – задумчиво мычит стилист. – Ева, вам так идёт новый цвет, так посвежели...
– Я знаю, - заправляю за ухо светлую прядь. – Только благодарностей от серой мегеры не ждите.
Выразительно перевожу взгляд на вторую девушку и с удовольствием отмечаю, как на её лице расцветают бордовые пятна.
Попросить о замене визажиста? Может я и мегера, но вполне разумна.
Эта покрасневшая девица теперь из кожи вон вылезет, чтобы доказать мне, что она не просто сплетница, но и профессионал.
– Надеюсь, моё старое лицо не опустошит запасы вашего тонального крема? Исходник у меня неважный.
– Простите, - блеет она. – Мы не о вас говорили.
– Конечно, не про меня, - покровительственно ей улыбаюсь. – Потому что я пришла не по объявлению. Меня на шоу выдвинула гильдия адвокатов. Я сюда не просилась, и, если вас что-то не устраивает, можете заявить продюсеру, что готовы работать только с кобелями. Элитными. А я с удовольствием займусь своими прямыми обязанностями. Буду представлять интересы своих клиентов в суде, чем с успехом и занималась до этого момента.
– Нет, что вы. Мы просто...
– Кстати, передайте своей подруге Соне, что я буду сниматься только в своих костюмах, прозрачных блузок, повышающих рейтинг, не предлагать. Хотя о чём я, - легкомысленно взмахиваю рукой. – Мне и показывать нечего.
Резко развернувшись, шагаю по коридору, стервозно цокая каблуками.
Туда, где виднеются двери с надписью «Ваша честь, я возражаю!» с двумя скрещенными судебными молоточками в виде логотипа.
Молоточки выглядят, будто судьи, усевшись верхом на боевых жеребцов, схлестнулись на ристалище.
Причём здесь адвокаты, я не понимаю?
«Ваша честь, я возражаю!» - идиотское шоу, в котором я принимаю участие не по своей воле. Я не верю в этот фарс.
Дела в моём адвокатском бюро идут неплохо, учитывая, что жителей в нашем городе не очень много. Зато я – самый известный специалист по гражданским делам.
Пусть я первая на деревне, но это лучше, чем быть последней в большом городе.
Причина моего триумфального появления на шоу – амбиции нашей региональной коллегии, которая дружно воспряла духом, получив из федерального центра распоряжение выслать одну участницу, специализирующуюся на гражданских делах, для участия в шоу.
Я не видела ни одного выпуска, и по моим представлениям, это будет выглядеть глупо и комично.
Актёры станут обливаться слезами, рассказывая слезливые истории об изменах и брошенных детях, а я произнесу заготовленные фразы, считывая их с экрана.
Одна серия, максимум две, и всё! Мир шоу бизнеса с его подковерными играми, сплетнями и домыслами не для меня.
Быстро отстреляюсь, и потащу свою тощую провинциальную задницу обратно на работу. Предварительно купив этой самой заднице билет на самолет.
Только сообщу продюсеру, что сниматься долго не намерена. Как только Светлана Денисовна выпишется, пусть делают замену участника.
– Степан Дмитриевич, - решительно распахиваю дверь с дурацким логотипом, – хочу предупредить, что...
Но фраза не успевает слететь с моих губ.
Стоит мне сделать шаг за порог и увидеть высокого широкоплечего мужчину рядом с продюсером, как...
...сердце больно удаляется о грудину и совершает головокружительный кульбит.
***
3. Вежливые улыбки
Мир останавливается. Всё, что есть вокруг — дорогой кабинет, привставший при виде меня продюсер — всё это исчезает, испаряется в мутном мареве.
Потому что передо мной, с привычной грацией поправляя запонку на белоснежном манжете, стоит тот, кого я больше всего на свете не желаю видеть.
Элитный кобель грядущего телепроекта.
Дело о моей личной жизни, выделенное в отдельное производство.
И главный участник того процесса — мой драгоценный бывший супруг!
Господи, сплетницы правы... Он не просто хорошо выглядит. Он ослепителен. И, судя по безупречному, кричаще дорогому костюму, явно не бедствует.
За те десять лет, что мы не виделись, юношеская угловатость сменяется мощью. Он возмужал, раздался в плечах. Это уже не тот юноша, а солидный, презентабельный мужчина в самом расцвете сил.
А я... я, хоть и с новой причёской, но без капли макияжа, в простом платье, чувствую себя перед ним бледной молью.
Я, хоть и с новой причёской, но без капли макияжа, чувствую себя перед ним бледной молью.
На невозмутимом лице бывшего ни тени удивления, будто знал, что я сейчас зайду.
Взгляд карих глаз беззастенчиво скользит по моим ногам, платью и лицу. Он не раздевает взглядом, нет ощущения липких пальцев на коже.
Это холодная оценка. Таким взглядом рассматривают омаров в аквариуме дорогих ресторанов, выбирая, какого из них выбрать себе на обед.
– Ева, как ты вовремя! Познакомься со вторым участником шоу. – Продюсер Степан Дмитриевич расплывается в улыбке, ослепляя меня дешёвым блеском виниров.
Мне всегда не нравится его рот, полный слишком белоснежных зубов, особенно в сочетании с лицом, на котором читается большой жизненный пробег.
Выглядит он словно пожилая акула шоу-бизнеса, решившая примерить пластиковые челюсти. Но сейчас мне не до оценки качества работы его стоматолога.
Потому что на меня с едва заметной, кровожадной ухмылкой смотрит пялится из лучших адвокатов по бракоразводным делам.
Тот, кто десять лет назад благополучно оставляет меня оплакивать собственное разбитое сердце в душной маминой хрущёвке.
Будучи на пять лет старше, мой муж уже тогда был опытным адвокатом. Из этого брака я вышла, истерзав в клочья нервы, не приобретая ни копейки, зато разживясь бесценным, горьким опытом.
И своим последующим успехом я во многом обязана именно бывшему супругу.
Потому что деньги – пыль. А вот опыт, знания и та ожесточённость, что я приобрела, — это настоящее оружие. Мой главный капитал.
– Очень приятно, Антон Юрьевич Левицкий. – Как ни в чём ни бывало, звучит знакомый, низкий баритон, от которого когда-то ёкало сердце.
И сейчас оно ёкает. Предательски. А во рту тут же пересыхает, словно я наглоталась песка.
– Ева Сергеевна Морозова. – Выдавливаю я из себя, чувствуя, как на лбу предательски проступают мелкими каплями испарина. Быстро беру себя в руки и протягиваю ладонь.
Его тёплые, жёсткие пальцы смыкаются вокруг моих — на долю секунды дольше, чем положено по протоколу.
На мгновение кажется, что это не рукопожатие, а капкан.
Со стороны, уверена, всё выглядит вполне спокойно. Без тряски и неловкой паузы. Будто два коллеги встречаются на деловом брифинге.
– Приятно познакомиться со столичным оппонентом, — я насильно растягиваю в стороны уголки губ в подобии улыбки.
Плевать, что это выглядит неестественно, будто я маскирую застрявшую в зубах петрушку.
Главное — не дрогнуть. Не показать и тени растерянности. Уверена, он читает в моих глазах совсем другое: «Какого чёрта ты здесь стоишь, Левицкий?!»
– Я знаю, что вы лучшая в своём деле на много километров вокруг вашего областного центра. – Антон едко стреляет бровью.
«Среди жителей славного города Задрищенска более подходящих кандидатур не было?» — ясно звучит в его интонации.