Кира Тигрис – Дневники Джинна (страница 36)
– Этот невзрачный цветок – самый сильный амулет против забывай-пыли. Не пытайтесь повторить такое со мной! – предупредил гоблин, длинным костлявым пальцем он поманил к себе одного из верзил-охранников, добавляя в мою сторону, – милый мой, ты когда-нибудь забывал о том, зачем пришел? Или, вдруг то, что тащил в посылке?
Подошли сразу оба. Огромные, горилообразные, с глупыми каменными лицами – очевидно, тролли. Никогда прежде Магиверия не казалась мне настолько реальной.
– Усе, сейчас сожрут с потрохами не разжевывая! – проворчал Локи, осторожно загребая лапами волшебную пыль.
Далее мы были подробно проинструктированы о том, как использовать волшебное снадобье. Просто занимаем у знакомых побольше денег, а затем дуем им в глаза пыль и громко сообщаем, что мы у них ничего не брали, а то, что брали, уже отдали. В общем, сплошное жульничество.
– Не удивляйся! – прошептал мне Локи, – за свой маркетинг гоблины часто получают от покупателей промеж ушей!
– Щепотка волшебной пыли может принести вам целое состояние! – добавил довольный Эрт, вытирая лысину от зеленых троллиных соплей, – жаль, побочный эффект от ее действия – усиленное чихание!
Ограбленная стража послушно вернулась на свой пост, и все снова пошло своим чередом. Я металась среди полок, спотыкаясь о собственный хвост, гоблин не отставал ни на шаг, Макс послушно семенил за нами, недовольно цокая копытами. Чего тут только не было! От часов, показывающих всегда подходящее время для чего-либо, до волшебных мелков, чьи линии образуют невидимые стены. Неплохо было бы очертить пару кружков вокруг Тони и Лекса.
Чудесный порошок, обсыпавшись которым, можно превратиться в кого угодно. Например, в Александра Македонского или Цезаря. Единственное «но» – оборотный порошок легко смывается водой, тут же возвращая прежний облик клиента. Я вздрогнула, неожиданно все встало на свои места. Вот каким образом появился двойник Макса в туалете, и Цезарь в кафе.
Дальше Эрт развернул на полу пестрый ковер-самолет, с обратной стороны к нему была искусно пришита гномами скатерть-самосвалка, простите, самобранка. Чтобы поесть, достаточно просто перевернуть ковер. Локи долго возмущался, что его ужин будет сыпаться на головы прохожих. Я тут же попросила о возможности кушать прямо в полете.
– Минуточку! Мы записываем все предложения клиентов! – сверкнул глазами гоблин, вытаскивая из-под полы халата перо и пергамент, – мы работаем по самой продвинутой магии! У нас самые быстрые ловцы снов и желаний! Наши джинны самые сильные…
– …а продавцы самые подлые, – тихонько хмыкнул Локи.
– Ловцы снов и желаний? – переспросила я.
– Да-да, мой рыжехвостый. О, все живое может мечтать! Это первый и самый главный закон Магиверии: мечтаю, значит, живу! – хитро улыбнулся гоблин, постукивая черными коготками друг о друга, – мечта имеет силу, вес и самое главное – цену!
– Которую в этой лавочке нагло завышают! – уточнил Локи.
– Уважаемый, у меня вопрос, – вмешалась я, довольная столь высоким уровнем обслуживания, – может быть, у вас есть и волшебная палочка?
– Волшебная что?! – Эрт выронил из рук перо и посмотрел на меня так, что мне даже стыдно писать в дневнике, кем я себя почувствовала, – а можно ли поподробней?
– Ну, такая длинная, тонкая и немного деревянная, – объяснила я, пытаясь вспомнить последние фильмы о Гарри Поттере, – с ее помощью, например, можно превратить будильник в поросенка.
Глаза у Эрта стали такие большие и круглые, будто я сама только что обернулась свиньей.
– Внутри нее должна быть шерсть единорога, перо феникса или мышца из сердца дракона, – добавила я, пытаясь звучать, как можно уверенней, – по ГОСТу она есть у каждого волшебника.
– Что?! Хвала безрогой химере, на Земле больше нет ни одного волшебника! Люди – единственные существа, не только не владеющие магией, но и настолько обделенные разумом, что даже в нее не верят, – ответил Эрт, сочувственно глядя на меня, как на самую обделенную из обделенных, – не смей осквернять мою лавочку речами о людишках!
– Вы тоже без хвоста! – возмутилась я.
Гоблин нахмурился, почесал кончик зеленого носа и отвернулся. Вместо него появилась улюлюкающая Бэрти с очередными волшебными безделушками, от ее икоты горгульи повыскакивали из углов. Хихикая, они «выныривали» из стен, словно рыбы из воды, причем хвост и задние лапы постоянно оставались в камне. Бэрти кряхтя и икая, притащила огромное старое зеркало в старинной оправе, потемневшей от времени. Оттуда на меня смотрела прежняя Алиса с опаленным ершиком на голове, а не растрепанный миловидный лисенок. Удивленная гоблинша прекратила икать, переводя озадаченный взгляд с меня на мое отражение.
