Кира Трушина – Сказание о Павшей (страница 10)

Ранним утром Кристиана уже находится в саду. Она полулежит на любимой кушетке, мягко растянувшись, и слушает бесконечный монолог старшей служанки. Та с жаром рассказывает о пантеоне богов, почтении к Кристиане и предстоящей коронацией. Богиня, не особенно вдаваясь в подробности, кивает на каждое слово слуги, словно соглашается с ней. Многочасовые разговоры на одну и ту же тему вызывают у неё усталость.

Кристиана уже час задаётся вопросом, почему Яхмос сам не может заняться этими делами. Он хотя бы мог принять участие  в обсуждениях, вместо того, чтобы перекладывать ответственность на неё, словно она его личный секретарь. Она просила всего несколько служанок для подготовили храма и церемонии коронации, но вместо этого появляется толпа девушек, каждая из которых задаёт одни и те же вопросы.

– На сегодня достаточно, – громко произносит богиня, скрестив руки на груди. В её голосе слышится усталость, плохо скрытая за налётом уверенности.

Главная служанка останавливается, растерянная, но, зная Кристиану достаточно долго, понимает, что это всего лишь проявление «человеческой» усталости.

– Как прикажете, госпожа, – поклонившись, женщина разворачивается и, шикнув на остальных, уводит всех прочь оставляя Кристиану в тишине сада.

Кристиана остаётся одна, откинувшись на спинку кушетки и закрыв глаза, она чувствует, как внутри нарастает недовольство. Яхмос, похоже, решил переложить свои обязанности на неё, что вызывает раздражение. Почему он не берёт на себя хотя бы часть ответственности? Разве он не понимает, насколько важно предстоящее событие?

Неожиданно мягкий голос Ливии раздаётся рядом:

– Госпожа, вам стоит немного отдохнуть, – предлагает она, присаживаясь рядом. Её заботливый тон мгновенно смягчает напряжённую атмосферу.

Кристиана открывает глаза и встречает внимательный взгляд своей подопечной. В глазах Ливии читается понимание и поддержка.

– Как можно отдыхать, когда на мне столько ответственности? – вздыхает она. – Я прошу о помощи, а он сбрасывает на меня всё, что не хочет делать сам. Чувствую себя лишённой полномочий.

Ливия мягко улыбается.

– Для него вы не только богиня, но и защитница, советчица. Он полагается на вас.

Кристиана склоняет голову, обдумывая её слова.

– Возможно, но я не обязана выполнять все его обязанности. Я не его мать и устала быть его нянькой.

– Может, стоит сказать ему об этом? – осторожно предлагает Ливия. – Возможно, он даже не осознаёт, насколько тяжела эта ноша.

Кристиана кивает, чувствуя обиду на фараона.

– Ты, вероятно, права. Но это не меняет того, что я ощущаю себя инструментом для выполнения его задач.

Кристиана садится и потирает виски, чувствуя пульсирующую боль. День кажется душным, воздух тяжёлым, а её тело словно налито свинцом. Фрукты, принесённые Ливией утром, утратили свежесть, их запах вызывает лёгкий приступ тошноты.

– Госпожа, вы выглядите нездорово. Может принести воды? – спрашивает Ливия с искренней заботой.

– Да, – коротко отвечает Кристиана, стараясь скрыть своё недомогание.

Медленно удаляющиеся шаги Ливии заставили богиню расслабиться. Когда звуки вовсе затихают, Кристиана наконец наслаждается тишиной. Она закрывает глаза, позволяя спокойствию охватить её. Сад всегда был для неё отдушиной, когда внешний мир становился слишком шумным и тяжёлым. В нём она находила уединение.

На несколько мгновений ей удаётся расслабиться, но тревожные мысли снова начинают терзать её. Она понимает, что ей необходимо сосредоточиться. Богиня часто думает о реконструкции храма Амона в Карнаке. Этот храм не просто святилище, он – символ укрепления веры людей в богов. Его реконструкция может стать демонстрацией заботы новой царицы о своём народе.

Рассматривая папирус, краски и кисти с водой, что лежат на столе около кушетки, Кристиана задумывается. Как создать что-то необычное? Как реконструировать храм, чтобы впечатлять народ? Египтяне глубоко религиозный народ, и всё, что касается веры, всегда в приоритете. Это время перемен, и именно сейчас необходимо показать, что новая царица готова стать защитницей веры.

Кристиана сосредоточено работает над папирусом, красками и чернилами, представляя величественные колонны, цветы и центральный образ Амона-Ра. Она тщательно продумывает гармонию, чтобы свет проникал через открытый потолок, отражаясь в воде и создавал удивительные узоры. Богиня рисует на папирусе, пробуя разные комбинации форм и цветов. Она хочет, чтобы храм выглядел величественно, словно сам бог Амон спустился с небес и одобрил эту работу. Линии и фигуры начинают выстраиваться в полноценный рисунок, каждый штрих напоминает о величии древних богов и их связи с египетским народом.

