Кира Тигрис – Дневники Джинна (страница 38)
– Макс! Да что с тобой? – вопила я, пятясь назад, – этот носатый жулик заколдовал тебя своим зельем? Помоги мне!
– Макс? – переспросил гоблин, словно услышал это имя впервые, – человек зовет тебя Макс? И заставляет бегать в образе белого скакуна? Ха-ха-ха!
Эрт громко злорадно рассмеялся, словно умалишенный перед зеркалом. Бэрти, пытаясь что-то сказать, повернулась несколько раз вместо него, но была тут же отправлено обратно.
– Я ждал этого момента пару сотен лет! Сегодня особенный день! – продолжал Эрт, в глубине черных глаз вспыхнул жадный красный огонек, – когда еще ко мне заглянет такая удача? Да еще вместе с жирненьким человечком на второе блюдо?
– Я не жирная! – следовали мои возмущения, – Макс! Скажи ему!
– А-ха-ха! Макс, ставь котел и неси специи! – командовал Эрт, Бэрти, услышав про вкусненькое, громко причмокивала, – быстрее! Макс, я кому сказал?
Кентавр не двигался, на его плече сидел знакомый бесхвостый воробей и лихорадочно крутил крылом у виска. Громко хлопнула входная дверь, мне показалось, что в проеме мелькнули босые пятки. Там, где только что лежал Ник, было пусто. Кажется, верному Роки все-таки удалось привести своего хозяина в сознание. Вместе они улизнули из лавочки. Бэрти, должно быть, все видела, но как бы ни старалась, так и не смогла никого предупредить.
– Где мое кольцо?! Лысый хрюнопень! – заорал гоблин, словно потерял целый нос, – куда оно делось? Мое кольцо!
Макс пожимал плечами, Локи разводил крыльями, стражники тут же бросились на пол, переворачивая медвежьи шкуры и заглядывая под шкафы.
– Может быть нам лучше уйти? – с надеждой спросила я, оглядываясь на дверь, – съедите еще кого-нибудь. Макс?
Он молчал. После того, как я лишилась кольца, кентавр стал совершенно неуправляемым и словно меня не замечал. Эрт ревел от горя, ползая по полу и скребя камни когтями и зубами. В конце концов, его сменила довольная Бэрти. Кажется, увеселительное зелье все еще действовало.
– Не переживай, моя голенькая! Ик! – залепетала гоблинша, тряся своим черным пучком волос, – подумаешь, дружок сбежал! Лучше купи что-нибудь в моей лавочке, и сразу другому дружку приглянешься!
– А еще лучше – оденься! – прочирикал Локи, он все еще очень сердился, что я не вернула свою брошку ему лично в клюв, – да побыстрее!
Воробью пришлось обернуться кротом и исползать весь пол, чтобы найти свою недостающую часть. Я послушно сняла с плеча Макса свою потрепанную сумку:
– Отвернитесь! Я собираюсь одеться!
– Ик! – воскликнула Бэрти, словно все время ждала одну эту реплику, и распахнула дверцу огромного шкафа, поманив меня толстым зеленым пальцем, – тогда сюда, моя голодраненькая! Не ударься головой! Ой, поздно, уже ударилась!
Но прежде, чем мы ввалились в огромный темный шкаф, из него вылетела жирнющая серая моль. Гоблинша, особо не церемонясь, поймала ее и мигом отправила в рот. Я поежилась, а наш воробей, как натура особо «изысканная и утонченная», демонстративно завалился в обморок. Внутри шкафа, словно в скромной зале средневекового монарха, возле входа стояла пара блестящих рыцарских доспехов, вооруженных мечами и копьями. Оба непробиваемые и долговечные, каждый стоимостью в пятьдесят галлатов.
– Куда это ты? Занято! – выставила Макса Бэрти, грозно хлопнув дверью, – вон отсюда! Ты платить будешь!
Она громко ударила в ладоши: внутри ярко вспыхнула старинная хрустальная люстра. По стенам от пола до потолка возвышались полки с одеждой. Прямо перед нами стояло огромное, во весь рост, зеркало в старинной медной оправе. На его углу, как бы невзначай, висели изящные серебряные браслеты – распродажа амулетов любви. Прикрываясь своим плащом, я достала из сумки мятые джинсы и тут же их надела, затем кроссовки и уже почти развернула футболку.
– Какая паршивенькая… ик… одежонка! – захихикала Бэрти, протягивая мне загадочный сверток из материи изумрудно-зеленого цвета, – вот, примерь! С ним твой кентавр станет ручным пони! Ик!
Сверток оказался прекрасным платьем, таким роскошным и элегантным, что я безропотно отдала гоблинше свою мятую футболку.
– Не поворачивайтесь пока, – кряхтела я, послушно натягивая платье, но вместо Бэрти зачем-то объявился скулящий Эрт, – эй! Отвернись!
Гоблинша лихо повернула его обратно. Странно, кто же все-таки в этой парочке главный? И самое главное: почему Эрт так убивается из-за какого-то кольца? Ведь этот ленивый джинн так и не появился!
– У, какая зелененькая очаровашечка! – выдохнула Бэрти, подталкивая меня к огромному старому зеркалу, – прекрасна, как горячая царица орков!