– Бракованное у вас зеркало, – начал Макс, – ерунду показывает. Разбить надо.
– О, какая…ик…красавица, – сладко пропела Бэрти, обращаясь к моему отражению, и достала пару тонких золотых браслетов, – не хватает лишь нескольких амулетиков любви. Наденешь этот – полюбит каждый, кто на тебя посмотрит. А этот – всякий, на кого посмотришь ты. Примеряем?
– Нас интересует что-нибудь более полезное, – отрезал Макс, не желая участвовать в сомнительном эксперименте, одной рукой он отодвинул зеркало, а другой схватил меня за шкирку, все мои протесты оказались напрасны, – более практичное. Например, оружие.
– Однако… ик! – гоблинша вытащила из-под полы своего синего платья пару маленьких золотых стрел, в лучах факелов они переливались и блестели, – это самое сильное оружие. Продается только парами – так гуманней и дешевле. Встроенный автоприцел, подходит для всех типов луков и арбалетов, пробьет любую броню. Жертва полюбит без памяти того, на кого взглянет перед выстрелом. Действует безотказно и бессрочно. Стрелу сможет вытащить только тот, кто стрелял. Стопроцентная гарантия. Ик!
– Беру! – пищала я, намереваясь в ближайшем будущем подстрелить Макса сразу обеими, – скажите, а сколько…
Мой вопрос остался незаданным, а потому без ответа. Во входную дверь громко забарабанили, в ее середине тут же появилась большая голова старой горгульи. Глаза горят, нос расплющен, рога погнуты. Бэрти тут же отпихнул нахмуренный Эрт, бесцеремонно засунув обе золотые стрелы в карман своего халата.
– Хозяин, он обозвал меня жабой, – жаловалась густым басом битая горгулья, – дал по лбу и чуть не оторвал… А-а-а!
В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в лавку влетел неизвестный в длинном черном плаще, мокром и тяжелом от дождя. Лицо скрывалось в тени глубокого капюшона, блестели только темные глаза. Макс резко взял меня на руки, словно карманную болонку. Верная стража у двери кинулась в атаку, но Эрт остановил ее властным жестом, едва заметил в руках у вошедшего увесистый кожаный мешок с монетами. Худой и высокий незнакомец, не замечая нас, прямиком направился к гоблину.
– Вход в лавку в порядке очереди! – заявил продавец, облизывая клыки, – занято!
– Мне нужно оборотное зелье! Быстро! – потребовал вошедший, с плаща стекали крупные капли, – посмотри, что со мной сделал этот проклятый дождь! А я всего-то намочил палец!
Он становился все ниже и ниже, плащ раздувался и морщился – под ним явно что-то происходило. Вдруг из-под длинных пол выбился огромный рыбий хвост, блестящая чешуя заиграла всеми цветами радуги. Горгульи загоготали.
– Тридцать галлатов за оборотное зелье! – молил незнакомец, его голос казался удивительно знакомым, – и щепотку забывай-пыли!
– Нет проблем, мой мокренький, – улыбнулся своим тридцати галлатам Эрт, он достал с полки сомнительный пузырек, – вот! Эй, куда?! Плата вперед!
Но незнакомец уже выпил все до дна, облизав последние капли с синих блестящих губ. Он беспомощно распластался на полу, вместо ног беспокойно бился русалочий хвост.
– Посмотрим, как оно подействует, – пробормотал незнакомец, звонко гремя монетами в тяжелом кошельке, – и где моя забывай-пыль?
Кожа его рук постепенно становилась человеческой, блеск и синева отступали, щеки потемнели от загара. Хвост исчез, вместо него из-под плаща торчали грязные голые пятки. Довольный покупатель поднялся с пола, гоблин передал ему маленький мешочек с пылью, с радостью получив взамен увесистый кожаный кошелек. Пока продавец считал выручку, оборотень быстро высыпал на свою ладонь всю забывай-пыль.
– Тысяча химер! Это же мое золото, – возмутился гоблин, рассматривая монеты, – тут мое имя и голова. И нос, и уши. Меня вчера обокрали в лесу около человеческой деревни. Какой-то упырь подвесил меня за ногу и тряс до тех пор, пока не высыпалась вся недельная выручка! Значит, это был ты, кусок орочьего… А-а-пчхи!
Незнакомец ловко сдул целую пригоршню забывай-пыли прямо в зеленый нос продавца. Я ахнула: все амулеты и талисманы, висевшие на шее у гоблина, к этому моменту уже успели таинственно исчезнуть. Среди них был и сушеный лиловый цветок, оберег против «промывания мозгов» забывай-пылью. Шустрый покупатель быстро отобрал свой кошелек, а заодно и пару золотых стрел, торчавших из кармана гоблинского халата. Он резко взглянул в нашу сторону, в тени капюшона мелькнула белозубая улыбка.
– Пусть все оплатит белый пони и его рыжая шавка, – быстро проговорил незнакомец, Эрт скосил глаза на нос, Бэрти истерически хихикала, – сегодня ты меня не видел!