Кира Трушина – Сказание о Павшей (страница 12)

Ливия кивает, её глаза светятся решимостью.

– Сделай всё так, чтобы ни Алетей, ни его приближённые не заподозрили ничего, – добавляет Кристиана. – Я хочу знать каждую мелочь, – подчёркивает она чуть более грубо.

– Как прикажете, моя госпожа.

Кристиана, наконец замечает поднос в руках Ливии, от чего чувствует сухость в горле. Она берёт глиняный кувшин, наливает себе бокал воды и жадно пьёт, всё ещё ощущая внутреннее беспокойство.сделав глубокий вдох, она произносит:

– Вызови ко мне фараона. Желаю обсудить подготовку к церемонии коронации и приближающийся сезон шему.

Ливия опускает глаза избегая прямого взгляда Кристианы.

– Моя госпожа, – говорит она тихо, – я не могу выполнить ваше распоряжение. Мне запрещено беспокоить фараона в данный момент.

– Почему? – удивляется Кристиана приподнимая левую бровь. – Ты моя служанка, ты можешь зайти в любую часть дворца.

– Да, но… сейчас фараон с госпожой Нефертари, – отвечает Ливия, смущённо опуская глаза.

Кристиана замирает, когда слышет это имя. Внутри всё сжимается от гнева и раздражения. Яхмос, вместо того чтобы заниматься важными государственными делами, связанными с предстоящей коронацией, предпочитает проводить время с Нефертари! Он сбросил все заботы на её плечи, как ребёнок, который не хочет брать на себя ответственность.

«Он ведёт себя как мальчишка! Всё на мои плечи, а сам развлекается с будущей женой. Так нельзя. Он – фараон, а не беззаботный юнец. Если он думает, что может отстраниться от обязанностей и оставить их мне, он ошибается», – размышляет она, чувствуя, как её руки сжимаются в кулаки.

Её лицо становится суровым, а в глазах загорается холодный блеск.

– Так вот как… Хорошо, отведи меня к ним, – говорит она. Её голос звучит холодно и твёрдо, но на губах играет хитрая улыбка. Она уже выстраивает план, как заставить Яхмоса вернуться к своим обязанностям.

– Как прикажите, госпожа, – отвечает Ливия, поклонившись и поспешив исполнить приказ.

Кристиана поднимается с кушетки, полная решимости встретиться с фараоном и его будущей женой, чтобы напомнить Яхмосу, что управлять государством – не игра.

Они покидают малый сад девушки направляются ко входу во дворец, минуя покои и кабинет богини. Они идут по длинному коридору, а в воздухе ощущается свежесть утренней росы, смешанная с ароматом жасмина, благоухающего в углах дворца, и терпких нот благовоний, исходящих из курильниц у статуй. Статуи богов – Нуна, Тота, Нилы, а во главе стояла Маат – возвышаются вдоль коридоров. В свете утреннего солнца их гладкие каменные поверхности переливаются золотистыми отблесками. Таким образом фараоны отдают почтение великой небожительнице, что существует с начала времён Та-Кемет.

Пропуская несколько поворотов Ливия, сворачивает налево, а затем направо направляясь в западную часть дворца.

– Мы направляемся в покои Нефертари? – уточняет Кристиана, её голос звучит холодно.

– Нет, госпожа, – отвечает Ливия. – Молодая пара встречается в главном саду каждый день в полдень, чтобы провести время вместе, – она снова сворачивает, открывая дверь и пропуская Кристиану.

Они покидают сердце дворца и выходят в северную часть, принадлежащую фараону. Взору открывается длинный коридор, опирающийся на величественные колонны. Стены украшены рисунками и письменами, которые служат оберегом от нечистых сил. Величавые статуи Амон-Ра и Маат стоят по бокам, подчеркивая величие правящей династии. В конце коридора блестят двери, инкрустированные золотом и бирюзой. Кристиана равнодушно проходит мимо покоев Яхмоса и направляетсяй прямиком к выходу.

Они покидают дворец, и перед ними открывается главный сад, окутанный теплом полкденного солнца. Лёгкий ветерок приносит ароматы земли и пряных трав, перемешаннх с запахом цветов, среди которых раскидывается белая роза. Благоухающие акации раскидывают тень, защищая от палящего зноя, а невысокие кусты гибискуса переплетаются с яркими цветами. Вдоль дорожек, ведущей в маленький домик, журчат маленькие каналы, вода в них переливается, отражая голубое небо.

В центре сада находится небольшой домик, даже беседка, окна которой завешаны шалью, что мягко развевается на ветру. Сквозь них слышен смех Яхмоса, доносящийся словно эхо. Его голос звучит непринуждённо и спокойно, словно он совсем забыл о времени и своих обязанностях. А ведь он и правда позабыл.

Кристиана замирает, её глаза сужаются. Раздражение, вспыхнувшее в стенах дворца, теперь  превращается в кипящий гнев. Она делает глубокий вдох надеясь успокоится. Вдыхает смесь запахов сладкого инжира, лежащего на серебрянных блюдах, и свежесорванного тимьяна, растущего вдоль дорожек. Но её решимость только усиливается.