Улыбнувшись, Кристиана чувствует трепет, и на душе становится теплее. Медленно вводя кистью, она создаёт причудливые линии и узоры, выстраивая необычную картину. В её воображении возникают колонны окружающие водоём в центре комнаты. Пруд из лазурной мозаики, в котором величественно стоит фигура Амон-Ра. И, наконец, открытый потолок, чтобы свет мог красиво проникать в комнату и отражаться на водной глади, создавая волшебные узоры.

Каждый штрих на папирусе начинал обретать смысл, каждая линия говорила о её стремлении вернуть уважение народа и показать, что царица действительно заботится о своих подданных. Завершив набросок богиня мягко улыбается и откладывает рисунок в сторону, чтобы тот высох.

Растягиваясь на кушетке, Кристиана закрывает глаза и вслушивается в окружающие звуки. Священный ибис, разгуливающий по саду, издаёт причудливые крики, заигрывая с самкой. Цветы шелестят своими листьями друг о друга, создавая какофонию. Из пруда доносится журчание воды и плеск капель. Все эти звуки природы, соединяются воедино, создавая свою собственную песню. Погружаясь в это спокойствие, она начинает дремать.

Вдалеке послышались мягкие шаги, от которых Кристиана очнулась. Она не открывает глаза, надеясь ещё немного насладиться тишиной. Шаги приближаются, замирая у её головы. Человек не осмеливается её разбудить и, раздражённо блуждает рядом, вызывая у богини настороженность.

– Ливия, ты так быстро вернулась? – спрашивает Кристиана.

В ответ звучит лёгкая усмешка:

– Вы явно меня с кем-то перепутали.

Кристиана открывает глаза и видит перед собой мужчину. Медленно выпрямляется и встаёт с кушетки вплотную к собеседнику.

– Алетей, – произносит она, приподнимая бровь и скрещивая руки на груди. – Для тебя я – госпожа Маат.

– Прошу прощения, – бурчит он, опуская глаза.

Алетей убирает руки за спину и, делает весьма скупой поклон, после чего выпрямляется. Этот жест выглядит скорее насмешливо, чем искренне. Лысый, низкий и дурно пахнущий мужчина походит больше на нечисть, чем на высокопоставленного человека. Льняное схенти пропахло парафином и травами, от чего богине пришлось отойти на расстояние, чтобы вздохнуть. Кожа мужчины покрыта морщинами, заломами и тёмные пятна, которые он старательно пытается скрыть макияжем. Этот человек был четвёртым кто знал тайну богини, а так же самым отвратительным. Если имелась возможность избегать его девушка всегда пользовалась ею, не желая с ним разговаривать.

Внутри Кристианы возникает чувство настороженности. Она всегда относится к нему с некой сдержанностью. Нет причин для неприязни, но что-то внутри неё всегда настороже. Алетей является не просто жрецом; он главным жрец, служащий лично фараону. Это делает его опасным, особенно сейчас, когда маги восстали.

– Зачем ты здесь? – спокойно спрашивает она.

– Фараон поручил мне следить за подготовкой коронации Нефертари, – отвечает Алетей ровным голосом, в котором чувствуется скрытый подтекст. – Я должен убедиться, что всё идёт по плану.

Кристиана изучает его лицо, ища признаки лжи. В его взгляде читается холодная непроницаемость.

– Я справляюсь сама, – твёрдо произносит она. – Мне не нужен надзиратель.

– Конечно, – отвечает он с лёгким укором. – Но я не могу ослушаться фараона и допустить, чтобы что-то пошло не так. В такие времена нужно особое внимание.

Кристиана понимает, к чему он клонит. Жрецы действительно становятся угрозой. Доверять Алетею она не собирается.

– Ты знаешь, что наш народ очень чувствителен к изменениям, – произносит она, стараясь подвести его к сути. – Если кто-то решит вмешаться в коронацию…

– Я понимаю, – перебивает её Алетей. – Именно поэтому я здесь. Я должен быть уверен, что всё пройдёт гладко.

Кристиана чувствует неприятный осадок из-за его надменности и того, что он посмел перебить её. Однако напряжение между ними начинает немного ослабевать. Внутренний голос всё же предупреждает быть начеку. В мире интриг и угроз она не может позволить себе слабость.

– Тогда, надеюсь, ты не будешь мне мещать, – отвечает богиня.

Алетей усмехается, в его глазах мелькает что-то похожее на уважение.

– Не буду, если всё будет как надо. Уверяю, моя задача – облегчить вашу работу.

Между ними возникает напряжённое понимание.

– Тогда скажи мне, Алетей, – произносит Кристиана твёрдо, её голос звучит жёстче. – Жрецы жаждут большей власти?

– Алетей заминается на мгновение, но быстро берёт себя в руки.

– Слухи, госпожа. В этом дворце слухи распространяются быстрее ветра, – отвечает он с лёгкой усмешкой.

– Слухи, – повторяет Кристиана, её тон становится саркастическим.