Кира Тигрис – Дневники Джинна (страница 39)
– Беру все! – смеялась я, добровольно выворачивая карманы Никиткиного черного плаща, Бэрти ловила каждую монету, – вам срочно нужно организовать торговлю через интернет!
Так «гадкий утенок Санька» стала «прекрасным лебедем Алисой». Теперь я точно самая красивая, и у меня не будет ни конкуренток, ни соперниц. Хотелось бы видеть, как вытянется лицо этой Анжелики, позеленевшее от зависти.
– Платье не надо ни гладить, ни стирать, моя ленивая, – шептала мне на ухо Бэрти, – его чары не иссякнут до тех пор, пока ты его не порвешь. Помяни мои слова!
– Считайте, что помянули! – громко ответил Макс, – Нику тоже оно понравится. Можешь идти к нему прямо в этих кроссовках.
Мое сердце екнуло, последнее слово гулким эхом зазвенело в ушах. Конечно! Мы ведь пошли по магазинам именно за кроссовками Нику! Где-то сбоку на Макса громко зашипела, словно змея, Бэрти. И почему человеку нужно постоянно выбирать? Между сердцем и разумом, между желанием и возможностью, между платьем и кроссовками. Хотя…
– Может быть, у нас на все хватит галлатов? – растерянно спросила я, поймав укоризненный твердый взгляд голубых глаз, – у нас же их так много было…
Внезапно мне стало стыдно за себя перед Максом, перед Ником и даже перед Локи, но больше всего – перед собой.
– Да, но я насчитала всего только двадцать золотых, – ухмылялась Бэрти, черные глазки быстро забегали, – а ваш счет на сорок три галлата!
– Тридцать восемь! – поправил воробей, – Петровна забраковала все твои сомнительные амулетики!
– Но у меня было больше денег! – громко возмутилась я, тряся черный плащ, его карманы были абсолютно пусты, – там было под пятьдесят монет! Макс, скажи им! Это грабеж!
– Шестьдесят одна, – кивнул кентавр, – если быть точным.
Гоблинша криво улыбнулась, ее лицо стало в два раза страшнее морды горгульи:
– Что упало, то пропало, мои сладкие! Особенно в нашем магазинчике!
– Но я не могу уйти без платья! – начала я, не желая расставаться с идеальной фигурой и придумывая более вескую причину на ходу, – останусь голая! Вы порвали мою футболку! Прекрати смеяться, Макс! Тебе хорошо разгуливать без джинсов!
– Кентавр в штанах? – пробормотала гоблинша, прикусив губу, – это…
– Принесите нам обувь, милейшая, – потребовал Локи, – сколько можно просить!
– Туфельки… ик? – промямлила Бэрти, и, не дожидаясь ответа, бросилась в дальний угол шкафа, загремели коробки, – отличные! В них ты никогда…
– Нет! – перебила я, не желая дослушивать про чудесные свойства туфель, которые никогда не станут моими, – мне нужны кроссовки для моего друга. Спортивные, легкие, размер чуть больше моей ноги.
– Человека… ик…? – вскрикнула гоблинша, черные глаза расширились от ужаса.
– Оборотня, – поправил Макс, – того самого, чьи ноги обращаются в рыбий хвост, едва на его кожу попадает вода. Жаль, ты его не помнишь. Так вот, парню нужны такие ботинки, чтоб обгонять ветер, прыгать выше деревьев и бегать по потолку. Но недорого!
– Минуточку, мой экономный! – ответила Бэрти, ловко взбираясь по полкам, как по лестнице, с верхней она достала небольшой деревянный ящик, – нашла! Из недалекого будущего!
Он был полностью сделан из неизвестного светлого дерева, особой редкой породы без сучков и оказался очень легким, словно пустым внутри. Из страха перед продавщицей, а так же опасаясь за собственную репутацию, я решила его не трясти. Сверху на крышке было тиснение красивыми золотыми буквами:
«Дата выпуска: 15 апреля 3015 года»
Либо наглая ложь, либо джинны из лавочки гоблинов ходили по магазинам будущего.
«Вес: 20 грамм.
Размер: 35-45.
Максимальная скорость: 300 км/час.
Мощность: 200 лошадиных сил.
Срок службы: не ограничен.
Антигравитационное покрытие третьего уровня»
– Что это значит? – недоумевающее спросила я, сжимая коробку, – тут характеристики, как на папиной машине.
– Ну и радуйтесь! – улыбнулась Бэрти, сверкая глазами, – всего двенадцать галлатов!
– Обдираловка! – заголосил Локи, – мы по миру пойдем!
– Властью данной мне местными троллями, мои сахарные и драгоценные, – начала гоблинша, я бы с удовольствием сейчас выслушала ругань Роки, чем этот гнусавый льстивый голос, – я не могу снизить ни одного галлата!
– Но вы же нагло стащили всю мою наличку из черного плаща! – выпалила я, – там было гораздо больше, чем двадцать золотых! Больше у меня нет ни одного галлата! Думаю, что во всем Мироморске такой ерунды не существует!
