Кира Тигрис – Дневники Джинна (страница 35)

– В «Эрт и Бэрти» всегда к покупателю лицом!

– Да уж, – возмутился шепотом Локи, – эти швабры в бигудях никогда не показывают свои…

– И тебе не хворать, Эрт, – ответил Макс, пряча перевязанную ладонь за спиной, воробей с его плеча перепрыгнул мне на голову, – как там Бэрти?

– Рыжая, будь начеку! Гоблины такой продажный народец! – шептал мне на ухо Локи, – они купят твою жизнь за бесценок, продадут ее тебе же втридорога, а затем снова возьмут со скидкой. Бесхвостые горгульи! Но Макс им пока нравится в отличие от нас.

Я испуганно пискнула, намереваясь как можно быстрее покинуть сомнительное помещение, и резко обернулась назад. Отчего закричала еще громче: по бокам тяжелой двери, через которую мы имели глупость сюда войти, стояла пара огромных, серокожих великанов. Их грубые лица с широченными скулами были словно вытесаны из камня. Вооруженные до зубов, точнее до клыков, охранники весьма неприветливо схватились за рукояти исполинских мечей. Прочные стальные латы блестели, широкие плечи укрывали старые медвежьи шкуры.

– Как от..отсюда выбраться? – пролепетала я, неуверенно пятясь назад, Макс незаметно наступил на мой хвост, – ой-ей-ай!

– Боюсь, мой рыженький, – слащаво пропел продавец, поправляя на своем пестром халате табличку «Эрт к вашим услугам», прикованную золотой булавкой, – от нас еще ни один покупатель не уходил, – тут он сделал пугающую паузу, –… без покупки!

Охранники громко хмыкнули, переглянувшись, и синхронно обнажили свои исполинские мечи, старые, но весьма острые. Отличный сервис: пока не купил, никуда не уйдешь!

Макс прижал к груди забинтованную ладонь, на волчью шкуру под ногами градом посыпались алые капли. Гоблин посинел от возмущения, однако решил промолчать.

– Нам нужна аптечка, бинты и зеленка! – выпалила я, глядя на побледневшего кентавра, – быстрее! Ай! Что за ерунда?

Я вскрикнула, безнадежно пытаясь скрыть свой хриплый вопль в кашле: лопоухий гоблин всего лишь повернулся к нам спиной. И вместо него оказалась небольшая, еще ниже предыдущего продавца, однако весьма упитанная, раза в три шире, зеленая грушевидная гоблинша.

– Вот твоя аптечка, мой рыженький! – она протянула мне обычную коробку из-под ботинок, внутри что-то гремело, – всего пять галлатов.

– Что это за хлам?! – возмутилась я, нетерпеливо открывая крышку, – я играла в такое в глубоком детстве! Это все настоящее?

Внутри были причудливые пузырьки и колбочки, капельки и таблеточки с самыми невероятными этикетками «На удачу», «От воспаления хитрости», «От приступов лени», «От жадности», «От глупости», «Для похудения», «От влюбленности», «Для поднятия самооценки», «Приворотное зелье №1», «Для поднятия настроения», и наконец «Для заживления ран». На самом дне валялся крохотный пузырек с самой заветной надписью «От всех болезней» стоимость в 99 галлатов.

– То, что надо! – обрадовалась я, открывая зубами «Для заживления ран», – на этикетке написано, что через пять минут будешь, как новенький. Я на это очень надеюсь! Если это не халтура, конечно.

– Семь галлатов! Если возьмете еще и «От запоров», сделаю вам скидку, – ответила гоблинша, с интересом склоняясь над раной, – это укус тролля? Или порезались чем?

– Да, ножом, – ответила я, разворачивая окровавленные бинты, Макс бросил их в мою сумку, – салатик резали этим Гладимором…

– Клинком Диодоры?  – взвизгнула Бэрти, пятясь назад, в зеленых ушах звенели огромные золотые кольца, – ничего не поможет! Придется отрубить руку по локоть и сжечь!

– Сейчас тебе голову оторвем по пояс! – рявкнул Локи, – сразу похорошеешь!

Я быстро вылила на порезанную ладонь Макса весь пузырек, синеватая жидкость зашипела, образуя крупные пузыри. Однако никакого «заживления ран» не произошло.

– Не помогает! – пищала продавщица, ее черные брови, щедро подрисованные сажей, сошлись на переносице, – так! Все равно с вас семь галлат…

Локи спорхнул с моей макушки, резко клюнул гоблиншу в нос и высыпал в раскрывшийся от возмущения рот все таблетки «От жадности», туда же швырнул пустой пузырек и вылил зелье «Для поднятия настроения». Последнее сильно пахло крепким коньяком. Из растопыренных ушей продавщицы повалил густой пар, глаза бешено завращались и тут же съехали на переносицу. Она тихо захихикала, громко причмокивая. На зеленой макушке, ровно посередине громадных ушей, как ботва на репе, затрясся огромный пучок черных волос. Про плату в семь галлатов больше не было ни слова.

– И что теперь делать? –  я смотрела, как из раны появляется свежая кровь, – может то, что «На удачу» попробуем? Должно же хоть что-то помочь!