Если это был комплимент, то, скорее всего, неправда. Однако, из зеркала на меня действительно смотрела принцесса: моя талия, вдруг, стала осиной, плечи ровными, а фигура идеальной. Только раскрытый от удивления рот, опаленные рыжие волосы и глупый взгляд выдавали прежнюю Александру Ведеркину.
– Невероятно, – выдохнула я, вертясь перед зеркалом и позабыв обо всем на свете, – сейчас ты у меня попляшешь, вредный гордый кентавр! Макс! Иди-ка сюда!
Послышался звон копыт, я надела свою самую, как мне казалось, сногсшибательную улыбку. Дверь шкафа распахнулась с одного удара, первым влетел воробей.
– Чем бы дитя ни тешилось, – прочирикал он, тут же поймав мой самый отравленный взгляд, – лысовата ты, однако!
– Что?! Макс! Скажи мне, о чем ты сейчас думаешь? – перебила я, смущенно добавив, – только не про прическу!
– Признаться честно? – голубые глаза кентавра, казалось, видели меня насквозь, – хм… я думаю, а не нужен ли я сейчас Нику? Как он там без меня?
– Что?! – я не верила своим ушам, гоблинша громко икнула, – ты в порядке?
– Скажи спасибо, что не об Анжелике! – выкрикнул Локи.
С досады я пнула Никиткин черный плащ, который валялся под моими ногами. В разные стороны покатились ворованные золотые монеты. Пара сумочных барабашек, зажав в цепких лапах по галлату, быстро засеменила к выходу. Бэрти, ругаясь громче, чем икая, кинулась следом за воришками, потащив за собой Эрта.
Прикусив губу, я снова взглянула на свое безупречное отражение. Согласно моим «скромным» планам Макс уже пять минут назад должен был упасть передо мной на правое колено и громко просить моей руки и, может быть, сердца. Я быстро схватила с темной оправы зеркала сразу все амулеты любви и нацепила их за спиной на свободное запястье.
– Максим, скажи честно, – начала я, невинно улыбаясь, – я… я тебе совсем-совсем не нравлюсь?
– А что, должна? – спросил он со скучающим видом без малейшего проявления интереса, – осторожней с гоблинскими побрякушками: приворожить сможешь, отворожить – нет!
– Сплошная халтура! Эти побрякушки бесполезны! – процедила я сквозь зубы, чуть не разбив от злости зеркало, на Макса совершенно ничего не действовало, – ты мог бы хоть притвориться для приличия! Что-нибудь соврать!
– Так бы и сказала, – он страдальчески закатил глаза, – отличное платье. Ты, правда, лучше этой Анжелики. Бегаешь быстрее, обходишься дешевле, не храпишь и весишь на целых двести грамм меньше. Ну, хорошо. Ты даже на целых двести три грамма легче.
– А я так вообще впервые такую вижу за последнюю тысячу лет, – добавил Локи, садясь к нему на плечо, – разные бывали, но чтобы такие упертые!
– Что значит разные? – переспросила я, бледнея, мои уши ярко вспыхнули, – Макс? И сколько их было? Только честно!
– О, всего сто семьдесят три! – продолжал Локи, – он менял их как перчатки! Некоторые продержались всего несколько часов, остальных пришлось терпеть годами!
– Что?! Сто… семьдесят? – закричала я, рассыпав амулеты по полу, – какой ужас!
– Локи имеет в виду мои походы по магазинам, – вздохнул Макс, метнув огненный взгляд в воробья, – и всех продавцов, которых пришлось терпеть. Но, не переживай, я бы ни за что не потащил сюда эту нервную Анжелику.
За последние слова я ему все простила, вертясь перед зеркалом и слыша лишь то, что хотела услышать. Неизвестно, как много сомнительных комплиментов он бы мне наговорил, но на словах «твои уши немного меньше, а нос короче, чем у нее» я услышала громкий треск и резко обернулась. Гоблинша, широко улыбаясь, разорвала мою футболку ровно пополам. Я раскрыла рот, обалдев от такого «маркетингового шага».
– Она тебе больше не нужна, моя красотулечка! – нисколько не смутилась Бэрти, для верности порвав футболку еще раз, – это платье всего десять галлатов! Кстати, моя лысенькая, мы посовещались, и я решила предложить тебе эту незаменимую вещь, – она достала откуда-то из-за спины невзрачный деревянный гребешок, – всего за пару галлатов, он разгонит всех блох и расчешет твою шевелюру в несколько движений. С каждым разом твои волосы будут становиться все длиннее и прекраснее!
– Это как это? – недоумевала я, – действительно снова отрастут?
Вместо ответа на меня налетел Локи с этим самым чудо-гребешком и принялся причесывать так, что во все стороны полетели рыжие клочья. Я громко вопила, боясь остаться после подобной процедуры лысой. Гоблинша хлопала в ладоши, я заметила, что она, вдруг, прекратила икать. Макс молчал, в воздухе запахло жженой шерстью. Наконец, все закончилось, я медленно открыла глаза и ахнула. Вместо опаленного короткого ершика по моим плечам спадали густые рыжие локоны, блестящие и шелковистые. Я просто не могла на себя наглядеться, собираясь купить и гребешок, и зеркало. Прическа была просто идеальной, отчего настроение стало таким же.