Охрана, стоящая у входа, замечает приближение Кристианы. Стражники быстро склоняют головы, приветствуя богиню, и по её указанию поспешно удаляются. Когда они уходят, Кристиана медленно подходит ко входу.

Отодвинув шёлковую ткань, она застаёт Яхмоса и Нефертари в умиротворённой сцене. В павильоне домике веет прохладой от специальных кувшинов с водой, стоящих у стен. Великий фараона Египта лежит на коленях у своей невесты, в её руках гроздья винограда и кусочки спелого граната. Нефертари осторожное кормит его, а он отвечает ей тёплой улыбкой, будто весь мир за пределами сада больше не существует.

Кристиана, скрестив руки на груди, произносит с сарказмом:

– Какая трогательная картина. Так вот как ты предпочитаешь проводить время вместо выполнения своих обязанностей.

Нефертари замирает, а Яхмос, внезапно подавившись виноградом, резко поднимается с колен любимой. Его лицо меняется от испуга. Осознав, что Кристиана застала их врасплох, он торопливо начинает оправдываться:

– Госпожа, мы просто… Мы немного отдыхали… Это совсем не то, что вы подумали! Я всё ещё занимаюсь подготовкой к коронации, просто…

Кристиана перебивает его:.

– Ты – фараон, Яхмос. Твоя обязанность – управлять государством, а не играть в беззаботного юнца. Хватит перекладывать на меня свои обязанности. Я покровитель, а не твой заместитель.

Лицо Яхмоса меняется – его уверенность исчезает, он чувствует себя словно ребёнок, застигнутый за шалостью. Внутри него бушуют противоречивые эмоции – от смущения до злости на самого себя. Он понимает, что Кристиана права, но не может избавиться от ощущения вины.

– Я понимаю, – наконец произносит он неуверенно, словно всё ещё ищет оправдание . – Я просто… не хотел отвлекаться от дел и…

– Но именно сейчас, когда твой народ нуждается в тебе, ты позволяешь себе отвлечься, – жёстко отвечает Кристиана. – Каждый день приближает нас к коронации, и чем дольше ты остаёшься в стороне, тем больше проблем накапливается. Ты не можешь быть беззаботным юношей, Яхмос. На тебе лежит важнейшая ответственность.

Её слова заставляют Яхмоса задуматься. Постепенно он начинает осознавать, что её упрёки – это урок, наставление. Богиня ждёт от него ответственности, и он наконец начинает понимать, что подошло время для перемен.

– Знай, я всегда рядом, чтобы поддержать тебя, – продолжает богиня, её голос становится мягче, но не теряент прежней уверенности. – Но это твой долг, и настало время, чтобы ты научился его исполнять.

Яхмосу становится стыдно, и он потирает лоб, стараясь собрать свои мысли воедино. Он опускает глаза, чувствуя глубокое сожалние, а затем поднимает взгляд на Кристиану:

– Прости меня, госпожа Маат. Я действительно сбросил на вас свои прямые обязанности. Это неприемлемо. Я понимаю, что должен брать на себя больше ответственности.

Кристиана кивком одобряет его слова, замечая, как напряжение в комнате начинает рассеиваться. Яхмос постепенно начинает принимать на себя обязанности фараона. Она чувствует, как в нём пробуждается осознание, хотя он и слишком молод для всех тех забот, которые ложатся на его плечи.

«Он только начинает осознавать, что значит быть фараоном», – думает Кристиана, и в её сердце возникает сочувствие. «Может, я была слишком строга к нему?».

Нефертари, осмелев, поднимает глаза на Кристиану, стараясь выглядеть уверенной. Яхмос, почувствовав её поддержку, слегка выпрямляется и кивает. В них всё равно остаётся часть десткйо наивности, и это мило. Яхмос, почувствовав поддержку богини, слегка выпрямился. Кристиана замечает, как он принимает свою роль, и в её сердце появляется лёгкая улыбка. Однако – это лишь первая ступень на пути к зрелости.

«Какие они ещё дети», – думает она с теплотой, глядя на их юные лица, полные неопытности. В то время как где-то вдалеке журчит вода.

Нефертари, продолжает, украдкой смотреть на Кристиану, её румянец выдаёт волнение. Богиня не может не заметить, как молодая царица старается выглядеть уверенной, даже если внутри неё всё ещё бушуют эмоции.

Теперь, когда напряжение немного спадает, Яхмос осторожно начинает:

– Я понимаю, что это не оправдание, но я действительно готовлюсь к коронации. Я хотел бы обсудить присвоение Нефертари титула. Хочу, чтобы её роль была более значимой.

Кристиана слегка наклоняет голову, а её взгляд становится более внимательным:

– Какой титул ты имеешь в виду?

– Титул «Супруга Бога Амона», – отвечает Яхмос, поправляя накидку и бросая быстрый взгляд на Нефертари.

Кристиана на мгновение задумывается. Она понимает важность такого решения, и на её лице появляется лёгкая улыбка.