Наш воробей, пользуясь невменяемым состоянием продавщицы, незаметно скинул самое дорогое зелье «От всех болезней» в мою сумку. В панике я схватила «Бинт для вечной перевязки» и принялась обматывать ладонь Макса, повязка тут же пропиталась свежей кровью. Локи бесцеремонно рылся в аптечке, грызя цветные витамины.

– Пять галлатов, мой парнокопытный! – обнажил клыки Эрт, за его спиной заливалась истерическим смехом гоблинша, громко икая в перерывах, – что с моей коллегой?

– Тяпнула лишнего! – объяснил Локи, – выпила все зелья! Кажется, что-то «Для поднятия настроения», «От запора», и заодно целый пузырек «От всех болезней»! Весело ей!

– Значит, с вас только пять галлатов за бинты, – процедил сквозь зубы Эрт, оглядываясь на стражу – те синхронно кивнули, глупо моргая, – я сделаю вам хорошую скидку, если скажете, где порезались Гладимором? У кого сейчас проклятый клинок?

– Ну вот, пять минут прошло, и я должен быть, как новенький, – неожиданно заговорил Макс моими словами, он развернул кровавые бинты – на ладони не осталось даже шрама от пореза, – эта рана вовсе не от Гладимора, Эрти. Мой посыльный слегка глуповат. Я бы не надеялся выжить после черного клинка. У меня к тебе другое дело. Видишь ли, мой лисенок провалил одну важную доставку, потеряв дорогой и очень ценный товар. Благо, он засунул свой маленький носик в коробку до того, как ее посеять. Вулпи, ты помнишь, что было внутри? Немедленно найди это в магазине, пока не лишился хвоста.

Я громко пискнула и, облизнув сухим языком мокрый нос, обреченно поплелась к полкам, они ярко подсвечивались миниатюрными факелами в серебряных оправах. Какую еще такую посылку я провалила? Что именно мы забыли в этой сомнительной лавочке? Придется выбрать что-нибудь подешевле, например, жвачку или конфету. Ох и здорово же влетит Максу, как только мы отсюда выберемся. Если, конечно, выберемся.

– А что это за… ай! – громко заскулила я, получив между ушей небольшим, но тяжелым круглым зеркалом, что, как назло, скатилось с самой верхней полки.

– Отличный выбор, мой рыженький, – тут же похвалил меня Эрт, за его спиной Бэрти громко пела песенки, Макс снова наступил на мой хвост, – это зеркало истории твоего рода по мужской линии главного лиса-вожака, – в зеркале, однако, живенько забегали какие-то неандертальцы в рваных шкурах, ушастая голова гоблина наклонялась все ниже и ниже, – должно быть, твои славные предки были… ручными собачками? Ой, то есть, они ездили на лошадях и ходили в юбках? Лысый хрюнопень! Что это за орущее чучело? И это ты нес в своей посылке, рыжий? Если она была для человека, то пошли вон из моей лавки!

– Никак нет, – раздался мой писк, уши прижались к затылку, дрожащие лапки закрывали прямую трансляцию венчания на царство какого-то монарха, – я взял это наугад!

Как обычно, я перестаралась, зеркало выскользнуло из моих лап и разбилось вдребезги о каменный пол. Осколки засверкали колоритными сценами из мировой истории, где-то в синее море уходили корабли, а где-то горели дома, и картинка тряслась от взрывов. С самого кривого и острого осколка улыбалась прекрасная златовласая девушка. Ее огненные глаза с узкими вертикальными зрачками показались мне подозрительно знакомыми. Я склонилась над обломком, но красавица уже исчезла, оставив после себя алую реку крови.

– Одиннадцать галлатов! – кипятился Эрт, подбирая осколки, воробей тут же спрятал под крылом несколько самых страшных, кажется, со кадрами Второй Мировой Войны, – одиннадцать галлатов! И еще столько же за глупость и криволапие!

Я послушно закивала, Макс сверлил меня голубыми глазами.  Пришлось срочно продолжить поиски, точнее, дальше тянуть время. В лавке оказалось сотни, тысячи товаров, о которых я когда-либо мечтала. От самых примитивных, например, говорящих кукол, оживающих, едва родители отвернулись, до кастрюль, готовящих произведения кулинарного искусства, что бы только в них не положили.

– А что это за гря… пыль? – спросила я, вазюкая пальцем в тройном слое обыкновенной полочной пыли, слегка искрящейся при свете факелов, – не пылесосите?

– Срамота! – возмутился воробей, – страшнейшая антисанитария!

– И вовсе не срамота, мои придирчивые! – оскалился гоблин, ловко смахивая пыль на свою костлявую ладонь, – это волшебная «Апчхи-забудь», пыльца редчайшего растения!

– Не путать с порошком «Икни-запор», – передразнил Локи, перебираясь на полку.

– И что, простите, с этим аллергеном делать? – я снова вернула тему в приличное русло.

Гоблин нетерпеливо поправил на своей шее связку различных амулетов: больших и маленьких, золотых и каменных, сильных и не очень. Цепкими пальцами среди них он нащупал какой-то лиловый засушенный цветок, его зеленое лицо озарила довольная улыбка.