Я требовательно взглянула на Макса, ожидая от него помощи и поддержки. Ярко-голубые глаза были спокойны, как далекие скучающие звезды. Неужели ему и правда все равно, что со мной будет дальше?
– Но-но, моя вспыльчивая красотуля! – сказала Бэрти, маня за собой худым зеленым пальцем, – пройдите к оплате! Договоримся!
Друг за другом мы вылезли из шкафа и послушно засеменили за гоблиншей. Бэрти, пятясь задом, дабы не поворачиваться к нам спиной и таким образом не заставлять пятиться Эрта, вошла в небольшую чугунную дверь. Внутри что-то звякнуло, хлопнуло, треснуло, и круглое окошко рядом, до этого момента плотно задернутое красной занавеской, резко распахнулось. Оттуда показалась ушастая голова Эрта, улыбающаяся от уха до уха. Хлопок промеж ушей, и Бэрти сменила его быстрее, чем он успел выругаться. Я заметила, чем безответственней и дурней становился один из этой «парочки», тем умнее и хитрее делался другой.
Перед гоблиншей на деревянном столике стояли старые чашечные весы, правая была начищена до блеска, левая же почернела от времени и грязи. Бэрти посмотрела на меня оценивающим взглядом, будто собралась взвешивать. Чаши висели на цепях в форме костей скелета, а в центре с пустыми глубокими глазницами улыбался человеческий череп. Почему Макс мне не помогает? Где же его волшебная забывай-пыль?
– Итак, извольте платить, мои драгоценные! Всего сорок шесть золотых! Плюс штраф в десять галлатов за человека в нашей лавочке! – требовала Бэрти, по моей спине побежали толпы мурашек, – приветствуется золотом, можно другой валютой. Хотите, заложите любую вещь: кровь, время и даже душу. За две тысячи лет эти весы ни разу не ошибались, называя достойную цену всему, что бы на них ни клали!
Дрожащими руками я расстегнула свой тощий кошелек.
Глава 20. Расплата наличными
В следующую минуту я уже быстро выкладывала все свои сбережения на левую чашу весов, почерневшую от времени. Законы логики здесь, по всей видимости, отсутствовали, зато, на мое счастье, действовали законы физики. Проклятая чашка совершенно не сдвинулась с места, пока я складывала туда многозначные бумажные купюры, когда же, под конец, высыпала тяжелую мелочь, то она слегка наклонилась. Бэрти усмехнулась, облизав клыки острым языком, и аккуратно положила на противоположную блестящую чашу одну золотую монету. К несчастью, хватило только одной.
– Но… эй! – возмутилась я, паника крепко схватила меня за горло, – это все мои сбережения! Я уже полгода не была в кино и забыла, когда последний раз ела мороженое!
– Обман и провокация! – зачирикал воробей, – начальника нам сюда! Старшего зеленого менеджера!
Бэрти оскалилась, но, в конце концов, уступила, вернув на свое место все еще причитающего Эрта. Увидев блеск золота, он мигом позабыл о потерянном кольце. Весы снова закачались, путаясь в собственных показаниях, и наконец остановились. Но не совсем ровно. Галлат чуть-чуть проигрывал. Я стиснула зубы, жалея, что не принесла все свои сбережения мелочью – вес получился бы гораздо больше.
Пытаясь привлечь хоть немного внимания к своим проблемам, я незаметно наступила ногой на копыто Макса, в ответ он так же незаметно меня лягнул. Желая потянуть время, я схватила гоблинский галлат в руки: монета была теплой, словно живое существо. С одной стороны на меня смотрела ушастая голова Эрта, в точности повторяя его учтивую улыбку, чалму и даже сережки. С обратной стороны хихикала лопоухая голова Бэрти, все с тем же крепким пучком на голове. Рядом не было ни цифр, ни подписей о стоимости и названии.
– А на всех галлатах ваши мор… лица? – удивленно спросила я, вертя монетку в руках.
– Ох, это было бы просто чудесно, моя шутница! – искренне рассмеялся Эрт, – но, увы и ах, моя сахарная, мы только на тех, что принадлежат нам!
– То есть как это вам? – не поняла я, – вы их производите?
– Ну, как только я подарю этот галлат тебе, – Эрт, вдруг, перестал смеяться, его воротило от одной этой мысли, – то на нем будет твое юное личико! Каждый галлат помнит своего настоящего хозяина!
– Но, увы, – добавил Макс, – многим оркам и троллям бывает все равно. Да и гоблинам, особенно тем, что сейчас скачут перед тобой.
– А это, мой парнокопытный, уже дело Тэльвирского банка!
Эрт достал из-под столика второй галлат, в следующий миг я поняла, почему в Магиверии нет мелких денег. Раздался громкий хруст, и в его зеленых пальцах сверкнули две равные золотые половинки. Одну из них он тут же осторожно добавил в чашу к целой монете. Весы, наконец-то, пришли в равновесие. Пустые глазницы черепа удовлетворенно вспыхнули кислотно-зеленым огоньком. Я крепко выругалась, готовясь снять платье и полуголой покинуть эту несчастную лавочку, прикрываясь Никиткиным черным плащом. Так бы и случилось, если бы последний не пропал – его нигде не было видно.